Форум » Угра и окрестности » Леонид Алексеевич Кулик » Ответить

Леонид Алексеевич Кулик

Дмитрий М: С местами Поугорья этого удивительного человека и ученого связывают последние пол-года его жизни. Здесь же он нашел и последний покой.. краткая биография. Кулик Леонид Алексеевич родился г. в Дерпте (ныне Тарту, Эстония). В 1903-04 гг. учился в Петербургском лесном институте. За участие в студенческих выступлениях был отчислен из института и призван на военную службу. В 1905 г. году Кулик зачислен вольнослушателем физико-математического факультета Казанского университета. В 1913 г. в Минералогическом музее Российской Академии наук в Петербурге появился 30-летний Леонид Алексеевич Кулик. Ранее, когда он работал помощником лесничего на Урале, состоялась встреча с академиком Владимиром Ивановичем Вернадским. Под его руководством с 1918 г. Кулик начал заниматься метеоритикой. 21 февраля 1918 г. близ города Кашина упал метеорит. Академия наук командировала Л. А. Кулика для изучения места, обстоятельств падения метеорита и приобретения для Академии наук осколков, ходивших по рукам. Затем состоялась поездка за метеоритами в Сибирь, в места, занятые белогвардейцами. В конце 1918 г. он добрался до Томска, устроился на физико-математический факультет Томского университета, был избран ассистентом кафедры минералогии. Участвовал в экспедиции С. М. Курбатова по Хакасии. В марте 1921 г. Леонид Алексеевич вернулся в Петроград. В этом же году состоялась первая метеоритная экспедиция с участием Кулика (Омск, Красноярск, Семипалатинск, Новосибирск). Экспедиция объехала почти полстраны, собрала около 80 килограммов метеоритного вещества и привезла веские подтверждения действительного падения огромного космического тела в 1908 году в бассейне реки Подкаменная Тунгуска (приток Енисея). В 1921 г. по инициативе Кулика при Минералогическом музее был создан Метеоритный отдел, ставший важным центром метеоритики в СССР. После организации Комитета по метеоритам АН СССР в 1939 г. Л. А. Кулик стал его первым учёным секретарем, был одним из организаторов метеоритных исследований в СССР Тунгусский метеорит» – главное детище Кулика, дело всей его жизни. Он стал первым исследователем Тунгусского метеорита, получил первые научные данные об этом феномене, проложил путь к месту падения и описал открывшуюся ему картину разрушений в тайге: радиальный вывал векового леса на огромной территории, следы ожога на деревьях. В 1927 г. специальная экспедиция, которую и возглавил Л. А. Кулик, отправилась к месту падения. «Я не мог вообразить себе, – писал Леонид Алексеевич в своем дневнике, – грандиозные масштабы этого исключительного падения. Все повалено, сожжено, а вокруг на эту мертвую зону надвинулась молодая поросль. И жутко становится, когда видишь 20-метровых великанов, переломанных как тростинки!». За семьсот километров из Ташкента он завез сюда буровое оборудование, надеясь изучить места падения осколков метеорита. Ученый верил, что такое громадное тело не могло исчезнуть бесследно. Его исследования не принесли ожидаемых результатов: ни одного обломка метеоритного тела найдено не было. Годы труда, лишений, нечеловеческих условий не принесли ожидаемого успеха. Вторая экспедиция состоялась в 1928 г. при участии охотоведа В. А. Сытина и кинооператора Н. В. Струкова. По направлению столбов, как по компасу исследователь добрался до центра взрыва, и здесь его ждала первая неожиданность – вместо кратера, в центре он увидел стоящие на краю деревья, но без ветвей и коры. Кратера, соответствующего силе взрыва, не было. Но Кулик был уверен в падении метеорита, он продолжал искать воронку и сам метеорит. Экспедиции в район Подкаменной Тунгуски, тогда совершенно неисследованный и мало заселенный, продолжались в 1928, 1929, 1930 гг. Безрезультатной оказалась и третья экспедиция Кулика. Не приходится удивляться, что после третьей экспедиции поиски Тунгусского метеорита надолго остановились. Лишь в 1937-1938 гг., при содействии академика О. Ю. Шмидта, осуществили аэрофотосъемку части территории с радиальным вывалом леса. Последняя экспедиция под руководством Кулика состоялась в июле 1939 г. На следующий год планировалось приехать с магнитометрами, поискать с их помощью куски метеорита в болотах. Что-то не получилось, экспедицию отложили на 1941 г. Но началась война… Леонид Алексеевич Кулик был бессменным ученым секретарем Комитета по метеоритам Академии наук СССР с 1921 по 1941 гг. В Академию наук СССР поступало много сообщений о падениях метеоритов, о наблюдавшихся болидах, которые надо было проверять. В связи с этим велась огромная переписка, а на места падения метеоритов Кулик выезжал лично, уточнял условия падения, опрашивал свидетелей и организовывал поиски выпавшего метеорита. За 20 лет им была собрана коллекция метеоритов, насчитывавшая более 2000 экземпляров и считавшаяся лучшей в стране. Суровые испытания выпали на его долю, но он всегда шел им навстречу. В начале Великой Отечественной войны вступил добровольцем в народное ополчение, был ранен, попал в плен. Пытался бежать, за что был переведен в «барак смерти» с тифозными больными. Там Леонид Алексеевич заболел и 14 апреля 1942 года умер.

