Форум » Великая Отечественная война » 42 КОМИБ В СОСТАВЕ 33 АРМИИ С АВГУСТА 1942Г.ПО АПРЕЛЬ 1943Г » Ответить

42 КОМИБ В СОСТАВЕ 33 АРМИИ С АВГУСТА 1942Г.ПО АПРЕЛЬ 1943Г

феддоренко:

Ответов - 132, стр: 1 2 3 4 5 6 7 All

феддоренко: КРАСНОАРМЕЕЦ ДЕНИСЕНКО ИВАН ФОММИЧ,САПЕР-РАЗВЕДЧИК 1921Г.Р.,Б\П,УКРАИНЕЦ, В РККА С МАЯ 1941Г.УЧАСТИЕ В ВОв С 02.07.1941Г.,ИЮЛЬ 1941Г. 7 МК,АВГУСТ 1941Г. МАРТ 1942Г. 19 И 16 АРМИИ,АПРЕЛЬ-МАЙ 1942Г. 50 АРМИЯ, И ЮЛЬ 1942Г. 43 АРМИЯ,АВГУСТ 1942 33АРМИЯ.НАГРАЖДЕН ЗНАКОМ "ОТЛИЧНЫЙ МИНЕР". ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ К НАГРАЖДЕНИЮ ОРДЕНОМ "КРАСНАЯ ЗВЕЗДА

феддоренко: ПРОДОЛЖЕНИЕ НАГРАДНОГО ЛИСТА НА ДЕНИСЕНКО И Ф. РЕЗОЛЮЦИИ ВЫШЕСТОЯЩИХ НВЧАЛЬНИКОВ. ПРИКАЗОМ ПО ВОЙСКАМ 33 АРМИИ №039 ОТ 7 ФЕВРАЛЯ 1943Г. КРАСНОАРМЕЕЦ ДЕНИСЕНКО И.Ф. НАГРАЖДЕН ОРДЕНОМ "КРАСНАЯ ЗВЕЗДА" А КОМАНДАРМ-33 В. ГОРДОВ "НЕ СЕЛ ТАК НАДКУСИЛ" ПРИКАЗ ПОД "СУКНО" НА ТРИ МЕСЯЦА,НА СОЗРЕВАНИЕ. КРАСНОАРМЕЕЦ ДЕНИСЕНКО И.Ф. ВСТРЕТИЛ ДЕНЬ ПОБЕДЫ.

феддоренко: КРАСНОАРМЕЕЦ БОЧАРНИКОВ НИКОЛАЙ ИЛЬИЧ САПЕР-РАЗВЕДЧИК-ПОДРЫВНИК, РУССКИЙ 1920Г.Р.,ЧЛЕН ВЛКСМ, В РККА С ОКТЯОТБРЯ 1941Г.,УЧАСТИЕ В ВОв ОКТЯБРЬ1941Г.-МАРТ 1942Г. 16 АРМИЯ, АПРЕЛЬ -МАЙ 1942Г. 50 АРМИЯ,ИЮЛЬ1942Г. 43 АРМИЯ,АВГУСТ 1942Г. 33 АРМИЯ. НАГРАЖДЕН ЗНАКОМ " ОТЛИЧНЫЙ МИНЕР" ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ К НАГРАЖДЕНИЮ МЕДАЛЬЮ "ЗА ОТВАГУ "

феддоренко: ПРОДОЛЖЕНИЕ НАГРАДНОГО ЛИСТА НА КРАСНОАРМЕЙЦА БОЧАРНИКОВА Н.И. РЕЗОЛЮЦИИ ВЫШЕСТОЯЩИХ НАЧАЛЬНИКОВ. ПРИКАЗОМ ПО ВОЙСКАМ 33 АРМИИ №039 ОТ 07 ФЕВРАЛЯ 1943Г. КРАСНОАРМЕЕЦ БОЧАРНИКОВ Н.И. НАГРАЖДЕН МЕДАЛЬЮ " ЗА ОТВАГУ" К СОЖАЛЕНИЮ САПЕР БОЧАРНИКОВ Н.И. ПОГИБ 11.03.1943Г. И ПОХОРОНЕН ДЕРЕВНЯ ГЛЕБОВО ВЯЗЕМСКОГО РАЙОНА СМОЛЕНСКОЙ ОБЛ.

