Форум » Великая Отечественная война » Войска специального назначения » Ответить

Войска специального назначения

Дмитрий М:

Ответов - 62, стр: 1 2 3 4 All

Дмитрий М: феддоренко пишет: Я с ВАМИ,Дмитрий, согласен на 100%,операция была хорошо подготовлена.И как в хорошем оркестре первая скрипка, подготовленные и хорошо оснащенные бойцы ШИСБ, которые расчистили , подготовили и обеспечили ввод остальных соединений. Именно подготовлена. Тут случайно натолкнулся в ОБМ на большие потери 3-ей ШИСБР в период 13-15 сентября 1943 в районе Ельни. И вроде про громкие дела там ничего не написано. Некоторые пОлководцы в 1943 не всегда могли владеть таким инструментом и губили отлично подготовленные подразделения саперов как обычную пехоту или без соответствующего обеспечения. Кажется в конце 1943 по этим случаям вышло разъяснение как и для чего нужно использовать ШИСБры.

Mutagen: По поводу лопаток. Поверь когда ты тихонько сидишь в своем любимом окопе и тихонько куришь сигаретку Одного вида чувака идущего с лопаткой на перевес будет достаточно что бы надолго потерять связь с реальным миром. Я разве где-то написал что из нагрудников нужно тянуть гильзы? Для изготовления нагрудников гильз и винтовок используется железо. Его количество зависит от сплава, а также от свойств которые нужно получить (дальнейшая термическая и химическая обработка) Про подготовку я в своем предыдущем посте написал и привел конкретный пример с вороной. Но видимо на этом форуме не принято вдумчиво читать и уж тем более до конца. Надо лишь найти фразу которая не точно построена что бы потом танком проехаться по оппоненту. Посему писать что либо дальше здесь не вижу смысла и за сим откланиваюсь.

Дмитрий М: Mutagen пишет: По поводу лопаток Рома, плиз.. Mutagen пишет: Поверь когда ты тихонько сидишь в своем любимом окопе и тихонько куришь сигаретку А кроме сигареток рядом стоит такая машинка, МГ-42 называется.. Mutagen пишет: Одного вида чувака идущего с лопаткой на перевес будет достаточно задуматься, что они сегодня с лопатами ходят.. Mutagen пишет: Я разве где-то написал что из нагрудников нужно тянуть гильзы? А кто писал ? Mutagen пишет: Посему писать что либо дальше здесь не вижу смысла и за сим откланиваюсь. Заходи еще...

роман галиахметов: как проследить путь 114-го отдельного инженерно-минного батальона? есть ли возможность найти список личного состава?

Дмитрий М: роман галиахметов пишет: как проследить путь 114-го отдельного инженерно-минного батальона? есть ли возможность найти список личного состава? А период какой ?

феддоренко: ЗДРАВСТВУЙТЕ,РОМАН! Для начала поиска посмотрите это: http://www.soldat.ru/force/sssr/rkka/inj_bat/03_inj.html 114 оимб29.11.42г.переформирован из 1379 САПБ,входил в состав 6 ИМБр,30.06.43г. переформирован в 114 инж-сап.бат. С уважением Феддоренко

феддоренко: ДОПОЛНЕНИЕ. Посмотрите и здесь: http://www.soldat.ru/force/sssr/rkka/inj/ С уважением феддоренко