Ответов - 8

Дмитрий М: Обстоятельства его смерти: Из письма И . Ю . Качинской «...11 марта 1942 года, когда к д. Всходы подходили войска Красной Армии, наш госпиталь был эвакуирован в г. Спас-Деменск. Леонид Алексеевич остался в госпитале на Морозовской горке. В этом госпитале была эпидемия тифа. Здесь проф. Кулик заразился сыпным тифом и умер. Бытовые условия в лазарете были скверные. Проф. Кулик жил вместе с санитарами, спал на полу, на соломе, так как никакого постельного белья не было, также не было и носильного белья. Проф. Кулик и другие пленные спали не раздеваясь. Преждевременная смерть Кулика наступила от невыносимых условий, созданных оккупантами». Письмо гр . г . Спас - Деменска Я . И . Гольцова Московской Академии Наук «Сообщаю, что 14 апреля 1942 года в 19 часов 30 минут умер профессор Кулик Леонид Алексеевич от тифа в г. Спас-Деменске Смоленской области и погребен на городском кладбище. Могила сохранена до сих пор, несмотря на 2-годичную оккупацию города немцами... Условия его жизни последнего времени известны мне, так как он похоронен мною и жил в квартире моей родственницы. Все, что необходимо знать о покойном, я всегда сообщу на запрос... Оставшиеся после смерти покойного его труды вчера, т.е. 20-го сего августа, мною по требованию особого отдела НКВД сданы последнему. Наш город только еще 3 дня как освобожден от немцев. Адрес жены покойного я потерял, поэтому прошу, если возможно, сообщить ей об этом, это была просьба Леонида Алексеевича при его жизни. Память покойного чту и могилу его сохраняю. 21 авг. 43 г. Я. Гольцов». Из письма медсестры A .M .Победоносцевой «.. .В один мартовский вечер была метель, к нам в лагерь привели отряд - человек 30 русских пленных медработников. Среди них был и Леонид Алексеевич. Большая часть медработников, так же, как и больных, с которыми они прибыли, были отправлены в г. Рославль, а Леонид Алексеевич и еще несколько человек были оставлены у нас. Вот тут-то я и узнала о том, что с октября 41-го он, попав в плен, был санитаром во Всходах до закрытия этого госпиталя. Исполнял всю тяжелую работу, а также занимался и тем, что помогал на перевязках и сам перевязывал. Время было трудное, никакого пайка не выдавали. Жили тем, что собирали мерзлый картофель и всякую падаль, лошадей главным образом. Попав к нам, он попал на такое же довольствие, если даже не худшее. К тому же мы содержались под строгой охраной... Один раз при посещении госпиталя заведующим, или как они, т.е. немцы, называют, «шеф артц», ему наш старший русский врач сказал, что у нас есть русский ученый. Нельзя ли как-либо улучшить его питание, принимая во внимание его возраст. Он усмехнулся, пожелал его видеть. Через переводчика с ним говорил, Леонид Алексеевич не захотел с ним говорить по-немецки. Врач предложил ему дать свои труды им, но он категорически отклонил это предложение. Положение его не было улучшено. В госпитале у нас в то время свирепствовал сыпной тиф... а мы, работающие в палатках, были завшивлены до невероятности, и он заболел в первых числах апреля, а 14.04.42 г. умер. Все же перед смертью, уже во время его болезни старший врач упросил администрацию перевести его в дом напротив нашего лагеря. Там было тепло, и у хозяйки была корова, но было уже поздно. Его изнуренный голодовкой организм не выдержал, и он погиб. Мы сделали надпись на надгробном памятнике и похоронили его не в общей могиле, как всех, и не сняли с него рубашку, что мы делали, чтобы одеть оставшихся живых, которые буквально были голыми даже и зимой».