феддоренко: Уважаемые читатели, предлагаю ВАШЕМУ вниманию небольшое отступление от темы. Мне высказана предвзятость и однобокость моих оценок командарма -33 генерал-лейтенанта В, ГОРДОВА.Я полностью согласен ,что ни один человек не застрахован от ошибок.Но.Главное,сделал ли он и какие сделал выводы из совершенной ошибки. Для меня таким человеком является Член Военсовета Юго-Западного фронта ВАШУГИН.Не смотря на многие не лестные высказывания о его методе и стиле руководства, ВАЖЕН ФИНАЛ. Узнав о том ,что он является одним из главных виновников гибели 8 мехкорпуса \ июнь 1941г\ пусти себе пулю в лоб Финал достоин ГЛУБОКОГО УВАЖЕНИЯ. Если бы так поступили виновники трагедий "ВЯЗЕМСКИЙ КОТЕЛ" октябрь1941г., "2 ударной армии" май1942г "Крымской трагедии" май 1942г и других трагедий, скорбный список потерь СССР в ВОВ были бы не на одну сотню тысяч меньше. Теперь вернемся к "ОТЦУ РОДНОМУ" В.ГОРДОВУ. Обратимся к книге ВЛАДИМИРА БЕШАНОВА"" ДЕСЯТЬ СТАЛИНСКИХ УДАРОВ" .издана в 2005г МОСКВА АСТ ХОРВЕСТ. Почему БЕШАНОВ??? Здесь приведены приказы по 33армии,выводы комисии под руководством Г.М. Маленкова,отразившие"ОТЕЧЕСКУЮ ЗАБОТУ" о своих "ЧАДАХ" генерала В.ГОРДОВА ИТАК КНИГА В.БЕШАНОВ" ДЕСЯТЬ СТАЛИНСКИХ УДАРОВ" стр.№ 91 "Войска Западного фронта к 1 апреля 1944г.провели 11 операций на трех направлениях и преодолели от 10 до 20 км.Потери Западного фронта убитыми и ранеными составили 530537 человек" "В течении 4 месяцев комфронта Соколовский проживал вдвоем со своим адъютантом в 100км. от собственного штаба.Фактически Соколовский войсками не руководил,а занимался только тем,что передавал московские директивы нижестоящим инстанциям. Лучшим своим командармом Соколовский считал генерала В.Н.Гордова командующего 33армии.На эту должность Гордова, понизили с должности командующего Сталинградским фронтом.Как и под Сталинградом ,основным методом управления боем у Гордова были ругань,оскорбления и угроза расстрела. Потери 33 армии за пять месяцев составили свыше 50% потерь всего Западного фронта.Гордов уничтожил армию ,как минимум дважды и нечего на немцев валить; прыбывающее пополнение с ходу бросалось в бой ,командиры подразделений не знали своих солдат,а солдаты командиров.ОН гнал под пулеметы разведчиков,химиков,сапер, ставил в цепь офицерский состав дивизий и корпусов." ИЗ ПРИКАЗА КОМАНДАРМА-33 В.ГОРДОВА. "ВЕСЬ ОФИЦЕРСКИЙ СОСТАВ ПОСТАВИТЬ В БОЕВЫЕ ПОРЯДКИ И ЦЕПЬЮ ПРОЙТИ ЛЕС, НАЗНАЧИВ НЕБОЛЬШИЕ ОТРЯДЫ ДЛЯ ВЫКУРИВАНИЯ АВТОМАТЧИКОВ ИЗ ЛЕСА ИЗ ИХ ГНЕЗД....... НЕМЕДЛЕННО ВСЕ УПРАВЛЕНИЕ КОРПУСА ОТПРАВИТЬ В ЦЕПЬ.ОСТАВИТЬ В ШТАБЕ ТОЛЬКО НАЧАЛЬНИКА ОПЕРАТИВНОГО ОТДЕЛА...... ЛУЧШЕ НАМ СЕГОДНЯ БЫТЬ УБИТЫМИ,ЧЕМ НЕ ВЫПОЛНИТЬ ЗАДАЧУ...." Под командованием ГОРДОВА в армии были убиты и ранены 4 командира дивизии ,8 заместителей комдива,38 командиров полков и их замов,174 комбата." " Поэтому для выяснения причин причин неудач фронта Ставка в апреле 1944г. направила комиссию под председательством члена ГКО Г.М. МАЛЕНКОВА." "Доклад комиссии тов.СТАЛИНУот11.04.1944г. вскрыл поразительную картину разложения "верхов"и безжалостного уничтожения "низов"" ВЫВОДЫ КОМИССИИ ПО 33 АРМИИ. "В 33 АРМИИ все разведывательные подразделения соединений и частей участвовали в наступлении,как линейные подразделения и почти полностью уничтожены. Экипировка агентов,определяемых в тыл ,нередко является стандартной и позволяет легко распознать нашего агента.На территорию ,оккупированную немцами в 1941г.,посылались агенты в одежде с пометкой о производстве ее Москвошвеем в 1942,1943г.г.Многие агенты перестали посылать донесения исключительно потому ,что нет питания для радиостанций...... Вместо тщательной подготовки операции и организации боя,вместо правильного использования артиллерии ГОРДОВ стремился пробить оборону противника живой силой.Об этом свидетельствуют потери понесенные армией 6 марта по приказу ГОРДОВА ,без суда и следствия ,был расстрелян майор ТРОФИМОВ якобы за уклонение от боя.На самом деле ,как установлено следствием, майор ТРОФИМОВ не был виноват. По заявлению ряда командиров ,работавших с Гордовым нечеловеческое отношение к людям ,сплошная истерика ,так издергали их ,что были случаи,когда командиры не могли командовать своими соединениями и частями.Командование фронтом проходило мимо этих безобразий и продолжало считать его лучшим командующим армией."" ""Приказом Ставки были сняты с должностей....В.ГОРДОВ.... Наивно полагать ,что снятые с должностей были отданы под суд, хотя тюрьма по ним плакала.Ведь они старались,особенно "лучший командарм" Гордов.Бил подчиненных???--проявлял высокую требовательность, расстреливал--осуществлял "твердое руководство" (А семья невинно убиенного майора ТИМОФЕЕВА горбатилась в тылу : все для фронта ,все для Победы. И если б не высокая комиссия , были бы они "членами семьи изменника Родины) Поэтому ГОРДОВА очень строго ПРЕДУПРЕДИЛИ и дали под его командование другую армию. Как говорят ""ФИНИТА ЛЯ КОМЕДИЯ"" Хотя финал жизни генерал-полковника В. ГОРДОВА и закономерен, но это другая история.