феддоренко: Статья из сайта СОЛАТЫ РУ Н-ская гв.бхирвт (ив) Сообщение Андрей Евгеньевич Жуков » Вчера, 10:30 Н-ская гвардейский Брестско-Берлинская Краснознаменная орденов Суворова и Кутузова база хранения и ремонта военной техники (инженерных войск) В январе 1942 года на Юго-Западном фронте сформирована отдельная саперно-восстановительная бригада в составе 7 батальонов. В период с 9 по 25 июня (по другим данным 5 июня) 1942 года в с. Нижняя Дубанка Ворошиловградской области была сформирована отдельная инженерная бригада специального назначения. На основании директивы зам. НКО СССР от 22 мая 1942 года № 5/1549 бригада получила наименование 16-я отдельная инженерная бригада специального назначения. На формирование бригады были обращены: отдельная саперно-восстановительная бригада Юго-Западного фронта; 69-я отдельная рота спецтехники; 6-й отдельный электротехнический батальон. К 15 августа 1942 года ее состав вошли: 152-й отдельный батальон инженерных заграждений; 153-й отдельный батальон инженерных заграждений; 154-й отдельный батальон инженерных заграждений; 155-й отдельный батальон инженерных заграждений; 156-й отдельный батальон инженерных заграждений; 157-й отдельный батальон инженерных заграждений; 158-й отдельный батальон инженерных заграждений; 159-й отдельный батальон инженерных заграждений; 6-й отдельный электротехнический батальон; 17-й отдельный отряд электрификации. Бригаду формировали: командир бригады подполковник Йоффе М.Ф., комиссар бригады – Давыдов, заместитель командира бригады майор – Харченко В.К., начальник штаба бригады – подполковник Тихомиров И.В. Входила в состав войск Сталинградского, Донского, Центрального, Белорусского и 1-го Белорусского фронтов. Участвовала в Сталинградской и Курской битвах, освобождении Левобережной Украины и Белоруссии, в Люблин-Брестской, Варшавско-Познанской и Берлинской наступательных операциях. В боях на Сталинградском, затем Донском фронтах она установила до 58 тысяч и обезвредила более 28 тысяч мин. В октябре 1942 года 158-й отдельный батальон инженерных заграждений был переформирован в 158-й отдельный батальон специального минирования. Приказом НКО СССР от 1 апреля 1943 года № 147 16-я отдельная инженерная бригада специального назначения за проявленную отвагу в боях с немецкими захватчиками, за стойкость, дисциплину и организованность, за героизм личного состава преобразована в 1-ю гвардейскую отдельную инженерную бригаду специального назначения. На основании приказа ????? от ?? ???? 1 апреля 1943 года установлен годовым праздником части. В её состав вошли: 1-й отдельный гвардейский батальон инженерных заграждений (из 152-го обиз); 2-й отдельный гвардейский батальон инженерных заграждений (из 153-го обиз); 3-й отдельный гвардейский батальон инженерных заграждений (из 154-го обиз); 4-й отдельный гвардейский батальон инженерных заграждений (из 155-го обиз); 5-й отдельный гвардейский батальон инженерных заграждений (из 156-го обиз); 6-й отдельный гвардейский батальон инженерных заграждений (из 157-го обиз); 7-й отдельный гвардейский батальон инженерных заграждений (из 159-го обиз); 8-й отдельный гвардейский батальон специального минирования (из 158-го отдельного батальона специального минирования); 6-й отдельный гвардейский электротехнический батальон (или электротехнических заграждений ???); 17-й отдельный гвардейский отряд электрификации (по некоторым данным негвардейский). В период Курской битвы бригада находилась в составе 13-й армии Центрального фронта. Её подвижные отряды заграждений установили свыше 100 тысяч мин, на которых в период с 5 по 9 июля 1943 года подорвалось 140 танков и штурмовых орудий противника. В ходе боёв сапёры бригады обезвредили около 183 тысяч мин. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1943 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество 1-я гвардейская отдельная инженерная бригада специального назначения награждена орденом Красного Знамени. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 января 1944 года и приказом Зам. НКО от 4 февраля 1944 года № 025 за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество 1-я гвардейская инженерная специального назначения Краснознаменная бригада награждена орденом Суворова 2-й степени. Приказом Верховного Главнокомандующего от 15 января 1944 года № 07 3-му отдельному гвардейскому батальону инженерных заграждений, отличившемуся в боях с немецкими захватчиками за освобождение города Калинковичи, присвоено наименование Калинковичский. В мае 1944 года на основании Директивы ГШ КА от 22 мая 1944 года № орг/5/6491 1-я гвардейская отдельная инженерная бригада специального назначения переформирована в 1-ю отдельную гвардейскую моторизованную инженерную Краснознаменную ордена Суворова бригаду РГК. В состав бригады вошли: 1-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный батальон; 2-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный батальон; 3-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Калинковичский батальон; 4-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный батальон; 5-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный батальон; 6-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный батальон; 7-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный батальон; 8-й отдельный гвардейский батальон специального минирования; 6-й отдельный гвардейский батальон электрозаграждений; 17-й отдельный гвардейский отряд механизации. В ходе Белорусской операции бригада участвовала в освобождении городов Ковель (6 июля 1944 года) и Брест (28 июля 1944 года). Приказом Верховного Главнокомандующего от 23 июля 1944 года № 0206 частям бригады, отличившимся в боях за освобождение города Ковель присвоено наименование Ковельских: 1-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный батальон; 6-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный батальон; 7-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный батальон. Приказом Верховного Главнокомандующего от 27 июля 1944 года № 0225 частям бригады, отличившимся в боях за овладение городом Барановичи, присвоено наименование Барановичских: 2-й гвардейский моторизованный инженерный батальон; 5-й гвардейский моторизованный инженерный батальон. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 июля 1944 года и приказом Зам. НКО СССР от 28 июля 1944 года № 0229 за успешное выполнение заданий командования в боях с немецким захватчиками, за освобождение города Ковель 3-й гвардейский моторизованный инженерный Калинковичский батальон награжден орденом Красного Знамени. Приказом Верховного Главнокомандующего от 10 августа 1944 года № 0258 1-й отдельной гвардейской моторизованной инженерной Краснознаменной ордена Суворова бригаде, отличившейся в боях за овладение городом Брест, присвоено наименование Брестской. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 августа 1944 года и приказом зам. НКО СССР от 25 августа 1944 года № 0280 за образцовое выполнение заданий командования в боях при прорыве обороны немцев западнее Ковель и проявленные при этом доблесть и мужество 8-й отдельный гвардейский батальон специального минирования награжден орденом Красного Знамени. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 октября 1944 года и приказом Зам. НКО СССР от 25 ноября 1944 года № 0390 за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками, за овладение крепостью Прага и проявленные при этом доблесть и мужество 6-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Ковельский батальон награжден орденом Красного Знамени. В Висло-Одерской операции обеспечивала наступление войск 5-й ударной армии, 47-й армии и 61-й армии 1-го Белорусского фронта. В ходе боевых действий сапёры проделали 80 проходов в минных полях, обезвредили более 38 тысяч и установили 13 тысяч мин, в 56 городах изъяли в заминированных объектах 42 т взрывчатых веществ. Приказом Верховного Главнокомандующего от 19 февраля 1945 года № 010 4-му отдельному гвардейскому моторизованному инженерному батальону, отличившемуся в боях за овладение городом Варшава, присвоено наименование Варшавского. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 февраля 1945 года и приказом Зам. НКО СССР от ??.??.1945 года № ???? 5-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Барановичский батальон награжден орденом Суворова 3-й степени. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 апреля 1945 года и приказом Зам. НКО СССР от ??.??.1945 года № ???? награждены: орденом Красного Знамени: 1-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Ковельский батальон; 2-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Барановичский батальон; 4-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Варшавский батальон; 7-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Ковельский батальон. орденом Суворова 3-й степени: 3-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Калинковичский Краснознаменный батальон; орденом Кутузова 3-й степени: 5-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Барановичский ордена Суворова батальон. орденом Александра Невского: 4-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Варшавский Краснознаменный батальон. орденом Красной Звезды: 6-й отдельный гвардейский батальон электрозаграждений. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 апреля 1945 года и приказом Зам. НКО СССР от ??.??.1945 года № ???? за образцовое выполнение заданий командования в Висло-Одерской операции 2-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Барановичский Краснознаменный батальон награжден орденом Красной Звезды, а 1-я гвардейская моторизованная инженерная бригада орденом Кутузова 2-й степени. В Берлинской операции её части осуществляли инженерное обеспечение прорыва обороны противника в полосах 3-й и 5-й ударных армий и ввода в сражение 2-й гвардейской танковой армии. В ходе наступления они вели инженерную разведку, обезвредили 20 тысяч мин, построили 12 мостов через реки и каналы. В ночь на 1 мая 1945 г. частями 3-й ударной армии был занят Рейхстаг. Минеры 4-го гвардейского мотоинженерного батальона водрузили на нем Знамя от Инженерных войск фронта одновременно с пехотой. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 мая 1945 года и приказом Зам. НКО СССР от ??.??.1945 года № ???? 17-й отдельный гвардейский отряд механизации награжден орденом Красной Звезды. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 июня 1945 года и приказом Зам. НКО СССР от ??.??.1945 года № ???? 4-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Варшавский Краснознаменный ордена Александра Невского батальон награжден орденом Богдана Хмельницкого 3-й степени. Приказом Верховного Главнокомандующего от 11 июня 1945 года № 0111 1-й отдельной гвардейской моторизованной инженерной Брестской Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова бригаде, отличившейся в боях при овладении столицей Германии городом Берлин, присвоено наименование Берлинской. За годы войны около 7,5 тысяч воинов бригады награждены орденами и медалями, а рядовой В.И. Русинов удостоен звания Героя Советского Союза. Батальоны и отряд механизации бригады в общей сложности удостоены 7 почётных наименований и награждены 16 орденами. В конце войны в состав 1-й отдельной гвардейской моторизованной инженерной Брестско-Берлинской Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова бригады РГК входили: 1-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Ковельский Краснознаменный батальон; 2-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Барановичский Краснознаменный ордена Красной Звезды батальон; 3-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Калинковичский Краснознаменный ордена Суворова батальон; 4-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Варшавский Краснознаменный орденов Богдана Хмельницкого и Александра Невского батальон; 5-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Барановичский Краснознаменный орденов Суворова и Кутузова батальон; 6-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Ковельский Краснознаменный батальон; 7-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Ковельский Краснознаменный батальон; 8-й отдельный гвардейский Краснознаменный батальон специального минирования; 6-й отдельный гвардейский ордена Красной Звезды батальон электрозаграждений; 17-й отдельный гвардейский ордена Красной Звезды отряд механизации. В августе 1945 года были расформированы: 4-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Варшавский Краснознаменный орденов Богдана Хмельницкого и Александра Невского батальон; 5-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Барановичский Краснознаменный орденов Суворова и Кутузова батальон; 6-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Ковельский Краснознаменный батальон; 7-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Ковельский Краснознаменный батальон; 17-й отдельный гвардейский ордена Красной Звезды отряд механизации. 8-й отдельный гвардейский Краснознаменный батальон специального минирования выведен из состава бригады. Бригада перешла на новые штаты в составе: управление бригады; рота управления; 1-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Ковельский Краснознаменный батальон; 2-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Барановичский Краснознаменный ордена Красной Звезды батальон; 3-й отдельный гвардейский моторизованный инженерный Калинковичский Краснознаменный ордена Суворова батальон; 6-й отдельный гвардейский ордена Красной Звезды батальон электрозаграждений; Н-ская рота специального минирования. 25 октября 1945 года бригада переформирована в 1-ю гвардейскую инженерно-саперную Брестско-Берлинскую Краснознаменную орденов Суворова и Кутузова бригаду РГК в изменённом составе. 6-й отдельный гвардейский ордена Красной Звезды батальон электрозаграждений и Н-ская рота специального минирования выведены из состава бригады. 26 июня 1946 года бригада переформирована в 1-й гвардейский инженерно-саперный Брестско-Берлинский Краснознаменный орденов Суворова и Кутузова полк (в/ч п/п 44635). Полк был передислоцирован из города Штраусберг в м. Ферх. В июне 1951 года на базе полка сформирована 55-я гвардейская инженерно-саперная Брестско-Берлинская Краснознаменная орденов Суворова и Кутузова бригада РВГК (в/ч п/п 58169). Бригада являлась соединением группового подчинения Группы советских оккупационных войск в Германии и была передислоцирована из м. Недлиц в г. Бернбург. В сентябре 1953 года бригада переформирована и переведена на новые штаты. Управление бригады – в/ч п/п 44635. Сформирована отдельная рота обслуживания (в/ч п/п 62969). В ноябре 1956 года бригада переформирована и переведена на новые штаты. Вновь сформированы инженерно-позиционный батальон и бригадная школа. Управление бригады – в/ч п/п 43400. В январе – феврале 1958 года в частях бригады проведены организационные мероприятия. С марта по 1 мая 1962 года бригада переведена на новые штаты. Бригадная школа сержантского состава после ускоренного выпуска расформирована. Директивой ГШ от 17 февраля 1965 года № ?????? в целях сохранения боевых традиций и воспитания на этих традициях личного состава бригада переименована в 1-ю гвардейскую инженерно-саперную Брестско-Берлинскую Краснознаменную орденов Суворова и Кутузова бригаду с сохранением за управлением бригады прежнего условного наименования в/ч п/п 43400 и существующей штатной организации. В целях воспитания личного состава частей 1-й гвардейской инженерно-сапёрной бригады на славных боевых традициях 45-му и 80-му отдельным гвардейским инженерно-саперным батальонам, 709-му отдельному гвардейскому инженерно-мостостроительному батальону и 110-й отдельной инженерно-разведывательной роте восстановлены по преемственности почётные наименования и правительственные награды бывших 1-го, 2-го, 3-го отд. гв. исб и 219 отд. гв. ирр и впредь именованы: 45-й отдельный гвардейский инженерно-сапёрный Ковельский Краснознамённый батальон (в/ч п/п 86000); 80-й отдельный гвардейский инженерно-сапёрный Барановический Краснознамённый ордена Красной Звезды батальон (в/ч п/п 87826); 709-й отдельный гвардейский инженерно-мостостроительный Калинковический Краснознамённый ордена Суворова батальон (в/ч п/п 91023); 110-я отдельная гвардейская инженерно-разведывательная рота (в/ч п/п 38777). К 1 мая 1968 года бригада переведена на новые штаты. В ???? годы 1-я гвардейская инженерно-саперная Брестско-Берлинская, Краснознаменная, орденов Суворова и Кутузова бригада имела в своем составе: управление бригады (г. Бранденбург); 45 отдельный инженерно-саперный батальон (в/ч п/п 86000); 80 отдельный гвардейский инженерный Барановичский Краснознаменный ордена Красной Звезды батальон разграждения (в/ч п/п 87826); 84 отдельный инженерно-дорожный батальон (в/ч п/п 91002 ?); 709 отдельный инженерный дорожно-мостостроительный батальон (в/ч п/п 91023); 1580 отдельный инженерный батальон заграждения (в/ч п/п 24055); Отдельная рота инженерной разведки. К 1 июня 1993 года бригада переведена на новые штаты. Сформирован Н-ский отдельный гвардейский инженерный Калинковичский Краснознаменный ордена Суворова батальон заграждений с передачей ему Боевого Знамени, почетных наименований, государственных наград и исторического формуляра, принадлежащих 709-му отдельному гвардейскому инженерно-мостостроительному батальону (в/ч п/п 24552). Этот же батальон с 1 июня 1993 года исключен из состава бригады, отправлен в новый пункт дислокации и включен в состав войск МВО с условным наименованием в/ч 44916. С 1946 по 1994 г. бригада находилась на территории Германии, неоднократно выполняла ответственные задания командования по оказанию помощи немецкому народу. Это – подъем затонувших в Балтийском море судов «Ханза» и «Гамбург», строительство мостов, причалов и пирсов на озерах, очистка местности и зданий от взрывоопасных предметов, борьба с наводнением – спасено около 2 тыс. граждан города Цвикау. В период с 1962 по 1967 год часть выполняла специальные задания ГК ГСВГ по оборудованию Западного театра военных действий. В 1992-1994 г. личный состав бригады обеспечивал вывод Западной группы войск из Германии. Директивой ГШ от ???? № ???? бригада с июня 1994 года передислоцирована в г. Ростов Ярославской области, переведена на новые штаты и включена в состав войск МВО с условным наименованием в/ч 11105. С 9 декабря 1994 года по 22 февраля 1995 года личный состав инженерно-саперного батальона, усиленный военнослужащими других подразделений части, выполнял боевые задачи на территории Чеченской республики. За мужество и отвагу 9 военнослужащих части были награждены орденами Мужества, 28 военнослужащих – боевыми медалями. В мае 1998 года на основании Директивы ГШ ВС РФ от ???? № ????? 1-я гвардейская инженерно-саперная бригада была переименована в 8-й гвардейский инженерно-саперный полк с передачей Боевого знамени, почетных наименований орденов и исторического формуляра бригады. С февраля по июль 2000 года в полку была сформирована сводная рота разминирования, которая выполняла боевые задачи в Чеченской Республике. За умелые действия, высокое профессиональное мастерство, дисциплину и организованность 10 офицеров и прапорщиков части награждены орденами Мужества, весь личный состав роты – медалями. Личный состав полка привлекался для обезвреживания взрывоопасных предметов в Ярославской, Тверской, Ивановской и Московской областях. В 2009 году 8-й гвардейский инженерно-саперный полк реорганизован в в Н-скую базу хранения и ремонта военной техники (инженерных войск). Полком (бригадой) командовали: инженер-подполковник Н.Н. Щербаков (январь – июнь 1942 года); подполковник, с 21 февраля 1943 года полковник, с 17 января 1944 года генерал-майор инженерных войск М.Ф. Иоффе (июнь 1942 года – до конца войны); полковник Бабийчук Игорь Григорьевич (с 3 августа 2005 года). С уважением, Жуков

феддоренко: Макаревский В.И. ОГНЕННЫЕ ВЕРСТЫ "Советская Армия", 8 января 1983 г. Последний год Великой Отечественной войны мне довелось быть в боевых рядах знаменитой армии талантливого полководца М.Е. Катукова, которая участвовала во многих ответственных операциях, и всегда ее личный состав показывал образцы мужества, бесстрашия и героизма. Не случайно Маршал бронетанковых войск М.Е. Катуков, описывая славный боевой путь 1-й танковой, озаглавил- свою книгу: «На острие главного удара». Она действительно всегда находилась там, где труднее, где решался успех какой-то стратегической операции. Мне как начальнику штаба 17-й моторизованной инженерной бригады, входящей в состав армии Катукова, это было хорошо известно. Танки — грозная сила в бою. Но их надо было хорошо прикрывать, надежно обеспечивать, в том числе и в инженерном отношении. Поэтому главной задачей нашей бригады было преодоление различных заграждений противника. И особенно — оперативность обеспечения многочисленных переправ. В ходе войны саперы действовали бок о бок с танкистами, выполняя эти и многие другие задачи, а то и непосредственно участвуя в боях. Поэтому они всегда пользовались большим уважением у танкистов, которые чувствовали себя увереннее, когда на броне их боевых машин были саперы. ...Январь 1945 года. Войска тщательно готовятся к Висло-Одерской наступательной операции. Надо было стремительно преодолеть семь оборонительных рубежей противника, шесть раз форсировать водные преграды. Несмотря на колоссальные трудности, все это личным составом армии было сделано блестяще. К 24 января воины-катуковцы углубились в оборону противника на 300 с лишним километров. Танки вышли к реке Варта южнее Познани. И остановились. Нужна была надежная переправа. Наша инженерная бригада после ночного марша вышла к реке у населенного пункта Чапуры и с ходу приступила к оборудованию третьей по счету переправы в этой операции. Вначале все шло относительно нормально. Но вскоре нас засекла вражеская авиационная разведка. Начались интенсивные бомбежки. Они сильно нарушили ход работ. Однако укрываться от обычных бомб саперы уже научились. Если не растеряться, то можно было, следя за полетом бомбы, немного сманеврировать: отбежать или отползти до ближайшей щели, воронки, ямы и укрыться, переждать налет. Затем работы продолжались. После полудня появилась, новая партия «юнкерсов». Они стали сбрасывать то, что называли «чемоданами», — прототип нынешних кассетных бомб. Этот налет фашистских стервятников принес понтонерам много неприятностей. Появились тяжелораненые. Были и потери. Погиб командир 20-го понтонномостового батальона, Герой Советского Союза майор И.П. Петухов. Игнатий Павлович был тяжело ранен и больше в бригаду не вернулся. Батальон принял капитан М.Путимцев. Мужественный молодой офицер быстро сориентировался в обстановке и. сделал всё возможное, чтобы успешно выполнить поставленную перед понтонерами задачу. Несмотря на бешеные налеты вражеской авиации, к указанному сроку 120-метровый тяжелый мост был наведен. Наши танки вновь пошли на запад! В сложных условиях нам пришлось наводить переправу и через реку Обра. Это была уже граница Польши, с Германией. Обра оказалась в общем-то неширокой, но довольно-таки глубокой речкой с гнилыми и топкими берегами. Мы мало что о ней знали. Но медлить было нельзя. Скопившиеся войска, орудия и, другая техника ждали надежной переправы. Всю ночь под сильным огнем противника воины понтонной роты во главе с капитаном Л. Антоновым трудились, в поте лица по наведению мостового парома. Но на рассвете, при закреплении и вводе его в линию моста от прямого попадания снаряда крупного калибра он был затоплен. Пришлось все начинать сначала. Понтонерам была оказана помощь. Особенно умело действовали воины взвода под командованием лейтенанта П. Сафронова. Переправа была наведена. В этот очень напряженный день героический поступок совершил гвардии младший сержант В. Баранов. Он с группой воинов обеспечивал переправу танков разведподразделения. Вдруг саперы заметили, как от моста отбежали фашисты. Баранов кинулся к тому месту. Так и есть: фашистам удалось заложить заряд тола, зажигательная трубка уже дымилась. В любую секунду мог прогреметь взрыв. И здесь гвардеец не растерялся. Рискуя жизнью, он мгновенно выдернул из заряда зажигательную трубку, чем спас мост от разрушения. Помню, очень жарко нам было 23 апреля 1945 года. В разгаре была Берлинская операция. Танки нашей армии подошли к реке Шпрее у населенного пункта Кепеник. Река здесь была широкая и полноводная. Как всегда, срочно требовалась переправа. Было решено собрать три тяжелых парома. К 18 часам первый паром был готов и началась организованная переправа танков. На переправу прибыли командующий армией в то время генерал - полковник М.Е. Катуков, начальник политотдела генерал А.Г. Журавлев и начальник инженерной службы армии генерал Ф.П. Харчевин. Командующий остался доволен четкой работой понтонеров. День Победы воины 17-й моторизованной инженерной бригады 1-й гвардейской танковой армии встретили в Берлине. За плечами у саперов осталось 2000 километров, в том числе тысяча — с жестокими боями! ...Пролетело 38 лет со времени формирования нашей бригады и 40 лет со дня формирования славной 1-й гвардейской танковой армии. Но подвиги тех, кто, как мог, приближал День Победы, никогда не забудутся. Вечно будут жить они в благодарной памяти народной. Генерал-майор инженерных войск в отставке В.И. МАКАРЕВСКИЙ.