Дмитрий М: Попытался найти место его службы в армии, но пока не удалось. А 1 сентября 1941 года Леониду Алексеевичу исполнилось 58 лет и возраст у него явно был не призывной. Не понятно кем он мог служить. В плен, понимаю, попал в "Вяземском котле". Есть ссылки, что его пытались освободить партизаны, но достоверной информации пока не нашел. Вопрос - какой госпиталь для военнопленных был в п.Всходы ? Как понял он там и был зимой 1941-42 санитаром. Только последний месяц жизни в Спас-Деменске. Короче, вопросов тут много.

Дмитрий М: Попал он в ополчение в 17 ДНО.. С ней прошел весь путь - от формирования до разгрома... июль-сентябрь 1941 года.. Сохранилось фото.. Бойцы (Кулик в центре) получили оружие..

Дмитрий М: Малоизвестный факт.. В романе Василия Ильенкова «Большая дорога» легко узнается Спас-Деменск (Спас-Подмошье) в 300 километрах от Москвы. И образ Кулика (в романе Викентий Иванович Куличков). Здесь и служба в армии в первую мировую войну, и дело его жизни («Я тридцать лет ищу свой метеорит, упавший в якутской тайге, и не могу найти...»), и любовь к цветам, уход в народное ополчение и ходатайство Академии Наук об отзыве его в Москву. Здесь же в романе самое достоверное описание внешности Леонида Алексеевича. «Высокий, худой, с острой бородкой и сердитыми глазами, с длинным охотничьим ножом у пояса, он был похож на Дон-Кихота». После завершения ельнинской операции , Василий Ильенков побывал и в дивизиях 33-й армии. Видимо, здесь и состоялась его встреча с Леонидом Алексеевичем Куликом. Скорее всего, Василий Павлович собирал материал для очередного очерка в «Красную звезду», но дальнейшие события под Спас-Деменском развивались так, что работу над очерком пришлось отложить. Позднее, уже после войны, работая над романом о войне, Ильенков использовал собранный для очерка материал.

Дмитрий М: Из письма Л . А . Кулика дочери Ирине от 24.9.41 г . «...Был ужасно длинный и неприятный циклон. Вчера он кончился, и ночью прояснилось, и сегодня весь день - ясный и солнечный; но утром был мороз и инеем покрылись все открытые места. Наступила осень. Вчера еще всюду была зелень, и зеленая окраска господствовала в лесах; а сегодня пожелтела береза и почернела картофельная ботва, а клен зардел пурпуром... Лето кончилось».