феддоренко: Красноармеец ВОРОБЬЕВ АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ сапер-подрывник- -разведчик,1920г.р.,русский,член ВЛКСМ, в РККА с октября1941г.,участие в ВОв с октября 1941г. по март 1942г. 16 армия,апрель-май 1942г. 50армия, июль1942г. 43армия,август 1942г. 33 армия.Представляется к награждению медалью ""ЗА ОТВАГУ""

феддоренко: продолжение наградного листа на красноармейца ВОРОБЬЕВА А.А. Резолюции вышестоящих начальников.Приказом по войскам 33армии №039 от 7 февраля 1943г. красноармеец ВОРОБЬЕВ А.А. награжден медалью ""ЗА ОТВАГУ" Приказ у генерала ГОРДОВА созревал под "СУКНОМ" три месяца. Сапер ВОРОБЬЕВ А.А. дожил до ДНЯ ПОБЕДЫ.

феддоренко: Уважаемые читатели,хочу предложить ВАШЕМУ вниманию "ВОСПОМИНАНИЯ" замполита батальона гв. майора ЕСИНА ВИКТОРА ВАСИЛЬЕВИЧА .Мой дедушка ФЕДОРЕНКО ДМИТРИЙ САВВИЧ служил вместе с ВИКТОРОМ ВАСИЛЬЕВИЧЕМ с ноября 1939 г. по август 1945г.Я вспоминаю, что ДМИТРИЙ САВВИЧ очень тепло отзывался о ВИКТОРЕ ВАСИЛЬЕВИЧЕ. Эти "ВОСПОМИНАНИЯ" готовились ВИКТОРОМ ВАСИЛЬЕВИЧЕМ ЕСИНЫМ для музея института ТЕПЛОТЕХНИКИ,где всю трудовую жизнь проработал ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ ЕСИН. В них много пересечений с общей историей боевых действий во время ВОв ,а не только история батальона. Хочу выразить ОСОБУЮ БЛАГОДАРНОСТЬ внуку ЕСИНА ВИКТОРА ВАСИЛЬЕВИЧА ВИНОГРАДОВУ БОРИСУ БОРИСОВИЧУ за предоставленные "ВОСПОМИНА http://zalil.ru/30170959 http://zalil.ru/30170962

феддоренко: Гвардии майор Есин В.В. БОЕВОЙ ПУТЬ 6 ГВАРДЕЙСКОГО ОТДЕЛЬНОГО МОТО-ИНЖЕНЕРНОГО ГОРОДОКСКОГО КРАСНОЗНАМЕННОГО БАТАЛЬОНА История батальона была начата после первых схваток с немецко-фашистскими захватчиками комиссаром батальона гвардии майором Есиным Виктором Васильевичем и комсоргом батальона – гвардии политруком Давидсон. На первой странице истории было начертано: «О славном боевом пути 42 Краснознаменного отдельного мото-инженерного батальона ты прочтешь в этой книге. Путь наш продолжается, он идет на Запад, туда, где еще стонут под немецко-фашистским сапогом наши братья. Впереди еще суровые, решающие бои! Дерись же с врагом так, чтобы твои подвиги, твои боевые дела украсили последние страницы этой книги!» В суровые октябрьские дни 1939 года организовывалась наша часть – 244 отдельный мото-инженерный батальон, а после формирования 7-го механизированного танкового корпуса получил новое название – 42 отдельный моторизованный инженерный батальон. Командиром батальона был назначен старший лейтенант Соколов Геннадий Тихонович, комиссаром – старший политрук Шевелев Василий, парторгом – старший политрук Белов. Заместителем по строевой части – капитан Богданов. Заместителя по технической части не назначили.. начальником боевого питания сначала был назначен лейтенант Жаров Василий Федорович, а затем старший лейтенант Евграфов Алексей Иванович. Начальник штаба – вначале старший лейтенант Чайковский, позднее – лейтенант Савельев Анатолий Александрович, адъютант штаба – младший лейтенант Солнцев. Командир парковой роты – Злотник Михаил. Командир учебной роты – школы младших командиров – старший лейтенант Чумичев Борис. Составы подразделений. 1 рота – командир старший лейтенант Курочкин Н. командиры взводов младший лейтенант Рыжаков А.И. младший лейтенант Рубанов Б.В. младший лейтенант Романенко О.Б. политрук роты политрук Тихонько Г.А. 2 рота – командир Жаров В.Ф. командиры взводов младший лейтенант Никифоров младший лейтенант Ерохин А. младший лейтенант политрук роты политрук Биржаков старшина Голубович 3 рота – командир лейтенант Смирнов С. командиры взводов лейтенант Сандомирский лейтенант Бородулин лейтенант политрук роты политрук Елисеев Начальник медицинской службы – капитан Миронов. Начальник финансовой части – Цибульский, а позднее – Власов Петр Федорович. Уполномоченный особого отдела – подполковник Архипов А., позднее – Помазан М. Первым красноармейцем в школу № на Шаболовской улице города Москвы, где формировался батальон, прибыл инженер Есин Виктор Васильевич, на следующий день поступили четыре призывника с высшим образованием – Васильев Алексей Митрофанович, Керцман Марк , Дроздов Александр и Архангельский Андрей Сергеевич. Местом первой дислокации батальона стало бывшее имение графа Шереметьева в м. Дубровицы Подольского района Московской области. Благодаря правильному подбору состава батальона, назначенное место дислокации скоро превратилось в хорошо организованное и хорошо технически оснащенное воинское подразделение. Были организованы хорошо оснащенные учебные классы и лаборатории – по автоделу, минно-подрывному делу, электроснабжению, фортификации и др. Начальник инженерных войск Московского округа – генерал-майор Галицкий И.П. дал высокую оценку деятельности части. В ходе оборудования гарнизона проходила напряженная общефизическая и строевая подготовка, политическая и боевая учеба. Это дало возможность батальону в начале своего становления успешно справиться с подготовкой для фронта с белофинами лыжников и подрывников. В суровые зимние дни 1939-1940 г.