феддоренко: Как пример боевого применения штурмовых инженерно-саперных частей при штурме крупного населенного пункта можно привести действия саперов-штурмовиков в борьбе за освобождение Мелитополя[118]. Город являлся важнейшим узлом обороны немцев на южном направлении, запирающим подступы к Крыму и нижнему течению Днепра. Освобождение Мелитополя означало прорыв на решающем участке мощной оборонительной полосы по реке Молочной. Эта полоса немецкой обороны была сильнее, чем оборонительный рубеж на реке Миус, причем как по своему инженерному оборудованию, так и по плотности огня. Правый берег реки Молочной, занятой противником, возвышался на 40–45 метров над левым. Левый берег, пологий, равнинный, хорошо просматривался и простреливался. Болотистая пойма реки была изрыта дренажными и оросительными каналами. Противник, воспользовавшись преимуществами местности, создал здесь сплошную полосу заграждений, примыкавших к естественным преградам. Оборона противника была насыщена большим количеством артиллерии, танков и живой силы. Мелитополь был важнейшим опорным пунктом этого рубежа, городом-крепостью. В течение лета и зимы 1942 г. противник создал здесь четыре укрепленных рубежа с противотанковыми рвами, противотанковыми и противопехотными минными полями, проволочными заборами, спиралями Бруно, другими препятствиями и заграждениями. Глубина обороны на подступах к Мелитополю достигала шести километров. По дороге Приазовская–Мелитополь были оборудованы три линии противотанковых рвов и эскарпов вдоль канала. С северо-востока находились два противотанковых рва, с юго-востока и с севера – один. С юго-востока и с востока противник оборудовал минные поля из восьми рядов мин. Ячейки и открытые площадки создавали непрерывную линию пулеметных и стрелковых позиций, расположенных в траншеях на расстоянии 4–5 метров друг от друга. Траншеи были связаны развитой сетью ходов сообщения глубиной в 2 м. За траншеями располагались землянки с противоосколочным покрытием. В городе противник приспособил к обороне все прочные здания. Отличием обороны г. Мелитополя от действий в других городах было широкое применение полевых сооружений в многочисленных садах. Танки и самоходные орудия сосредотачивались в парках и садах. При обороне города танки переходили в контратаки, пытаясь окружить и отсечь наши части, помогали блокированным очагам сопротивления, курсировали по магистралям. Такой характер обороны противника открывал широкое поле применению инженерно-штурмовых действий. 12-я шисбр была передана в оперативное подчинение 51-й армии, в полосе наступления которой находился г. Мелитополь. К началу штурма города бригада была сосредоточена и придана 25-му стрелковому корпусу. В тот же день командир корпуса поставил бригаде боевую задачу, и ее батальоны были введены в боевые порядки четырех (91, 126, 315, 416-й) стрелковых дивизий, участвовавших в операции. Таким образом, бригада в целом обеспечивала единую операцию – штурм города как крупного опорного пункта обороны противника. Такое применение шисбр соответствовало ее назначению и в значительной мере предопределило успешность ее боевых действий. Использование 12-й шисбр в Мелитопольской операции, как единого организма, давало положительные результаты. Это позволяло командиру и штабу бригады маневрировать резервом своих сил, влиять на постановку задач своим подразделениям со стороны общевойсковых командиров, обеспечивать их выполнение своевременным усилением подразделений отрядов и групп личным составом, вооружением и инженерным снабжением. По выполнении своей задачи подразделения бригады могли использоваться командиром бригады на решающих направлениях. Командиры подразделений имели реальную возможность управлять своими подразделениями. В таких условиях оперативное подчинение штурмовых инженерно-саперных батальонов командирам дивизий и включение взводов и даже отделений в состав общих штурмовых отрядов и групп не было их распылением и не приводило к неправильному использованию саперов-штурмовиков. Наоборот, такое применение подразделений шисбр более полно отвечало и соответствовало задачам инженерного обеспечения штурма. В ходе наступления на г. Мелитополь командующий 51-й армией принял решение о ведении уличных боев штурмовыми группами. Штурмовые группы создавались в стрелковых полках. Каждая стрелковая рота формировала три штурмовые группы, в состав которых включались саперные отделения. По новой схеме построения боевых порядков саперы шли за стрелками. Когда тяжелые фортификационные препятствия задерживали движение стрелков, саперы-штурмовики выдвигались вперед. С помощью инженерных средств и при мощной огневой поддержке саперы-штурмовики уничтожали препятствия. Затем стрелки выдвигались вперед, а саперы-штурмовики снова занимали свое место за ними. Всего саперами шисбр было обеспечено 43 штурмовые группы, в том числе из 57-го ошисб – 20 групп, из 59-го ошисб – 11, из 60-го ошисб – 12. Кроме этого, устанавливался резерв саперов: по одному отделению у командира саперной роты, по одному взводу у командира штурмового батальона, по одной роте в некоторых полках и одна рота у командира дивизии. Отдельная штурмовая инженерно-разведывательная рота составляла резерв командира бригады[119]. При освобождении Мелитополя штурмовые группы состояли из отделения автоматчиков, двух отделений противотанковых ружей, одно из которых выделялось штурмовым инженерно-саперным подразделениям, отделения саперов с инженерными средствами борьбы и 37-мм пушкой. Такой состав групп отвечал специфическим особенностям действий в Мелитополе. Обилие садов с полевыми укреплениями, большая плотность огня, вероятность танковых контратак и устройство очагов сопротивления, состоящих из нескольких средних по величине и приспособленных к обороне кирпичных домов, требовали именно такого подхода к составу и вооружению штурмовых групп. Инженерные средства борьбы групп состояли из двух зарядов взрывчатых веществ, двух противотанковых мин, шести терочных зажигательных трубок, двух щупов, ножниц для резки проволоки, кошек и троса, двух бутылок с зажигательной смесью. Саперы-штурмовики были вооружены автоматами, имели по одной противотанковой и ручной гранате. Командовал штурмовой группой общевойсковой офицер, обычно командир стрелкового взвода. Однако опыт уличных боев в городе привел общевойсковых командиров к довольно интересной тактической идее. В частности, при передвижении группы ею командовал пехотный офицер, но при непосредственном штурме укрепления он передавал командование саперному командиру. Офицеры штурмовых инженерно-саперных частей имели большой опыт в тактике штурма. Так как в городе объектами штурма оказывались сравнительно большие строения и штурм каждого из них был важным моментом боя, то для руководства штурмовыми группами часто назначались офицеры – командиры взводов и рот штурмовых инженерно-саперных частей. Иногда штурмом непосредственно руководили командиры ошисб. Это резкое разграничение передвижения групп, с одной стороны, и непосредственно штурма, с другой – специфическая черта действий в городах, подобных Мелитополю. В них мощные очаги сопротивления разделялись пространством с обороной полевого типа или совсем не укрепленными участками. До этого ни в уличных боях и штурмовых действиях в Сталинграде, ни в полевых действиях при прорыве укрепленных полос не было подобного разделения руководства. Интересен и показателен в этом отношении опыт штурма отдельного двухэтажного дома на площади им. Луначарского[120]. Дом прикрывал большой участок в центре города. Стены дома до второго этажа были утолщены второй кирпичной кладкой, а окна заложены кирпичом с оставленными в них амбразурами. Гарнизон дома состоял из 23 человек. Кроме личного оружия, у противника в доме имелась пушка, шесть станковых и пять ручных пулеметов. Сопротивление гарнизона не давало возможности продвинуться к железной дороге одному из батальонов 550-го стрелкового полка 126-й стрелковой дивизии. Три атаки батальона этого дома успеха не имели. Тогда было принято решение взять дом штурмом. Штурмовая группа, которой предстояло штурмовать дом, включала два отделения стрелков, отделение саперов-штурмовиков, два отделения противотанковых ружей, 45-мм пушку, три станковых и четыре ручных пулемета. Командовал группой лейтенант–сапер, офицер шисбр. Во время пятнадцатиминутной артиллерийской подготовки группа заняла исходное положение для штурма, охватив дом с трех сторон. Затем личный состав группы приблизился к дому на расстояние 150–200 метров. Отсюда всей группой велся интенсивный огонь по бойницам с целью прикрытия продвижения саперного отделения. Саперы-штурмовики вплотную подползли к дому. Они забросали гранатами и зарядами ВВ амбразуры и подорвали оконные проемы. После этого бойцы ворвались в дом и уничтожили его гарнизон. Путь наступающему батальону был открыт. Штурм объектов в городе, в том числе и домов, довольно часто сопровождался устройством проходов в препятствиях с помощью подрывных работ. В городе такими препятствиями являлись большое количество различных заборов, решеток, стен, развалин и оград. При обеспечении штурма наиболее важной стороной штабной работы бригады была связь с общевойсковыми штабами и командирами. Именно в этом заключалось первое условие взаимодействия между саперами и пехотой огневым прикрытием штурмовых инженерных действий и правильным использованием саперов-штурмовиков. Обеспечение такой связи входило в обязанность как общевойсковых штабов, так и штабов шисбр. Но большую роль в этом деле играли штабы инженерных войск армий, корпусные и дивизионные инженеры. Они должны были организовать связь штабов шисбр и их батальонов со штабами корпусов и дивизий, с общевойсковыми командирами. Отсутствие такой связи приводило к нежелательным последствиям, вплоть до потери управления частями бригад. Так, при штурме Мелитополя распоряжения корпусного инженера не подтверждались штабом корпуса и не передавались общевойсковым командирам. Нередко приказания штаба бригады в развитие указаний корпусного инженера наталкивались на неподготовленность общевойсковых командиров. Чаще всего это относилось к перегруппировкам, выводу и вводу инженерных частей в боевые порядки. Обычно эти мероприятия производились ночью, так как днем наблюдение и огонь противника не допускали больших перегруппировок. Между тем распоряжения корпусного инженера, переданные штабом бригады в батальоны, требовали дополнительных переговоров, различных согласований и увязок, которые занимали всю ночь до рассвета. И это при том, что перегруппировка штурмовых инженерно-саперных подразделений сложнее, чем те же действия в отношении других саперных частей. Поэтому было очень важно, чтобы штаб инженерных войск армии или корпусной инженер обеспечивали через общевойсковой штаб своевременное согласование своих распоряжений и приказаний штабу бригады. Выполнение этого условия позволяло в полной мере управлять батальонами при выполнении ими боевых задач и, следовательно, обеспечивало правильное использование саперов-штурмовиков и успех инженерно-штурмовых действий. Связь штаба бригады со штабом инженерных войск армии или корпусным инженером имела целью прежде всего обеспечить согласование действий инженерных частей с другими родами войск, а также помочь в управлении батальонами. В то же время мелочная опека в отношении штаба бригады мешала ему управлять батальонами. Например, корпусной инженер запретил штабу 12-й шисбр продвинуться вперед к батальонам, что затруднило управление ими. Командир бригады был вынужден выдвинуть вперед оперативный посте офицером штаба. Создалось еще одно звено управления. Определенно можно сказать, что связь с корпусным инженером обеспечивалась в ущерб управлению основной единицей бригады – батальоном.