Дмитрий М: 3 письма семье Кулика , написанные уже после плененья, и дошедшие до нас.. 1 письмо: «6/Х. Дремучий лес. Октябрьская ночь. Узкая дорога забита подводами, орудиями, машинами, лошадьми, бойцами. На опушке бой: трещат винтовки и пулеметы, оглушительно бухают орудия, снопами метеоров просекают воздух очереди немецких трассирующих пуль; впереди гремит и затихает ура; в тылу - организационная сумятица и бестолковые крики; стоны и первые белые перевязки раненых и мешковатые тела убитых. И сквозь ажур ветвей с полуночного неба на все это льет свой зловещий красноватый свет планета Марс, символ древнего бога проклятой войны. Я иду навстречу ему с хлюпающей в сапоге кровью: «Я принес тебе, кровавый, свою жертву! Возьми ее. Возьми ее и уйди с путей страны моей родной». 2 письмо: Милые, дорогие, далекие! Сегодня - 21 октября 1941 проклятого года. Районное село Всходы. Смоленской области. «Поздняя осень, грачи улетели, Лес обнажился, поля опустели...» Пасмурно, ветрено, дождливо; снег стаял; трепещут оставшиеся на деревьях листья и летят в одиночку по воздуху. В селе безлюдно; люди прячутся в немногих пригодных для жилья зданиях. Оживлен лишь тракт, по которому движутся немецкие машины всех видов и размеров и иногда длинные эшелоны пленных. Горе осенило своим крылом Родину! Кто же я и что же я? Сейчас я прежде всего - раненый. Рана на ноге улучшается, но медленно, т.к. я растравляю ее: толкусь с утра до вечера, ибо я, во-вторых, - санинструктор, а проще говоря - санитар при временном лазарете для советских раненых в с. Всходы. Под это учреждение занят бывший родильный дом. Все в нем разрушено, растащено, загажено. Клиентура сейчас исключительно хирургическая. 5 палат с 7-15 ранеными в каждой. Бойцы, женщины, местное население: все жертвы бомбежки и пулевых ранений. Антисанитария вопиющая кругом. Врачи - военнопленные. Сперва я был на перевязках и операциях и по уходу по лазарету без прикрепления к палатам. Теперь за мной сохранили на операциях - общий наркоз и прикрепили детскую палату. В ней 6 пациентов: Маня, Нина, Паня (3-5 лет), Ваня (12 лет), Дуся и Поля (17 лет), Маня, Нина и Поля - сестры, попавшие под бомбежку; Маня уцелела, Нине ампутировали руку; Поля - с травмой обеих ног; мать их убило. Паня ранена в обе ноги; родители погибли. Дуся с огнестрельной раной и осколком в ноге. Ваня поднял гранату и получил ранение в область левой щеки и глаза и в живот; славный парнишка; его положение тяжелое. Стоны, охи и плач день и ночь! С питанием - скудно: основа - картофель. Иногда приходят местные жители и приносят немного хлеба, молока, а своим близким даже мясо. Лазаретные фуражиры добывают изредка капусту, свеклу и т.д. Приходят и патриоты, будущее родины, своим словом участия и соболезнования желающие облегчить страдания раненых. Им мы передаем свои письма с просьбой отправить по восстановлении почтовой связи. Это письмо идет таким же путем. Родные мои, как бы я хотел знать, что с вами, здоровы ли вы! Я трепещу за вашу судьбу. Крепко целую Вас заочно и рвусь к вам. Ваш Леня». 3 письмо: «28.10.1941 г. Всходы (село такое!) Временный лазарет в родильном доме для советских раненых. Глухая полночь. Густой трупный смрад от загнивших ран - во всех палатах; плотный тягучий липкий воздух насыщен стонами, животным воем, дикими выкриками. В детской комнате (тоже жертвы войны!) - та же картина плюс вонь мочи и кала. Нестерпимо душно. В тусклом полумраке (от коптилки) страдальчески светится голубой глаз (другой - выбит!) мальчика, хорошего мальчика с разорванным осколком животом. А с другой стороны в верхнюю шибку окна кровавым глазом гипнотизирующе глядит все она же, кошмарная планета Марс; и жутью веет от этого недремлющего огненно-красного ока, от мысли, что над всей родной землей распростерлась эта эмблема войны, горя, разорения и гибели культур!»

Дмитрий М: Говорят он здесь похоронен.. ЧЕСТЬ И СЛАВА это человеку!! ЧЕСТЬ И СЛАВА.....

Дмитрий М: Вопрос к Андрею. Неужели в п.Всходы, где этот человек провел 5 практически последних месяцев жизни ( октябрь 1941-март 1942) нет никакой памяти о нем ? Таблички? Музея? Кулик все таки был достаточно известным ученым, в части изучения Тунгусского метеорита первым в мире..



полная версия страницы