г., когда температура наружного воздуха достигала минус 40-45 °С, вместе с учебными батальонами закалялся и личный состав батальона. В 1940 году батальон выполнял весьма ответственное задание по испытанию военно-инженерного вооружения для Красной Армии в Нахабино. Проверялось действие различных конструкций противотанковых и противопехотных мин, способы преодоления средними и тяжелыми танками противотанковых рвов различного профиля, конструкции минных полей и способы их преодоления, испытание мостостроительного инструмента и дорожной техники. Зимой 1940 года батальон обеспечивал в инженерном отношении маневры частей Московского военного округа. Весной 1941 года батальон успешно справился с задачей постройки наблюдательного пункта для Генерального штаба Красной Армии на полигоне для испытания реактивных артиллерийских установок «Катюш». Боевая учеба батальона продолжалась во время лагерных сборов летом 1940 и 1941 годов. После летнего сбора 1940 года батальон получил новое место дислокации – город Ногинск. Здесь также, как и в Дубровицах, были созданы все необходимые условия для физической, боевой и политической подготовки. В Ногинске батальон получил новое большое пополнение личным составом. Секретарем комсомольской организации был избран красноармеец Есин В.В., начальником клуба назначен Керцман И., красноармеец Васильев А.М. направлен на работу в штаб батальона, Архангельский А.С. – направлен во взводоуправление, а Дроздов А. – в парковую роту как специалист по автоделу. В напряженной учебе, на маневрах, в лагерных сборах, на выполнении ответственных заданий военно-инженерного командования – закалялся, мужал, сколачивался в крепкую семью кадровый состав батальона. Еще тогда, задолго до начала войны, кадровые бойцы батальона поняли мощь своего оружия – взрывчатки и мин, поняли великое значение в бою саперной лопатки и топора, поняли и крепко полюбили свою специальность, свою часть. Еще тогда, задолго до войны, начали складываться в части сильные традиции. Наш комбат – старший лейтенант Соколов Т.Г. говорил нам тогда: « Надо работать так, чтобы пар шел от каждого, чтобы люди посмотрели и сказали, сразу видно, что здесь работает сорок второй». И в сорок втором умели и любили поработать на славу. Недаром батальон считался одной из самых лучших инженерных частей Московского военного округа, недаром ему поручались самые трудные и ответственные задачи. Тревога прокатилась по всей стране 22 июня 1941 года. Нагло и вероломно нарушив договора, на нашу Родину напал наш смертельный враг – германский фашизм. Это событие застало батальон на лагерном сборе, на берегу реки Оки под Серпуховом. По тревоге собрался батальон и выбыл к месту постоянной дислокации – городу Ногинску. Пара дней на сборы, на укомплектование по штату военного времени. В полном боевом, в касках все выглядели необычно. Все почувствовали: настало грозное время. Проводили первый эшелон. Наконец все сборы закончены. Последний раз под оркестр прошли по улицам Ногинска. Население тепло и трогательно приветствовало нас. У эшелона состоялся митинг. Выступали комиссар и комсорг батальона, выступали бойцы и командиры, говорили горячо, клялись, что 42 ОМИБ с честью постоит за Родину-мать. Наконец, послышалась команда: «По вагонам!»; и второй эшелон тронулся на Запад. В вагонах было шумно, настроение боевое. Обсуждали первые сводки Главного командования. Подсумки впервые набивали боевыми патронами. В открытые двери вагонов настороженно глядели зрачки пулеметных стволов. В Смоленске 25 июня, озаренном заревом пожаров, батальон выгрузился ночью и на автомашинах выехал к линии фронта. Так, с первых дней войны началась боевая история нашей части. Первые бои Немецко-фашистские войска, пользуясь преимуществом, созданным вероломством и внезапностью нападения на СССР, продвигались вперед. 7-й Механизированный корпус в составе 14 и 18 танковых дивизий занял оборону на рубеже Борисов – Лепель – Полоцк. Для инженерного обеспечения действия танковых дивизий корпуса в этот район были выдвинуты 1 и 3-я инженерные роты нашего батальона (42 ОМИБ). 1-я Пролетарская мотострелковая дивизия, находившаяся в составе 7-го механизированного корпуса, пополнившаяся в Москве людьми, на автомашинах маршем двинулась на фронт и уже 28 июня приступила к подготовке оборонительного рубежа западнее города Орши. В районе Борисов – Лепель – Полоцк уже шли упорные бои. Противник рвался в направлении Борисова, Орши. 30 июня 1941 года, выполняя приказ командующего войсками Западного фронта маршала Тимошенко, 1-я Московская пролетарская мотострелковая дивизия под командованием полковника Я.