феддоренко: Кроме инженерного обеспечения штурма города, другим наиболее важным элементом боевого применения штурмовых инженерно-саперных бригад были их действия при прорыве сильно укрепленных рубежей противника с тяжелыми фортификационными сооружениями. Блокировка и уничтожение дотов и дзотов были частой формой штурмовых действий, и в первую очередь для 9, 11-й и 13-й шисбр. Их действия особенно ярко показали качество боевой подготовки личного состава шисбр. Такого рода препятствия встретила 13-я шисбр в районе Синявино, обеспечивая в инженерном отношении части Ленинградского фронта[121]. За месяц, с 22 июля по 22 августа 1943 г., штурмовые группы взорвали 80 дзотов и 8 блиндажей и нанесли противнику ощутимые потери в живой силе. К примеру, только за период с 22 по 31 июля саперы-штурмовики 13-й шисбр уничтожили 1362 солдат и офицеров противника. Для организации штурма четырех огневых точек на участке 62-го ошисб было сформировано четыре штурмовые группы, действовавшие следующим образом. Вперед выдвигались 2–3 автоматчика с дымовыми гранатами и термитными шарами. Они устраивали дымовые завесы и ослепляли амбразуры. За ними под прикрытием дымовой завесы шли 3 бойца с термитными шарами. Шары бросались в амбразуры, охватывая дзот огнем изнутри, отвлекая гарнизон и вызывая замешательство, а то и панику. Остальные бойцы образовывали третью группу. Они бросали противотанковые гранаты в амбразуры и ходы сообщений. Убегавший противник уничтожался автоматным огнем или в рукопашном бою[122]. Это был первый серьезный опыт применения шисбр для штурма огневых точек при прорыве сильно укрепленных позиций противника – наиболее характерной и специфической задачи бригад. Эта и другие операции позволили сформулировать основные выводы о составе, оснащении и действиях штурмовых групп, определить роль и место в них саперов-штурмовиков, действия которых указывали на большое значение как специальной подготовки, так и на необходимость подготовки к стрелковому и рукопашному бою как неотъемлемому элементу собственно инженерного штурма. Здесь уже речь идет не об отрицательном опыте применения саперов-штурмовиков как пехоты, но как о необходимом и подчиненном элементе боевой деятельности шисбр, каковым является огневой и рукопашный бой. Штурмовые группы создавались в ротах и состояли из двух подгрупп. Первая носила название пехотной. Она предназначалась для поддержки и атаки и состояла из стрелкового отделения – 7–10 автоматчиков. Вторая подгруппа называлась подрывной и была необходима для блокировки и взрыва объекта. Задачу этой подгруппы выполняло саперное отделение с инженерными средствами борьбы. Когда требовала обстановка, то выделялся взвод саперов-штурмовиков. Дополнительно в штурмовые группы включались огнеметчики, химики, расчеты ПТР, артиллерия, а при необходимости и танки. Как правило, в стрелковой роте создавалась одна штурмовая группа. Вооружение и снаряжение подрывной группы в основном состояли из нескольких сосредоточенных зарядов общим весом 10–12 килограммов, переносимых в специально изготовленном из фанеры ранце. Кроме этого, на группу приходилось два удлиненных заряда длиной в полтора метра и весом по 6 килограммов, переносимых на лямке, 5–6 зажигательных трубок и столько же трубок ТБ-2, 6–8 термитных шаров, 30–40 ручных гранат, 10–20 противотанковых, 4–5 бутылок с зажигательной смесью, 5 дымовых шашек и гранат, 6 коробок подрывных спичек, 8 мешков с опилками, малые саперные лопаты, миноискатели, до 10 щупов, 2 кошки с веревками или тросом, 2–3 ножниц для резки проволоки, стальные нагрудники, каски и автоматы на весь личный состав, три тысячи патронов, а также крючья, лестницы и прочие приспособления. Личный состав получал двухдневный сухой паек. В период артиллерийской обработки штурмовые группы находились на незначительном удалении от передовых цепей. Как только обнаруживалась неразрушенная огневая точка, штурмовая группа выдвигалась вперед. Задача группы состояла в том, чтобы вывести из системы обороны противника определенный дзот или последовательно две точки. Задачу на уничтожение дзота давал командир стрелковой роты. Получив задачу, командир штурмовой группы производил рекогносцировку путей подхода к объекту, устанавливал направление огня, мертвые сектора и пространства, тип сооружения и его фортификационные и огневые особенности. Кроме этого, командир группы определял исходное положение для подгрупп, организовывал взаимодействие и устанавливал сигналы. При штурме объекта распределение задач между подгруппами было следующим. Пехотная подгруппа поддержки и атаки, используя складки местности и тщательно маскируясь, занимает позиции для стрельбы по амбразурам дзота, выходам и контратакующим группам. Первые бойцы этой подгруппы, подобравшиеся к дзоту, забрасывают его через амбразуру гранатами, бутылками с зажигательной смесью, термитными шарами и закрывают амбразуру мешками с опилками и землей. Подрывная подгруппа, используя этот момент, скрытно приближалась к огневой точке и продолжала в случае необходимости забрасывать ее гранатами, бутылками, термитными шарами и шашками. Затем саперы-штурмовики подтаскивали заряды ВВ и подрывали объект. В это время бойцы пехотной подгруппы контролируют подходы к огневой точке и выходы из нее. Следовательно, огневая поддержка была одним из основных условий успешных инженерно-штурмовых действий. Нередко она была недостаточной. Пехота, танки и артиллерия слабо поддерживали саперов-штурмовиков и не прикрывали их действия, что приводило к большим потерям. Так, командир 13-й шисбр докладывал: «В период боев в полосе дивизии обычным явлением было, что далеко выдвинувшиеся штурмовые группы не получали поддержки от отставшей пехоты, в результате чего штурмовые группы, уничтожая дзот противника, неся потери, отходили назад, не будучи способными, в силу своей малочисленности, закрепиться на достигнутом рубеже». Не придавая фатального значения номеру бригады, следует заметить, что начальный период ее боевой деятельности трагичен. Чисто механическое дробление саперов-штурмовиков до стрелковой роты включительно, а также отсутствие или слабая огневая поддержка штурмовых групп имели для бригады тяжелые последствия. За неделю боевых действий ее потери составили почти тысячу человек[123]. Исследование показало, что отдельные штурмовые инженерно-саперные батальоны действовали, не дробясь на группы и отряды лишь в тех случаях, когда ошисб получали крупную самостоятельную задачу. В то же время самостоятельные действия ошисб выявили необходимость гарантированной огневой поддержки со стороны пехоты, ее тяжелых видов вооружения, артиллерии и танков. В этой связи командиры и штабы бригад, части которых действовали в виде целых штурмовых батальонов, предлагали общевойсковому командованию усилить вооружение ошисб станковыми пулеметами и 50-мм минометами. Так, командир 9-й шисбр предлагал формировать штурмовую роту из трех штурмовых взводов, каждый из которых должен состоять из отделения разведчиков, разградителей, пулеметчиков и отделения 50-мм минометов. Предлагался и четвертый взвод – вспомогательный, боепитания и подноски пищи. По мнению командира 9-й шисбр, такой батальон получает задачу по прорыву укрепленной полосы от командира шисбр, ему отводят самостоятельный участок и придают огневые средства усиления. Это предложение по существу уменьшало инженерно-саперные возможности батальонов и бригады в целом. Кроме применения ошисб в целом и использования саперов-штурмовиков в штурмовых группах, они действовали в составе штурмовых отрядов. При обобщении боевого опыта командование 9-й шисбр предложило свою организацию штурмовых отрядов. По его мнению, отряд должен состоять из группы разграждения и группы штурма. Группа разграждения должна быть под командой офицера инженерных войск и состоять из семи саперов-разградителей, двух-трех разведчиков, отделения пулеметчиков, двух минометных расчетов и артнаблюдателя. Группа штурма под командой общевойскового офицера – в составе отделений пулеметчиков, бронебойщиков, автоматчиков, двух огнеметчиков, четырех саперов-подрывников, взвода артиллеристов и одного-двух танковых экипажей. Таким образом, по предложению 9-й шисбр саперы-штурмовики должны были действовать как группа разграждения, образующая штурмовой отряд вместе с сильной огневой группой штурма. Согласно этому предложению группа разграждения предварительно отрабатывала взаимодействие с пехотой, ведя при этом непрерывную разведку, и затем прокладывала проходы через минные поля и проволочные заграждения. Штурмовой отряд пропускался через эти проходы с переносом огня в глубину обороны противника и выполнял свою задачу. Это были наиболее важные предложения командования бригад при обобщении боевого опыта по прорыву укрепленной полосы обороны противника. Часть этих предложений в дальнейшем нашла свою реализацию не только в штатном усилении шисбр, а в основном в организации взаимодействия между различными родами войск и комплексном решении всех вопросов обеспечения, подготовки и ведения штурма.

феддоренко: Наряду с чисто инженерно-штурмовыми и другими задачами шисбр пришлось выполнять работы по минированию и сплошному разминированию[124]. Так, в июле 1943 г. 10-я шисбр прибыла на Брянский фронт и была придана 11-й гвардейской армии для обеспечения ее наступательных действий в направлении на Карачев и Брянск. В отзыве командования 11-й гвардейской армии о боевых действиях 10-й шисбр указывалось, что за период боевых действий бригадой установлено 53 минных поля с общим количеством противотанковых мин 14053 шт. Общая протяженность минных полей составила 30, 5 километра. Всего частями бригады разминировано 76 минных полей, в том числе 63 минных поля противника. При сплошном разминировании г. Карачева частями бригады обезврежено 2000 фугасов и 20 минных полей[125]. Подводя итоги боевой деятельности за 4 месяца, с июля по октябрь 1943 г., командир бригады докладывал начальнику инженерных войск Красной Армии: «... В ходе боевых действий бригадой решались следующие задачи: 1. Разграждение переднего края обороны, своего и противника. 2. Сплошное разминирование маршрутов района сосредоточения войск, крупных населенных пунктов, в том числе гг. Карачев, Брянск, Бежица, Унеча, Сураж. При этом снято свыше 35 000 минных сюрпризов и фугасов... »[126] В обобщенном виде действия шисбр в операциях 1943 г. можно представить как вывод командования 11-й гвардейской армии о боевых действиях 10-й шисбр: «Бригада с задачами инженерного обеспечения наступательных действий 11 гв. армии – сплошное разминирование, прикрытие флангов наступающих войск, действие групп саперов-подрывников в тылу у противника, сопровождение танковых частей в бой – справилась в полном объеме. Командование бригады в ходе боевых действий оперативно и конкретно на месте обеспечило выполнение задач»[127]. Как видим, с небольшими добавлениями этот вывод наиболее полно показывает весь комплекс действий штурмовых инженерно-саперных бригад в 1943 г. Можно добавить, что для прикрытия частей от возможных танковых контратак противника в стыки и фланги батальоны бригад в летне-осенних операциях 1943 г. использовались также для устройства заграждений. Анализируя использование шисбр в 1943 г., штаб инженерных войск Красной Армии отмечал, что организация, состав, вооружение и инженерное снаряжение штурмовых бригад оправдали себя полностью. Мужество и боевая подготовка личного состава находятся на очень большой высоте[128].

феддоренко: СХЕММА ОРГАНИЗАЦИИ ШИСБр РГК ПО ШТАТУ 1943Г. Примечание: Перечень последующих изменений в штате бригады: 1. В октябре 1943 г. в состав бригад введены отдельные медико-санитарные взводы. 2. К ноябрю 1943 г. в составе бригад сформированы отдельные роты собак-миноискателей. 3. В феврале 1944 г. введена должность заместителя начальника штаба бригады, а вместо бригадного интенданта введена должность заместителя командира бригады по тылу – начальника интендантского отдела. 4. В марте 1944 г. введена должность начальника автослужбы бригады. 5. В мае–июне 1944 г. в состав бригад включены отдельные батальоны ранцевых огнеметов двухротного состава. 6. К июлю 1944 г. в штат управления 1, 2, 4-й и 10-й шисбр включена должность заместителя командира бригады по технической части, созданы техническая часть и артиллерийское снабжение. 7. В декабре 1944 г. в политические отделы бригад включена должность помощника начальника политотдела по комсомольской работе. 8. В состав 1, 2, 4-й и 10-й шисбр включены инженерно-танковые (22 танка) и огнеметные танковые (21 танк, в т. ч. 18 огнеметных) полки.

феддоренко: СХЕММА ОРГАНИЗАЦИИ МОТОРИЗОВАННОЙ ШИСБр РГК ПО ШТАТУ 1943Г. Примечание: В состав 2-й гвардейской мшисбр в 1944 г. были включены инженерно-танковый (22 танка) и огнеметный танковый полки (21 танк, в т. ч. 18 огнеметных).

феддоренко: Но в использовании ШИСБр в 1943г были и крупные недостатки, которые приводили к необоснованным крупным потерям среди бойцов- штурмовиков. Но это было не последнее использование частей бригад как стрелковых подразделений. Характерен в этом отношении неудачный штурм высоты 191, 6 у станции Киреево в ноябре 1943 года[101]. Оборонительная полоса противника состояла из трех линий траншей с наличием наспех сооруженных огневых точек и блиндажей. Перед первой траншеей проходил замаскированный противотанковый ров, прикрывавшийся противотанковыми и противопехотными минными полями и проволочными заграждениями. Кроме того, шоссе и железная дорога были прикрыты надолбами. На правом фланге оборонительная полоса противника упиралась в речку, а слева – в труднопроходимое болото. План боя предусматривал, что на участок шириной по фронту до 1 км между шоссе и железной дорогой в течение 15 минут будет нанесен мощный артиллерийский удар по переднему краю. Под его прикрытием группа штрафников, а за ней два батальона 1-й комсомольской шисбр и далее 919-й стрелковый полк должны были перейти в атаку. Задача заключалась в том, чтобы овладеть противотанковым рвом и траншеями с дальнейшим продвижением вперед и втягиванием за собой всего остального боевого порядка для последующего развития успеха в результате маневра в глубине обороны противника. Переход противотанкового рва пехотой и танками обеспечивался заранее заготовленными штурмовыми лесенками и фашинами. Бой начался 14 ноября в 7 часов 45 минут пятнадцатиминутным огневым налетом артиллерии. Однако он не обеспечил успеха ударной группе Штрафников, и их атака захлебнулась. Последовавшая вынужденная артподготовка вызвала ответный огонь артиллерии и минометов противника, что привело к довольно большим потерям саперов-штурмовиков еще на исходном положении. По сигналу «атака» саперы обогнали подразделения штрафников. Они стремительно преодолели проволочные заграждения, противотанковый ров, все три траншеи, и к 12 часам левофланговый штурмовой инженерно-саперный батальон, сломив упорное сопротивление пехоты из дивизии СС, овладел высотой 191, 6. К этому же часу правофланговый батальон занял западные скаты безымянной высоты южнее селения Пушай. Танки не смогли преодолеть противотанковый ров, в связи с этим пехота залегла, и атака осуществлялась лишь саперами-штурмовиками. Нарушение плана боя сразу же отразилось на вводе танкового корпуса, который не пошел в образовавшийся прорыв. Штурмовые инженерно-саперные батальоны самостоятельно, без пехоты и танков, преодолевали сопротивление противника и к 13 часам вышли на рубеж деревни Лобаны. Их стремительный бросок так и не был поддержан ни с тыла, ни, особенно, с флангов. Это привело к тому, что, вырвавшись вперед, саперы-штурмовики попали под мощный огонь минометов и артиллерии противника и подверглись его охватывающим контратакам. Так, к моменту выхода штурмовых инженерно-саперных батальонов к деревне Лобаны противник бросил в лобовую контратаку со стороны деревни свыше батальона пехоты с шестью танками и двумя самоходными пушками «Фердинанд». Готовившийся удар по флангу левофлангового батальона со стороны деревни Киреево, оставшейся в руках противника, создал угрозу полного окружения, так как пехота отошла в 1-ю траншею противника у противотанкового рва, а сосед слева не поднялся вовсе. Саперы-штурмовики потеряли 236 человек и отошли к рубежу высота 191, 6 – Пушай, а затем в траншеи противника западнее противотанкового рва. Там они закрепились совместно с. пехотой и продолжали отражать контратаки противника. На этом рубеже батальоны оставались до их вывода из боя в 23 часа 15 ноября. При этом в одном батальоне осталось 11 боеспособных саперов-штурмовиков, а в другом – 25.

феддоренко: Аналогичным было отношение и некоторых танковых командиров к использованию саперов-штурмовиков. Саперов, сопровождавших танки, размещали на их броне. Командир одной механизированной бригады заявил, что «саперы – это смертники», и послал роту штурмовиков-саперов 14-й шисбр в качестве танкового десанта[102]. Саперы-штурмовики использовались даже в качестве связных командирами танковых частей. В отзыве командира танкового полка о выполнении боевого задания одним из подразделений 11-й шисбр говорилось, что саперы все время под огнем противника держали связь с командиром танкового полка и передавали его приказания командирам танков. Нередко бывали случаи использования частей шисбр как стрелковых подразделений уже после выполнения ими своих задач по инженерному обеспечению наступления. Причем так делали не только командиры соединений, а даже командиры батальонов. Например, 18 июля 1943 г. командиры трех батальонов одного гвардейского полка после выполнения саперами-штурмовиками 11-й шисбр задач по разграждению приказали им идти в наступление как стрелкам, а затем занять оборону. В другом полку саперы-штурмовики этой же бригады после выполнения своих задач по приказанию действовали как панцирная пехота впереди стрелковых подразделений[103]. Все это довольно часто приводило к большим потерям в шисбр, напрямую не связанных с выполнением саперами задач инженерного обеспечения штурма. Кроме названных выше причин, такому использованию шисбр способствовал чисто механический подход к распределению подразделений саперов-штурмовиков по стрелковым и другим частям. Зачастую саперы просто распылялись, растворяясь в общей массе наступающих, и уже не могли в полном объеме выполнять задачи инженерного обеспечения штурма[104]. Характерно в этом отношении применение 11-й шисбр[105]. 11 июля 1943 г. бригада поступила в распоряжение начальника инженерных войск Юго-Западного фронта. Приказанием Военного совета фронта от 13 июля 51, 53, 54-й ошисб были приданы 8-й гвардейской армии, а 52-й и 55-й ошисб – 1-й гвардейской армии. Батальоны получили задачу инженерного обеспечения наступления частей этих армий на укрепления противника по правому берегу реки Северский Донец в районе Красный Оскол и Лобаневка, что южнее г. Изюм. С 14 по 24 июля батальоны бригады, разбитые по стрелковым ротам, были прикреплены к 13 полкам семи дивизий двух армий. Саперы-штурмовики производили инженерную разведку переднего края противника, осуществляли устройство проходов в минных полях и проволочных заграждениях, участвовали в форсировании реки Северский Донец, блокировали доты и дзоты противника, двумя взводами входили в состав танковой десантной группы и очень часто использовались как стрелки, причем впереди пехоты. За пять июльских дней, с 17-го по 21-е число, бригада потеряла более 500 человек. Только за один день при использовании саперов-штурмовиков в качестве танкового десанта из 63 назад вернулось 23 человека. Общевойсковые командиры зачастую не представляли задачи шисбр при прорыве обороны противника, и в силу этого личный состав батальонов бригады был разбит на мелкие группы, распределенные на фронте двух армий. Штурмовики довольно часто использовались как панцирная пехота или входили в состав десантных групп и сажались на броню танков. Это приводило к затруднению связи штаба бригады с батальонами и большим потерям в живой силе и инженерном вооружении. Несмотря на трудности и первое участие личного состава бригады в боевой операции, по отзывам общевойсковых командиров, бойцы, сержанты, старшины и командный состав показали исключительную стойкость, храбрость и смелость. После настоятельного требования командира бригады ее батальоны были сконцентрированы и действовали с 24 июля по 4 августа в 8-й гвардейской армии, обеспечивая 39, 74, 79, 88-ю и 50-ю гвардейские стрелковые дивизии. С 4 по 8 августа батальоны бригады обеспечивали в инженерном отношении действия частей 6-й армии, а с 9 по 20 августа – в 12-й армии. Частая переброска бригады из одной армии в Другую не давала возможности батальонам подробно ознакомиться с обороной и заграждениями обороны противника, требовала максимального напряжения автомобильного и гужевого транспорта. Такие обстоятельства часто требовали дробления штаба для создания нескольких оперативных групп. В этих условиях табельные средства связи не могли обеспечить нормальное управление батальонами, своевременное получение донесений от них и представление отчетов и донесений дивизионным и корпусным инженерам, а также начальникам инженерных войск армий. Подводя итоги такого применения, командование бригады пришло к выводам[106]: «1. Общевойсковые командиры, не встречая в боевой практической деятельности штурмовых бригад, не зная их организацию и задачи, при всех случаях использования придаваемых батальонов, старались их пустить в действия на самых опасных и ответственных направлениях, независимо от наличия или отсутствия там инженерных заграждений и укреплений противника. Зачастую штурмовики использовались как панцирная пехота и десантники на танках. Большая разбросанность частей и отсутствие достаточного количества средств связи лишало возможности командование бригады принимать соответствующие меры, в результате чего за 42 дня были потери: людского состава – 621 человек, конского состава – 41 лошадь, автоматов ППШ – 454 шт., ручных пулеметов – 27, стальных нагрудников – 360, лопат малых – 581, ножей финских – 520, миноискателей – 57, топоров – 20, ножниц для резки проволоки – 76 и др. инженерное имущество. 2. Несмотря на понесенные потери и отсутствие практических навыков по обеспечению операций, личный состав бригады и штабы с поставленными задачами справились, о чем свидетельствуют хорошие и отличные отзывы и характеристики. На всем протяжении операции моральное состояние всего личного состава на должной высоте, раненые бойцы и командиры не покидали поле боя или возвращались после сделанной им перевязки. 3. Части бригады за период проводимой операции нанесли большие потери противнику в живой силе и технике, однако, сравнивая это с потерями бригады, необходимо признать, что использование батальонов было не по назначению, действия в целом не показательны и не соответствовали замыслу штурмовых бригад. Подобное обеспечение проводимой операции для бригады имело отрицательное значение, с одной стороны, потому, что командиры не могли закрепить на практике те навыки и приемы штурма, которым они обучались ранее; с другой стороны, потому что некоторые общевойсковые командиры, не получившие после этого указаний по использованию штурмовых батальонов и считавшие свои действия правильными, в последующих операциях по-прежнему проявляли склонность к использованию саперов-штурмовиков как пехоты». Вместе с тем первый опыт их применения в наступательных операциях показал слабое взаимодействие между пехотой, артиллерией, танками и саперами, которое является следствием отсутствия практической слаженности и четкости, что также приводило к высоким потерям штурмовиков[107]. Причинами больших потерь шисбр чаще всего было отставание пехоты от наступающих штурмовых инженерно-саперных подразделений, слабое огневое прикрытие стрелковыми подразделениями инженерно-саперных работ, отсутствие или недостаточность танковой и артиллерийской поддержки. Именно такое положение оказалось причиной больших потерь 9-й шисбр при штурме укрепленной полосы противника в районе озера Барское на Волховском фронте. Штурмовые отряды, следуя за огневым валом, проделали проходы в минных полях и проволочных заграждениях и ворвались в первую, затем во вторую и, наконец, в третью линию траншей. Однако здесь их встретил ураганный огонь не подавленных артиллерией огневых точек противника из глубины обороны. Пехота отстала от штурмовиков, и огонь противника отсек ее. Штурмовики, лишенные поддержки тяжелого стрелкового оружия, с большими потерями отошли на исходные позиции. В этот день саперы-штурмовики потеряли 373 человека из 733 убитых и раненых за два недели операции. Как видим, отставание пехоты и отсутствие ее огневой поддержки явились причиной больших потерь шисбр. Такое же значение имела поддержка со стороны танков. В частности, при штурме высоты Безымянной частями 9-й шисбр 13 августа саперы совместно с пехотой захватили восточные склоны этой высоты, понеся большие потери. Из остатков двух батальонов был сформирован один двухротного состава. В ночь на 17 августа саперы-штурмовики внезапной атакой овладели траншеями противника на самой высоте. Войсковая разведка, которая должна была оттянуть часть сил противника, не вышла на выполнение задачи. Под натиском превосходящих сил противника штурмовики отошли на исходные позиции. В течение 21–25 августа ошисб, отбивая атаки, закреплялся на восточных склонах высоты. Потери бригады за этот период достигли 469 человек. Кроме отмеченных выше недостатков взаимодействия, здесь отрицательную роль сыграла пассивность танков. Они не только не помогали, но и служили ориентирами для артиллерийского и минометного огня противника, так как часть танков была неподвижна. Это и явилось основной причиной потерь 45-го ошисб. Примером недостаточной артиллерийской поддержки служит штурм г. Волхова частями 9-й шисбр. Взаимодействуя с пехотой и танками, при поддержке огня обеспечивающих частей и после краткой артиллерийской обработки саперы, вооруженные автоматами, гранатами и зарядами ВВ, приступили к разминированию города. При недостаточной поддержке танков саперы попали под огонь неразрушенных огневых точек. Подавить их без артиллерии было практически невозможно. Поэтому продвижение саперов, продолжавшееся, несмотря на сильный огонь противника, было связано с большими потерями[108].