Крейзера, совершила 130-километровый форсированный марш-бросок в район Борисова, чтобы занять оборону на восточном берегу Березины. Дивизия растянулась по широкому фронту вдоль реки, имея три переправы: Борисовскую – в центре и две – на флангах (Зембинскую – на правом и Чернявскую – на левом фланге боевого порядка); сплошной обороны по фронту дивизии не было. В то время было трудно предугадать, где именно противник начнет переправу своих войск. Но наиболее опасным направлением все-таки считалось Борисовское. Именно сюда дивизия направила большую часть своих противотанковых средств. Примерно в 16 часов 30 июня к Ново-Борисову подошли танковые части противника. Им удалось с ходу ворваться на западную окраину города, а 1 июля, овладев Ново-Борисовом , выйти к Березине. В районе Борисова, особенно вдоль шоссе Минск-Москва, разгорались упорные бои. 1-й Московской мотострелковой дивизии, взаимодействующей с курсантами Борисовского танкового училища, удалось на двое суток задержать противника на этом рубеже. Обстановка для наших войск была крайне тяжелая. Положение осложнялось еще и тем, что бетонный мост через Березину в Борисове к моменту подхода противника не был подорван. Командование фронта подготовил мост к взрыву и оставило для охраны группу саперов-подрывников. Момент взрыва все оттягивался, так как командование фронта рассчитывало использовать Борисовскую переправу для пропуска отходящих из района Минска наших войск. Вот и получилось так, что 1 июля после мощных бомбовых ударов и огня артиллерии немецкие танки на больших скоростях подошли к мосту, гусеницами порвали шнуры для дистанционного подрыва, перебили саперов-подрывников и с ходу прорвались на восточный берег Березины. Здесь они были встречены огнем батальона курсантов и 175-го мотострелкового полка дивизии. Противник понес большие потери, но, тем не менее, сумел овладеть восточной частью Борисова, захватить плацдарм на левом берегу Березины. По приказу инженерных войск Западного фронта нашему батальону нужно было срочно выделить одну инженерную роту для инженерного обеспечения действий 175-го мотострелкового полка 1-й Московской пролетарской дивизии. Была выделена 2-я рота батальона под командованием старшего лейтенанта Жарова В.Ф., а для координации действий и связи с полком был направлен секретарь комсомольской организации батальона заместитель политрука Есин В.В. Была поставлена первоочередная задача – взрыв бетонного моста через Березину и инженерное обеспечение действий полка. 1 июля вечером колонна 2-й роты на автомашинах с тонной взрывчатки с трудом пробралась по шоссе к Борисову, идя навстречу колоннам отступающих войск по минской магистрали. К рассвету 2-го июля рота расположилась возле шоссе, окопалась у берега р. Березины и установила связь с полком. Утро 2-го июля выдалось туманным. Густая молочная пелена заволокла весь берег Березины, окутала лес. По всей 50-километровой линии обороны дивизии стояла напряженная тишина. Но как только туман рассеялся, в безоблачном небе появились фашистские бомбардировщики. Задрожала земля от фашистских бомб. Открыла огонь артиллерия. Все слилось в единый громкий гул. По уцелевшему бетонному мосту на восточный берег хлынули вражеские танки. Трассирующие снаряды из орудий танков стелились вдоль полотна шоссе. Наши артиллеристы метким огнем сожгли передние машины, охваченные пламенем они застряли сразу, остальные рвались вперед. На восточном берегу Березины долго продолжались ожесточенные бои. Противник превосходил нас в силах, а его авиация беспредельно господствовала в воздухе. Однако части дивизии продолжали оказывать противнику серьезное сопротивление. Противник закреплялся на занятом плацдарме и наносил мощные бомбовые удары по нашей обороне и непрерывно обстреливал наши позиции артиллерией. Во время мощного артиллерийского налета был тяжело ранен комсорг батальона, заместитель политрука Есин В.В., а снаряд, попавший в автомашину, разбросал взрывчатку по территории. Есин В.В. надолго выбыл из батальона. Командующий 20-й Армией генерал Курочкин П.Л., в подчинение которой была передана 1-я Мотострелковая дивизия, усилил дивизию ротой тяжелых танков КВ и приказал в утро 3-го июля восстановить положение на левом берегу Березины. Противник был отброшен к переправе. Однако исход борьбы решило полное господство в воздухе вражеской авиации, которая беспрерывно наносила бомбовые удары по боевым порядкам дивизии. Утром 3 июля авиация противника нанесла мощные бомбовые удары по нашей обороне. А затем при поддержке огня артиллерии вдоль шоссе в атаку двинулись и танки. Наши артиллеристы встретили их мощным огнем. В коротком бою пролетарцы наголову разгромили врага. Более половины вражеских танков горели яркими факелами. Уцелевшие спасались бегством. В панике бежала и фашистская пехота, оставив на шоссе трупы своих солдат и офицеров. Массовый героизм, необычайную стойкость и железную выдержку проявили советские воины в эти трудные дни. Замысел врага с ходу форсировать Березину на широком фронте был сорван. В результате боев в районе Борисова врагу был нанесен немалый урон в живой силе и технике. За три дня противник потерял до 60-70 танков и до 2-3 тысяч солдат и офицеров. Мы захватили первых пленных. Не имея сил и средств остановить вражеские танковые войска в открытом бою, командование дивизии решило перейти к маневренной обороне. Действуя по ночам, устраивая засады, дивизия внезапными ударами своего арьергарда наносила гитлеровцам потери, заставляла их принимать бой, вызывать авиацию. Главные силы дивизии в это время отходили на новый рубеж и организовывали оборону. 