феддоренко: Шисбр нередко применялись для отражения танковых атак противника. Кроме действующих методов борьбы с техникой противника, – подвижные отряды заграждения, минирование на главных направлениях, – бригады создавали и успешно использовали группы истребителей техники. Наиболее эффективно действовали группы, созданные 15-й шисбр[115]. В ноябре – декабре 1943 г. части бригады обеспечивали боевые действия войск 38-й армии 1-го Украинского фронта. Противник на рубеже Фастов, Брусилов, Кочерово, сосредоточив большое количество танков, перешел в контратаку против наших частей. Для отражения танковых контратак противника в бригаде были созданы 15 групп истребителей танков противника. В первую неделю они совершили 30 выходов в тактический тыл противника с задачей подрыва техники и ведения разведки на своем пути действия. Количество групп увеличивалось с каждым днем и к концу декабря дошло до 32. В результате их действий было уничтожено и выведено из строя 28 единиц техники, в том числе 11 танков, 12 автомашин, 3 самоходных орудия, одна пушка и прицеп с боеприпасами. Помимо подрыва техники группы вели разведку противника, давая ценные сведения о наличии и скоплении живой силы и техники противника. Новый метод борьбы с техникой противника в период танковых контратак с одновременным ведением разведки дал положительный результат и был поддержан начальником штаба инженерных войск фронта с его распространением в инженерных частях как наиболее эффективного метода борьбы. Наиболее эффективно действовали группы истребителей танков на рубеже Оратов, Липовец, где противник в течение нескольких дней подряд контратаковал наши части большим количеством танков. В этот период для отражения танковых контратак противника и его дезорганизации было организовано 130 групп. Ими было совершено 260 групповыходов и уничтожено, а также выведено из строя 78 единиц техники. Основная задача таких групп заключалась не в пассивном ожидании подхода танков противника, а в их поиске и уничтожении. Группы истребителей действовали во всех видах боя. Причем большая часть подорванной техники приходится на период перехода той или другой стороны к оборонительным действиям, когда отсутствовала стабильная линия фронта. Отсутствие стабильной линии фронта давало возможность довольно легко проникнуть в тыл противника и действовать там смело, решительно и с большим успехом. Положительные результаты давали действия группы в период контратак противника и частичного отхода наших войск, то есть действия групп зависели от обстановки на фронте. Вместе с тем постоянное изменение линии фронта не позволяло организовать предварительное наблюдение за действиями техники противника. В силу этого посланные в тыл противника группы длительное время не возвращались назад, теряли ориентировку, не зная, какие пункты заняты противником, а какие нашими войсками. Наличие стабильного фронта и организованной службы боевого охранения в условиях позиционной обороны практически исключали массовую выброску групп в тыл противника. Поэтому засылка групп в конце 1943 г. стала носить точечный характер. В связи с практически самостоятельной деятельностью групп большое значение придавалось их организации, оснащению и составу. Выделение групп производилось в ротах, и конкретное задание их личный состав получал через командиров рот. В первую очередь отбирались добровольцы, но основное внимание уделялось подбору старших групп, от личных качеств которых во многом зависело успешное выполнение задания. Однако организация групп в ротах в полной мере не оправдала себя. В связи с этим в каждом батальоне был создан отдельный взвод саперов-штурмовиков. Взвод предназначался для ведения диверсий в тылу противника и находился в непосредственном подчинении командира батальона. В состав групп подбирались хорошо подготовленные саперы, знающие уязвимые места танков противника, с устойчивой психикой, но инициативные, решительные и дерзкие в действиях. Старшие групп назначались из числа сержантского состава или лучших бойцов. Для выполнения наиболее сложных заданий в тылу противника старшими групп назначались офицеры. Задачу на уничтожение танков получали все группы, но заранее определить способ подрыва было трудно. Поэтому каждая группа получала полный комплект зарядов ВВ и противотанковых мин. Решение по подрыву принималось старшим группы в зависимости от обстоятельств. Успех действий групп во многом зависел от их подготовки к выходу в тыл и приемов борьбы с техникой противника. Как правило, каждая группа имела задачу незаметно и как можно быстрее пройти нейтральную зону и линию фронта. Получив район действия и задачу на уничтожение танков противника, группы не ограничивались в выборе способа их уничтожения. В зависимости от обстановки саперы минировали пути движения танков или подрывали их на месте. Чтобы подорвать танк или автомашину на дороге, саперы-штурмовики устанавливали пути движения транспорта противника. Затем вели разведку и устанавливали на дороге, в зависимости от интенсивности движения, от двух до пяти противотанковых мин. За результатами минирования саперы-штурмовики вели наблюдение из укрытия. Так, одна из групп 71-го ошисб бригады пробралась в прифронтовое село Бандуровка. Услышав шум мотора, саперы установили на дороге две мины и укрылись на расстоянии 600 метров от установленных мин. Через некоторое время на мину наскочила автомашина противника и взорвалась. Вечером этого же дня, заметив движение по селу бронетранспортеров, штурмовики установили на улице села две мины. Примерно через полчаса на минах подорвался бронетранспортер. В ночь группа без потерь вернулась в свою часть. Это один из приемов уничтожения боевой техники противника. Применяя метод выжидания, саперы-штурмовики по существу действовали как охотники. Слабые возможности наблюдения результатов минирования являлись существенным недостатком этого приема борьбы. Около 50 процентов всех групп, выходивших в тыл противника, не видели результатов своей деятельности. К тому же интенсивного движения в ночное время на дорогах противника не было, а саперы, не имея укрытия на день, перед рассветом уходили в свою часть. Наиболее эффективным по действию, но сложным по исполнению было выслеживание танков и уничтожение их на месте. Группа старшего сержанта Чудовского в составе четырех человек из 75-го ошисб в ночь с 2 на 3 декабря перешла передний край противника в районе села Местечко. В само село группа добралась лишь перед рассветом. Саперы укрылись на чердаке одного из домов на южной окраине села. В течение следующего дня группа вела наблюдение за действиями противника. Штурмовики установили, что на южной окраине села сосредоточено 12 танков, два дальнобойных орудия, одна самоходная артиллерийская установка и транспортер на гусеничном ходу. В ночь с 3 на 4 декабря группа подорвала самоходную артиллерийскую установку и транспортер, груженный снарядами. Подрыв произведен в момент, когда часовой пошел вызывать себе смену. После взрыва противник открыл беспорядочный огонь по району взрыва, но группе удалось без потерь вернуться в расположение батальона. Общий принцип действия штурмовиков заключался в выслеживании танков и уничтожении их на стоянках. Кроме этого, одной из основных задач таких групп было ведение инженерной разведки. В результате выходов в тыл противника группы приносили много ценных сведений о характере укреплений противника, наличии препятствий и минных полей. Саперы засекали отдельные пулеметы, орудия, минометные и артиллерийские позиции, места сосредоточения танков, пехоты, пути подвоза. Данные разведки сразу же передавались в штаб инженерных войск армии. В целом применение групп-истребителей танков в тылу противника давало положительные результаты в условиях танковых контратак противника и в начальный период перехода сторон от маневренных действий к позиционным. А массовая выброска групп в тыл противника была оправданна лишь при отсутствии стабильной линии фронта и наличии крупных танковых сил противника. В период оборонительных боев планомерная деятельность групп в ближнем тылу противника также осуществлялась, но с превалированием задач инженерной разведки. Подобные группы периодически создавались бригадами, в последующем в основном по решению общевойскового командования. Чаще всего они назывались подвижными инженерными группами или подвижными группами заграждения[116]. Наибольший результат достигался применением этих групп на танкоопасных направлениях и при контратаках противника. Но уже не в ближнем тылу противника, а на передовых позициях наших частей.