2-я рота обеспечивала отход 175-го мотострелкового полка и закрепление позиций каждый раз на новом рубеже. Принимая тактику подвижной обороны, части 1-й Московской Пролетарской дивизии сдерживали натиск врага. Продолжая инженерное обеспечение действий 175-го мотострелкового полка, саперами 2-й инженерной роты батальона было взорвано 4 моста на магистрали, два железнодорожных моста, установлено более 1500 противопехотных мин в местах наиболее вероятного продвижения противника. Первого наиболее крупного успеха дивизия достигла под Толочином. Рано утром 6 июля мотострелковые полки дивизии нанесли внезапные фланговые удары по колонне мотопехоты противника, двигавшейся на этот город. В коротком бою немцы потеряли до 200 человек убитыми и до 800 солдат и офицеров пленными. Трофеями дивизии стали 350 исправных автомашин и боевое знамя танкового корпуса. Когда гитлеровцы овладели Толочином, было принято решение ударом с ходу выбить их из города. 8 июля началась атака. Вдоль шоссе наносил удар 12-й танковый полк, с севера – 175-й мотострелковый полк, а с юга – 6-й мотострелковый полк дивизии. 2-я рота нашего батальона обеспечивала по-прежнему действия 175-го мотострелкового полка – снятие минных полей противника и устройство проходов в ограждениях. Натиск частей дивизии был неожиданным для противника. В результате короткого ожесточенного боя противник был выбит из Толочина. Дивизия в течение двух суток удерживала город. Отходя с боями на восток в междуречье Березины и Днепра, 1-я Мотострелковая дивизия на своем участке сумела задержать противника, рвавшегося к Смоленску, и этим оказала помощь второму эшелону войск 20-йАрмии, создававшему оборону на восточном берегу Днепра. В этот момент боевой задачей остальных подразделений батальона была прокладка колонных путей, общей протяжением 270 километров по Белоруссии, которые обеспечивали быстрое продвижение 14 и 18 дивизий 7-го механизиро-ванного корпуса в районе городов Орши и Витебска. Батальон быстро и хорошо выполнил эту задачу. Позже, когда враг был у ворот Орши, 2-я рота с честью выполнила указание товарища Сталина, данное им в выступлении по радио 3 июля 1941 года: «При вынужденном отходе частей Красной Армии, … все ценное имущество, в том числе цветные металлы, хлеб и горючее, которое не может быть вывезено, должно быть, безусловно, уничтожено». Расчеты немцев захватить в г. Орша фабрики и заводы, продовольственные склады и электростанцию не оправдались. В последний момент город сотрясли мощные взрывы. Рушились фабричные корпуса, падали заводские трубы, горели склады. Под обстрелом рота вышла из города и с небольшими потерями присоединилась к остальным подразделения батальона, которые к этому времени закончили очень сложные боевые операции. Так, уже в первые дни войны, наши бойцы показали хорошую боевую выучку и высокую моральную стойкость. На участке городов Борисов – Толочино – Орша, 2-я рота израсходовала 60 тонн взрывчатых веществ, полностью сохранила боевую технику и имела только 15% потерь в личном составе. Наиболее серьезной боевой задачей для 1-й и 3-й рот батальона был инженерное обеспечение боевых действий 14 и 18 танковых дивизий 7-го механизированного корпуса в районе Черногостье, в направлении Лепель. По приказу командующего Западным фронтом маршала Тимошенко С.К. 7-й механизированный корпус совместно с 5-м механизированным корпусом должны были перейти 7 июля в контрнаступление из района западнее Витебска и, пройдя с боями 140 км, овладеть городом Лепель. 7-й механизированный корпус успешно преодолел линию обороны противника, очищенную 1-й и 3-й ротами от минных полей и других инженерных заграждений, с боями продвинулся только на 48 километров. 7 июля в Черногостье, кроме выполнения саперных задач, батальон впервые вышел на поле боя, поддерживая танковую атаку корпуса. Бой был жаркий. Пулеметный и артиллерийский огонь, ожесточенная бомбардировка тремя десятками вражеских самолетов поля боя не смогли остановить бойцов батальона, шедших по приказу вперед. В этом бою 1-я и 3-я роты понесли первые потери убитыми и ранеными. В бою особенно отличился взвод лейтенанта Рубанова, который, несмотря на ранение, не покидал поле боя до тех пор, пока силы не оставили его. Корпус, имеющий сильное вооружение, состоящее из почти 700 танков легких БТ-7 и тяжелых КВ, не смог сдержать контратаки немецких соединений. Противник сосредоточил на маршруте наступления мощные авиационные силы, и когда 11 июля корпус вышел из леса для дальнейшего наступления, он был подвергнут на открытой местности сильной бомбардировке с воздуха. Отсутствие обещанного авиационного прикрытия дало возможность вражеской авиации довести до конца разгром танковых дивизий корпуса. Оставшись без основной ударной силы, командованию корпуса было приказано влиться в «группу» генерала К.К. Рокоссовского. Наши части под давлением превосходящих сил противника отходили. Саперы отходили последними, преграждая путь преследования противнику установкой минных полей, подрывом мостов, разрушение дорог. Около деревни Стриги (Белоруссия) немцы хотели крупными силами пехоты, при поддержке танков и авиации, отрезать нашим частям путь отхода через мост, который восстанавливала 3-я рота под командованием лейтенанта Сандомирского. Полтора часа саперы под ураганным огнем сдерживали натиск противника, прикрывая проход нашей колонны и обоза через мост. Много замечательных бойцов и командиров пало здесь смертью храбрых, но рота не сдвинулась с места до тех пор, пока последний красноармеец не прошел мост. Фашисты решили окружить храбрецов, но лейтенант умелым маневром обманул немцев, вывел роту из боя вдоль русла реки и присоединился к своей части. За проявленное в боях с немецко-фашистскими захватчиками мужество, находчивость, за умелое руководство подразделением, лейтенант Сандомирский был награжден орденом Красного Знамени. Это был первый орденоносец части. Ярцево. Бои батальона с вражеским десантом. На пути отступления наших частей у города Ярцево Смоленсокй области немцы сбросили сильный парашютный десант. Парашютисты взяли под сильный минометный и ружейно-пулеметный огонь шоссе, стремясь не допустить наши колонны к переправе через реку Вопь. Некоторые части свернули с шоссе на юг, в сторону Соловьевской переправы, но командование нашего батальона решило провести колонну по мосту в Ярцево. Чтобы отвлечь силы и внимание фашистов, лейтенанту Смирнову было приказано со своим подразделение атаковать десант. Отважный лейтенант и его бойцы три раза ходили в атаку на фашистов. Много бойцов было убито и ранено. Сам лейтенант был ранен трижды, все же подразделение до конца выполнило приказ. Натиск саперов вынудил гитлеровцев прекратить обстрел шоссе и отвлек огонь на себя. Это дало возможность автоколонне пройти по шоссе к переправе через реку Вопь в Ярцево. Другая группа наших бойцов во главе с лейтенантом Рыжаковым долгое время держала оборону против десанта на другом участке, задержала продвижение врага и обеспечила порядок прохождения и сохранность моста через р. Вопь в районе Ярцево. ЯРЦЕВСКИЙ РУБЕЖ В результате высадки противником крупного воздушного десанта под Ярцево была задача прикрыть это направление и не допустить продвижения немцев в сторону Вязьмы. Учитывая значение Днепровского рубежа Ставка и командование фронта спланировали создать в районе Ярцево сильную подвижную группу в составе двух-трех танковых и одной стрелковой дивизии. Предполагалось, что ее активные наступательные действия, поддержанные частями 16-й и 20-й Армий, смогут привести к резкому улучшению оперативной обстановки и позволят удержать Смоленск. Во главе этой группы был поставлен генерал-лейтенант К.К. Рокоссовский. На Смоленском и Витебском направлениях действовали 20-я Армия генерала П.А. Курочкина и 19-я Армия генерала И.С. Конева. 20-ю Армию время от времени удавалось подкрепить за счет прибывающих частей 16-й Армии. Командующий 16-й Армией генерал М.Ф. Лунин пока еще держал Смоленск, хотя к этому времени у него остались только две стрелковые дивизии. Но это были прекрасные соединения – кадровые Забайкальские дивизии, закалку и традиции которых трудно переоценить. Отряд полковника А.И. Лизюкова обеспечивал пути подвоза всего необходимого борющимся под Смоленском войскам. Обещанных дивизий группе К.К. Рокоссовского пока не было. Силы группы формировались путем подчинения всех частей и соединений, проходящих мимо района Ярцево и полезных для борьбы. В короткое время было собрано порядочное количество людей. Были здесь пехотинцы, артиллеристы, связисты, саперы, пулеметчики, минометчики, медицинские работники. Так началось в процессе боев формирование в районе Ярцево соединения, получившего официальное название «группа генерала Рокоссовского». Первым соединением, с которым встретилась группа К.К. Рокоссовского восточнее Ярцево, оказалась 38-я стрелковая дивизия полковника М.Г. Кириллова 19-й армии, потерявшая с нею связь. Она была использована для отпора противнику у Ярцево, которое было уже в руках врага. Вскоре появилось новое соединение – 101-я танковая дивизия полковника Г.М. Михайлова, весьма малочисленная в личном составе и технике (18 танков старых БТ и 7 тяжелых новых). Противник продолжал наращивать силы в районе Ярцево с задачей: сомкнуть кольцо окружения вокруг наших войск, воюющих в районе Смоленска, на рубеже р. Вопь и южнее по Днепру, а затем обеспечить себе условия для прорыва по автостраде к Москве. Бои под Ярцево, непрерывные и тяжелые для обеих борющихся сторон, мешали немецким войскам продвинуться к югу. Сводный отряд полковника А.М. Лизюкова, оборонявший переправу через Днепр в тылу 16-й и 20-й Армий был вскоре подчинен группе Рокоссовского. Бои на Ярцевском рубеже не прекращались в тот период ни днем, ни ночью. Части несли большие потери. Смоленская оборонительная 10 июля 1941 года враг попытался с ходу прорвать оборону 1-й Московской мотострелковой дивизии у Орши. Однако его неоднократные попытки смять боевые порядки были отбиты. В ночь на 11 июля командующий 20-й Армии А.