феддоренко: ШИСБр в 1944г. В начале 1944 г. в действующей армии находились 18 из 20 бригад. По одной бригаде действовали на Ленинградском, Волховском, 2, 3, 4-м Украинских фронтах, по две – на 1-м и 2-м Прибалтийском, по три – на Западном, Белорусском и 1 -м Украинском фронтах (обеспечение и применение бригад в составе фронтов, а также динамику движения шисбр в ходе войны см. Приложение 7). На Ленинградском фронте к январю 1944 г. противник создал вокруг Ленинграда достаточно сильную оборону. На Приморском направлении противник оборудовал три оборонительных рубежа и подготовил ряд отсечных позиций. Первый оборонительный рубеж проходил по линии Стародворье, Лопухинка, Новая Буря, Перелесье, Порожки, Петергоф и представлял собой укрепленную позицию полевого типа[135]. Оборонительные сооружения были эшелонированы в глубину на 1–1, 5 километра. Дзоты преимущественно рубленые, с покрытием из двух-трех рядов бревен и слоев земли, толщиной до метра. Для гарнизона имелись землянки, расположенные, как правило, непосредственно в траншее. Передний край рубежа прикрывался сплошной полосой противопехотных препятствий разных типов, включая минные поля. Второй оборонительный рубеж проходил по линии Сашино, Пиудузи, Красино, Сибилево, Алакюля, Финно-Высоцкое и Русско-Высоцкое, по рекам Ижора, Парицка и с фронта прикрывался противотанковым рвом, а на отдельных участках – проволочными препятствиями в один ряд. Оборону на этом направлении занимали соединения 3-го корпуса в составе 10-й и 9-й пехотных дивизий и две танковые дивизии СС. Инженерные части состояли из дивизионных саперных батальонов и трех дорожно-строительных батальонов. Ожидая наступления, противник в декабре 1943 г. и начале января 1944 г. произвел перегруппировку и к началу наступления Ленинградского фронта имел на участке Керново, Петергоф ударную боевую группу полицейской дивизии СС, 11-ю танковую дивизию «Норланд», 9-ю и 10-ю пехотные дивизии, один батальон 399-го пехотного полка 170-й пехотной дивизии и 938-й охранный батальон. В полосе предстоящего прорыва на Гостилицком направлении в первой линии оборонялись до пяти батальонов, создавая плотность один батальон на 2, 8 км фронта[136]. Противник создал сильную, глубоко эшелонированную оборону с хорошо развитой системой траншей и большим количеством различных огневых сооружений и броневых огневых точек. Наличие господствующих над окружающей равнинной безлесной местностью высот позволило противнику создать сильные оборонительные рубежи. Отсюда противник свободно простреливал подступы к своим позициям, а также не только мог просматривать передний край и глубину обороны войск Ленинградского фронта, но и держать под огнем их тыловые пути сообщения. Большое количество крупных населенных пунктов с каменными зданиями давало возможность приспособить их к обороне и превратить в мощные узлы сопротивления. К началу наступательных действий на приморском направлении в составе 2-й ударной армии были 43, 122, 108-й стрелковые корпуса, 71, 48-я и 50-я отдельные стрелковые бригады и 16-й укрепленный район. 43-й стрелковый корпус (48, 90, 131-я стрелковые дивизии), 122-й стрелковый корпус (98, 43, 11-я стрелковые дивизии) и 108-й стрелковый корпус этой армии назначались для нанесения удара на гостилицком направлении. Из инженерных войск, кроме дивизионных саперных батальонов, действовали 912-й корпусной саперный батальон, 295, 734, 234-й и 447-й инженерные батальоны, 193-й батальон инженерных заграждений и 21-й понтонный батальон. Армии ставилась задача, продолжая упорную оборону на флангах, прорвать оборону противника в центре на гостилицком направлении и уничтожить противника по частям. Прочно прикрыв свой правый фланг, войска армии должны были овладеть узлами сопротивления Ропша, Кипень, а затем совместными с войсками 42-й армии действиями уничтожить петергофско-стрельницкую группу войск противника. На красносельском направлении должны были наступать войска 42-й армии. Для нанесения удара выделялись 109-й стрелковый корпус (109, 135, 72-я сд), 30-й гвардейский стрелковый корпус (63, 64 и 45-я гвардейские стрелковые дивизии) и 110-й стрелковый корпус (86, 56-я и 85-я стрелковые дивизии). Инженерные части были представлены 52-й отдельной инженерно-саперной бригадой, 54-м и 585-м инженерными батальонами, 192-м батальоном инженерных заграждений, 42-м понтонным батальоном, 7-м гвардейским батальоном минеров, 22-й гидро– и 30-й электроротами и 910-м корпусным батальоном. Инженерные войска были усилены 17-й шисбр[137]. О целесообразности такого решения начальник инженерных войск генерал-полковник М. П. Воробьев докладывал генералу армии А. И. Антонову, заместителю начальника Генштаба Красной Армии, 20 декабря 1943 г. Через день директива об отправке 17-й шисбр в распоряжение командующего Ленинградским фронтом была подписана[138]. Ее части предназначались для инженерного обеспечения штурмовых действий при прорыве обороны-противника. 42-я армия получила задачу прорвать оборону противника на фронте Старое Лигово, Большое Кузьмино, овладеть красносельским и парголовским узлами сопротивления и выйти на рубеж Урицк, Красное Село, Кондакопшино, Большое Кузьмино. Обеспечив фланг со стороны Красногвардейска, войска армии должны далее наступать в направлении Ропша и совместно с частями 2-й ударной армии уничтожить петергофско-стрельнинскую группу противника. Инженерные войска фронта накопили определенный опыт по оборудованию оборонительных рубежей, приспособлению к обороне населенных пунктов и минированию. Проведенные частные операции дали возможность приобрести некоторые навыки в действиях штурмовых групп и групп разграждения[139]. Однако этот опыт инженерного обеспечения наступательных действий был незначительным и касался в основном подготовительного этапа и атаки первого оборонительного рубежа противника. Стрелковые части не были достаточно хорошо обучены штурму траншей и огневых точек противника во взаимодействии со штурмовыми группами саперов и преодолению минных полей. В этой связи ставилась задача научить бойцов пехоты штурмовать оборонительные позиции противника, состоящие из системы траншей и дзотов, во взаимодействии с группами саперов[140]. Для подготовки пехоты к прорыву и штурмовым действиям в каждом полку, не занимавшем оборону в первой линии, был оборудован учебный городок, состоявший из траншей, дзотов и системы различных препятствий. Занятия проводились совместно с саперами, при этом основное внимание обращалось на организацию взаимодействия, умение находить скрытые подступы, развитие навыков в ведении смелых и стремительных действий. Наибольшую трудность представляло обучение пехоты преодолению своими силами и средствами взрывных препятствий в два-три ряда мин. К началу операции личный состав стрелковых соединений, не занимавших оборону, прошел двухдневные сборы. В конце подготовительного периода были проведены двухсторонние учения в составе двух стрелковых полков с частями усиления. Первые учения показали слабую подготовку. На повторных учениях были достигнуты положительные результаты в организации взаимодействия пехоты с другими родами войск и в руководстве офицерами общевойсковых частей действиями штурмовых групп. Подобные учения были проведены во всех армиях и принесли большую пользу: войска на практике усвоили военно-инженерное дело, штурм долговременных огневых сооружений[141]. Инженерные части готовились к выполнению задач по сопровождению танков и артиллерии, действиям в составе подвижных отрядов разграждения и штурмовых групп, сплошному разминированию местности, обеспечению войск дорогами и водой. Кроме того, все инженерные части, независимо от намечаемого использования их в специальных отрядах, группах и эшелонах, обучались обнаружению и обезвреживанию мин, взрывных ловушек и мин замедленного действия. Для выполнения стоящих перед инженерными частями задач в наступательной операции они были построены в четыре эшелона[142]. Операция началась 14 января. После 65-минутной артиллерийской подготовки в 10. 30 части 48, 90-й и 131-й стрелковых дивизий 2-й ударной армии атаковали противника на фронте в 10, 5 км, прорвали его передний край и в результате упорных боев овладели населенными пунктами Порожки, Зрекино, Гостилицы, Новые Жеребятки. Войска 42-й армии, в полосе наступления которой действовали батальоны 17-й шисбр, после полуторачасовой артиллерийской подготовки 15 января прорвали оборону противника на фронте 17, 5 км и к исходу дня вышли на линию западнее Верхнее Кайрово, восточная окраина Мендухари, южная окраина Рекколово, северо-западная окраина Александровки. Успешно развивая наступление, войска обеих армий после пятидневных ожесточенных боев овладели городами Ропша, Красное Село и 21 января соединились в районе Русско-Высоцкое, закончив тем самым окружение петергофско-стрельнинской группировки противника. В этой операции пехота преодолевала заграждения с помощью групп разграждения. Из состава батальонов 17-й шисбр создавались отряды, часть саперов-штурмовиков были включены в состав штурмовых групп. Отряды и группы осуществляли блокировку прочных огневых точек противника и делали это довольно успешно, обеспечив тем самым успех операции. К июню 1944 г. 17-я шисбр была передана 21-й армии. Ей предстояло обеспечить в инженерном отношении наступательные действия войск в Выборгской операции Ленинградского фронта. Здесь, на Карельском перешейке, противник создал глубоко эшелонированную оборону, особо прочно укрепив ее вторую линию. Батальоны 17-й шисбр принимали самое активное участие в штурме сильно укрепленного района с большим количеством долговременных сооружений. Инженерное обеспечение штурма возлагалось на 81, 82-й и 85-й батальоны, которыми усиливался первый эшелон 21-й армии. 14 июня во взаимодействии с полками первого эшелона стрелковых дивизий батальоны шисбр начали штурм. Бои носили исключительно ожесточенный характер. Саперы-штурмовики показывали высокое мастерство и героизм. Когда 1-я рота 81-го батальона огнем из дота противника была отрезана от пехоты и танков, командир роты с 10 саперами-штурмовиками смелым броском захватили прилегавшую к доту траншею, вышли по ней в тыл огневой точки и уничтожили ее. Затем командир повел свою роту на штурм сильно укрепленного опорного пункта. В течение 11 суток саперы-штурмовики бригады, наступая в боевых порядках стрелковых войск, непосредственно участвовали в блокировке и штурме дотов, помогали наступавшим преодолевать многочисленные заграждения. Введение в состав шисбр отдельных батальонов ранцевых огнеметов (обро), усиление некоторых бригад инженерно-танковыми и огнеметными полками увеличило их ударные и боевые возможности, позволило комплексно и более эффективно решать вопросы инженерного обеспечения штурма. В третьем периоде войны огнеметные средства прочно заняли свое место в составе штурмовых групп. В первую очередь это относится к применению ранцевых огнеметов, причем чаще всего огнеметчики действовали совместно с саперами. Так, в июне 1944 г. войска 3-го Прибалтийского фронта готовились к наступательным операциям по освобождению Прибалтики. В подготовительный период в войсках создавались штурмовые инженерно-саперные группы, в состав которых входили огнеметчики с ранцевыми огнеметами. В этой Связи было утверждено «Временное краткое положение об использовании групп роксистов в штурмовых группах»[143]. Положение предписывало использование роксистов в наступательных боях для прорыва оборонительной полосы противника в составе штурмовых саперных групп. Показательны в этом отношении действия штурмовых групп 15-й шисбр при преодолении сильно укрепленных позиций противника[144]. 75-й ошисб и часть 38-го обро бригады поступили в оперативное подчинение 28-го стрелкового корпуса для действий в составе штурмовых групп с задачей блокировки и штурма дотов в полосе наступления 100-й стрелковой дивизии на ближних подступах с северо-востока к г. Троппау (Опава). Один из дотов противника располагался в 500 м севернее Гоштице и представлял собой мощное двухъярусное железобетонное сооружение. В верхнем ярусе дота имелись 8 амбразур с сектором обстрела в 27 градусов. Они предназначались для ведения огня из минометов, гранатометов, фаустпатронов и для снайперов. Толщина лобовой стенки дота составляла около 1, 2 м, боковых – около 1 м, тыльной – также около метра. Толщина потолочного перекрытия составляла 2, 5 м. В удалении от первого дота находилось еще одно долговременное огневое сооружение такого же типа. Подступы к основным дотам прикрывал вспомогательный одноярусный двухамбразурный дот, находящийся несколько в глубине обороны и примерно на одинаковом расстоянии от основных. Между дотами имелась траншея, в которой находились пулеметчики и автоматчики противника. Впереди траншеи имелось проволочное заграждения на низких кольях. Разведка дотов наблюдением производилась в течение дня и утром на следующий день накануне штурма. Проходы в заграждениях были сделаны в ночь перед штурмом. Артподготовка началась 21 апреля 1945 г. в 11. 00 и длилась полтора часа. По первому доту прямой наводкой вела огонь артиллерия 76-мм, 152-мм и одним орудием 203-мм, но безрезультатно. Ни пробоин, ни трещин в доте не было. Штурм дота начался сразу же после артподготовки предварительной очисткой траншей от живой силы противника. Противник в траншеях был частично уничтожен, а оставшиеся в живых укрылись в огневых точках. Для подавления системы дота начали одновременно действовать две подгруппы саперов-штурмовиков и огнеметчиков. Каждый огнеметчик в паре с автоматчиком получали задачу подавить огневую точку в одной амбразуре. При огневой поддержке пехоты и под прикрытием непрерывного огня по амбразурам сопровождающих автоматчиков роксисты подползали к доту и производили огнеметание. В этот момент саперы-штурмовики подносили и укладывали ВВ. По окончании огнеметания и после отвода огнеметчиков в укрытие саперы-штурмовики производили подрыв дота. После первого огнеметания использованные приборы сразу же менялись на заряженные, а выбывших из строя огнеметчиков пополняли из резерва. Огнеметание повторялось. Всего по амбразурам было произведено три очереди огнеметания с использованием 12 огнеметов. При этом резервные огнеметы находились от дота на расстоянии около 100 м. Столько же подрывов совершили саперы, в том числе два по 80 кг и один в 240 кг ВВ. Гарнизон дота из 35 человек, деморализованный огнеметанием и оглушенный взрывами, в 19. 30 этого же дня сдался в плен. Действиями подгрупп при штурме первого дота руководил командир огнеметной роты 38-го обро, но в отдельных случаях, при закладке ВВ и организации подрыва, саперами-штурмовиками руководил командир взвода 75-й ошисб. Стрелковые подразделения 460-го стрелкового корпуса, не имевшие возможности продвигаться вперед, в момент огнеметания поднялись и рывком преодолели первую полосу обороны противника и вышли в километре северо-восточнее Троппау. Включение же отдельных батальонов ранцевых огнеметов в состав шисбр позволило не только комплексно решать задачи инженерного обеспечения штурма, но также рационально и эффективно их использовать. Специфика применения ранцевых огнеметов не позволяла их использование в больших количествах. В составе взвода и даже отделения огнеметчики действовали крайне редко, в основном по два-три и реже по четыре-шесть. При таком подходе к применению огнеметчиков именно командир и штаб шисбр могли наиболее верно спланировать и организовать их оптимальное использование и обеспечение всем необходимым. К тому же огнеметчики в составе штурмовых групп использовались совместно с саперами. Это позволило лучше обеспечить взаимодействие внутри штурмовых групп, подготовиться к штурму во время совместных тренировок. Дальнейшая практика использования обро подтвердила правильность такого решения, поставив ранцевый огнемет и огнеметные подразделения в ряд необходимых составляющих проведения штурма[145].

феддоренко: Рассмотрим боевую деятельность 15-й шисбр по инженерному обеспечению войск 1-го Украинского фронта в Проскуровско-Черновицкой и Львовско-Сандомирской наступательных операциях как наиболее характерную для штурмовых бригад[171]. За период с февраля по 10 марта батальоны бригады, находясь в оперативном подчинении 38-й армии, вели работы по минированию и оборонительному строительству, а также засылали в тыл противника группы истребителей техники противника. За февраль частями бригады было установлено 60 противотанковых с 11 804 минами и 17 противопехотных полей с 8859 минами[172]. К исходу 29 февраля 74-й и 75-й ошисб 15-й бригады передислоцировались в район Бердичева и поступили в оперативное подчинение 18-й армии. Для организации их действий и управления с батальонами выехала оперативная группа штаба бригады. Батальоны обеспечивали действия 52-го и 11-го стрелковых корпусов 18-й армии, осуществляли строительство НП командующего армией, вели работу по изготовлению деревянных десантных лодок, несли охрану минированных объектов на рубеже Хажин, Бердичев, Райки[173]. В период подготовки к наступлению и в ходе операции ошисб, действующие в полосе 38-й армии, занимались пропуском войск через минные поля, активно вели дорожно-мостовые работы. Только за два дня два батальона бригады разминировали 18 минных полей и устроили 14 проходов. Но впереди были не менее трудные испытания – преодоление рек Южный Буг и Днестр. 74-й и 75-й ошисб обеспечивали переправу 11-го и 52-го стрелковых корпусов 18-й армии через реку Южный Буг. С выходом к Южному Бугу войск 38-й армии 74-й и 75-й ошисб, совершив в 3-дневный срок 150 км форсированный марш, были переброшены в ее полосу и с ходу приступили к обеспечению форсирования реки на участке Винница, Ворошиловка. 72-й и 74-й ошисб приступили к постройке моста в районе Винницы с выходом наших войск на левобережную часть города, одновременно с этим саперы вели работы по разминированию правого берега, сняв за сутки 364 «сюрприза». Обеспечивая обходной маневр 101-го стрелкового корпуса по взятию правобережной части Винницы, 73-й ошисб переправил на построенных им плотах грузоподъемностью 3, 5 т и на подручных средствах основные силы 241, 221-й и 75-й стрелковых дивизий. После переправы основных сил 101-го стрелкового корпуса 73-й ошисб был переброшен в район Ворошиловки, где построил мост через Южный Буг грузоподъемностью 10 т. 75-й ошисб около м. Гнивань построил мост грузоподъемностью 30 т. После обеспечения форсирования Южного Буга и взятия г. Винница части бригады продолжали обеспечивать продвижение войск 38-й армии по основным направлениям. С выходом армии к Днестру три батальона бригады обеспечивали переправу ее войск через Днестр в районе Брага, Жванец. Для организации переправы через реку в район было переброшено10 понтонов парка НЛП бригады, из которых саперы собрали два парома под грузы 9 и 14 т. Вместе с тем организация переправы через Днестр имела определенные недостатки и промахи[174]. Переправа войск производилась на паромах, собранных из трофейных надувных лодок и бочек. Отсутствие переправочных средств лишило возможности своевременно переправить войска армии через Днестр. В частности, переправа двух дивизий со всеми тылами осуществлялась фактически 10 дней. Выполнение задач по переправе осложнилось еще и тем, что штаб инженерных войск фронта был дезориентирован в отношении дислокации парка НЛП 15-й шисбр и хода переправы войск армии. Было доложено, что весь 67-й стрелковый корпус полностью переправлен за сутки. 73-й и 74-й батальоны бригады продолжали обеспечивать действия 101-й и 30-й стрелковых корпусов, которые осуществляли уничтожение окруженной группировки противника в районах Скалат, Борщев. При этом батальоны обеспечивали форсирование притока Днестра реки Серет. С переходом 38-й армии в междуречье Днестра и Прута в район восточнее Станислава части бригады были переброшены на новые рубежи и с ходу приступили к выполнению задач по прикрытию рубежа обороны армии минными заграждениями[175]. Всего за май – июнь частями бригады при устройстве заграждений в полосе 38-й армии было установлено 128 245 мин, в том числе 82 638 противотанковых. Перед передним краем бригада установила 152 противотанковых минных поля с 50 095 минами и 48 противопехотных минных полей с 37 288 минами[176]. Кроме устройства заграждений, части бригады вели ремонт и строительство дорог и мостов, производили маскировочные работы. Ими было построено 20 мостов под грузы 60 т, 6 пешеходных мостов через реку Серет, 9 КП, 8 НП, в том числе командующего армией, оборудован ложный танкодром, проложено 15 км колонных путей, построено 2 км дорог, отрыто несколько километров траншей. Общая ситуация, весенняя распутица, подготовка к новым наступательным операциям и недостаток инженерных частей на фронте настоятельно требовали принятия соответствующих мер. В конце марта 1944 г. в распоряжение 1-го Украинского фронта прибыла 16-я шисбр. Бригада получила задачу действовать как противотанковый резерв фронта, прикрывая танкоопасные направления минными заграждениями с готовностью к отражению танковых атак противника. В качестве основных танкоопасных направлений штабом инженерных войск фронта были определены, главным образом, шоссейные дороги, ведущие с запада к населенным пунктам Луцк, Млынув, Дубно, Кременец и Вишневец[177]. Во исполнение приказа фронта батальоны бригады получили задачу быть готовыми к действию в качестве подвижного отряда заграждений (ПОЗ) всем составом. С этой целью они были дислоцированы в узлах дорог выше перечисленных пунктов. Вместе с тем батальоны находились в постоянной готовности к действиям для прикрытия других маршрутов или рубежей в промежутках между основными танкоопасными направлениями. На каждом направлении намечалось от 6 до 9 рубежей заграждений, которые выбирались в местах, удобных для их быстрого закрытия минами и хорошей обороны. Головные рубежи располагались примерно в районах второй линии обороны передовых частей, в 20–40 км от основных прикрываемых бригадой узловых населенных пунктов. Для действий в качестве ПОЗ каждый батальон имел в своем распоряжении 5 автомашин и 1500 противотанковых мин[178]. Обеспечение немедленного ввода в действие ПОЗ осуществлялось круглосуточной связью штаба инженерных войск фронта с бригадой по радио. Для связи батальонов со штабами армии и передовых соединений, расположенных в полосах их действий, от батальонов в штабы выделялись офицеры. К концу апреля организация, планирование и подготовка действий батальонов в качестве ПОЗ были завершены. В мае задачи бригады не изменились, и активных действий ее батальоны не вели. В конце августа бригада в полном составе действует в полосе 13-й армии, где принимает участие в закреплении захваченных рубежей с целью отражения атак противника. Сплошной системы обороны к этому времени армия еще не имела, и поэтому для отражения атак противника широко применялись ПОЗ, в организации которых у бригады был определенный опыт. За период с 25 по 31 августа на минных полях, установленных ПОЗ 80-го ошисб, подорвалось 12 немецких танков и около 400 солдат и офицеров противника. Подразделениям шисбр при отражении атак танков противника нередко приходилось действовать самостоятельно, без поддержки других родов войск. Но саперы с честью выходили из подобных ситуаций, что признавалось общевойсковыми командирами. В отзыве о деятельности батальона в этот период говорится: «Зачастую, не имея огневого прикрытия пехоты и поэтому вынужденные выделять таковые от себя, подразделения батальона полностью выполняли поставленные перед ними задачи»[179]. В дальнейшем 16-я шисбр продолжала обеспечивать действия войск фронта, оставшись в его составе до конца войны. Части бригады выполняли практически весь основной комплекс инженерных мероприятий[180]. Они действовали как подвижные отряды заграждений, применялись в качестве пехоты для отвлечения больших сил противника при освобождении Кракова, осуществляли форсирование реки Одер, обеспечивали в инженерном отношении боевые действия частей 4-й танковой армии.

феддоренко: Как подчеркивалось ранее, в 1944 г. продолжалось совершенствование организации бригад. Необходимость моторизации и повышения мобильности бригад привели к созданию моторизованных штурмовых инженерно-саперных бригад (мшисбр). С целью повышения эффективности действий и боевых возможностей бригад, а также штурмовых групп при блокировке дотов, дзотов, укрепленных зданий и сооружений в их состав было включено по отдельному батальону ранцевых огнеметов (обро). 2-я гвардейская мшисбр, 1-я комсомольская, 2-я, 4-я и 10-я шисбр были усилены инженерно-танковыми (итп) и огнеметными танковыми полками (отп)[190]. Организация бригад принимает выраженный ударный характер и приказом наркома обороны № 170 от 6 июня 1944 г. по нормам довольствия шисбр приравниваются к ударным армиям. Боевые действия огнеметных танковых полков имели ряд характерных черт. Так, 513-й отп 4-й шисбр[191] участвовал в боях с момента прорыва обороны противника южнее г. Витебска и до выхода наших войск на границу Восточной Пруссии. При прорыве обороны немцев южнее г. Витебска полк был придан 72-му стрелковому корпусу. На направлении главного удара с каждым пехотным полком действовал взвод огнеметных танков. Огнеметные танки имели задачу двигаться в боевых порядках пехоты и поддерживать ее путем выжигания живой силы противника, оставшейся после применения артиллерии и линейных танков. Кроме этого, огнеметные танки должны были уничтожить уцелевшие огневые точки противника, мешающие стрелковым частям продвигаться вперед. Оборона противника южнее Витебска представляла собой сильно укрепленный рубеж с развитой системой траншей и ходов сообщения. Однако по решению командира корпуса штурмовые группы не создавались, но до начала наступления были проведены совместные учения пехоты с огнеметными танками. Это позволило отработать приемы совместных действий, продемонстрировать огнеметные возможности танка и научиться танкистам действовать в боевых порядках пехоты. По существу, эти учения стали основной учебой в отработке взаимодействия пехоты с огнеметными танками на весь период боевых действий полка. После артиллерийской подготовки полк перешел в наступление и действовал в боевых порядках пехоты. Танки огнем из огнеметов уничтожали пехоту противника и отдельные огневые точки. Так, на одном участке хорошо замаскированная 2-амбразурная пулеметная точка своим огнем не давала возможности продвигаться нашей пехоте, заставив ее залечь недалеко от траншеи противника. Один из танков, заметив огневую точку, развернулся и вплотную подошел к ней. Удачно направленная струя огня прекратила существование огневой точки. Затем, развернувшись, танк дал эффективный залп огня вдоль траншеи противника. Внезапность и сила огня возымели свое действие. Огнеметные танки произвели большой моральный эффект на противника. Немцы оставляли траншеи и в панике бежали со своих позиций. Наша пехота продолжала свободное движение вперед. Пушечный и пулеметный огонь танка применялся для самообороны и, в некоторых случаях, для уничтожения живой силы и техники противника. Полк действовал в боевых порядках пехоты до р. Лучеса, то есть до момента прорыва обороны противника на всю ее тактическую глубину. После чего полк двигался походным порядком, периодически ведя мелкие операции по уничтожению разрозненных групп противника. За время операции полк уничтожил 2 противотанковые пушки, самоходную установку, 21 пулеметную точку и обоз противника из 40 подвод. Им сожжено 10 приспособленных к обороне домов с 80 солдатами и офицерами противника, подавлен огонь 2 батарей и 20 пулеметов противника[192]. Смелыми и решительными действиями полк обеспечил быстрое продвижение наших стрелковых частей.



полная версия страницы