К. Курочкин вывел дивизию в резерв и сосредоточил ее в 10-15 километрах севернее Орши. Но крупные силы противника форсировали Днепр, прорвали оборону на стыке 20-й и 13-й Армий и стали продвигаться к Смоленску. Прикрывая переправу у Орши и Дубровы I Московская дивизия почти в полном составе 14 июля оказалась во вражеском окружении, а вместе с нею и 2-я рота Жарова В.Ф. Командир дивизии полковник Я.Г. Крейзер был ранен и отправлен в Москву. Дивизия вела боевые действия, сдерживая противника в 20-30 километрах северо-восточнее Смоленска. Но прикрывая отход основных сил 20-й Армии, дивизия снова оказалась в окружении, а 2-й роте пришлось минировать места соприкосновения с противником. После выхода из окружения дивизия была сформирована из разрозненных частей и подразделений дивизии и выведена в резерв фронта. 2-я рота соединилась с остальными инженерными ротами батальона. На рассвете 29 июля наш батальон, сопровождая штаб 7 механизированного корпуса, который во время отступления с Витебского направления прибыл, согласно приказу командующего фронтом, в группу К.К. Рокоссовского для ее усиления. Штаб был в полном составе, со всеми отделами, прилично экипирован.. имелись радиостанции, штабные машины, оборудование и все то, что положено для нормальной работы и управления крупным соединением, и чего совсем не было в группе Рокоссовского. Начальник штаба 7 механизированного корпуса полковник М.С. Малинин возглавил штаб «группы» К.К. Рокоссовского, начальник артиллерии корпуса генерал-майор В.И. Казаков возглавил артиллерию группы. Генерал Виноградов, прибывший в качестве заместителя командующего вскоре был отозван фронтом. К этому времени положение войск группы К.К. Рокоссовского значительно упрочилось. Командование фронта дало подкрепление – несколькими танковыми батальонами и личным составом. В состав группы была передана из фронтового резерва 1-я Московская мотострелковая дивизия. Наш батальон немедленно включился в боевую работу. Войска группы готовились к наступлению. На батальон выпала задача подготовки участков наступления в инженерном отношении. Первыми боевыми заданиями на новом оборонительном рубеже были многочисленные инженерные разведки реки Вопь, западный берег которой занимал противник, и организация переправ через нее. Разведки были не легкими. Ожесточенный огонь противника защищал подходы к реке Вопь. Были жертвы, но броды были найдены для намечающегося наступления наших войск. Под огнем противника даже удалось построить мост через Вопь у д. Дуброво и провести танковую колонну на западный берег реки. За успешное выполнение задания лейтенант Бородулин был награжден орденом Красного Знамени. В ходе отступления наших войск батальону приходилось строить оборонительные рубежи. Вот и теперь пришлось много потрудиться над укреплениями Ярцевского оборонительного рубежа. В первую очередь было проведено минирование переднего края обороны и устройство проволочных заграждений. Эту нелегкую работу пришлось выполнять под ураганным огнем противника. Затем было построено несколько наблюдательных пунктов и блиндажей. Выполнив первоочередные работы батальон приступил к оборудованию командного пункта штаба «группы», помещений для размещения служб штаба, хозяйственного и других отделов, а также землянок и блиндажей для обеспечивающих подразделений. Кроме пяти командных пунктов и 150 блиндажей под землей вырастали клубы с зрительными залами, читальни. Войска надолго предполагали держать оборону против врага. Объекты умело маскировались, так чтобы нельзя было их заметить на расстоянии нескольких шагов. Не смогла их обнаружить и авиация, ежедневно по несколько раз в день в течение двух месяцев посещавшая Ярцевский рубеж. В очень короткий срок было построено также 25 мостов и проложено от переднего края обороны до тыловых районов 300 км дорог. Молодые командиры лейтенанты Рыжаков и Бородулин и другие воспитанники партии и комсомола своими подвигами высоко подняли звание коммуниста. Не удивительно поэтому, что в это время особенно усилилась тяга в партию и комсомол. За первые 3 месяца боевых действий 24 комсомольца были рекомендованы в партию, 90 человек были приняты в комсомол. Нужно было удержать Ярцево и не допустить прорыва противника на Вязьму. Обстановка в районе Смоленска все более осложнялась и не только для наших войск, но и для противника. Однако, по данным разведки, стало известно, что готовится новое наступление с целью во что бы то ни стало отрезать пути возможного отхода 16-й и 20-й Армий. Для этого противник намеревался силами 7-й и 20-й танковых дивизий нанести удар по обороне наших войск в районе Ярцево. Но эти сведения помогли нам своевременно принять надлежащие меры противодействия. И успеха противник не добился. Он понес большие потери в танках и живой силе. Его наступление последних чисел июля захлебнулось. Решающую роль сыграла артиллерия. Танки КВ произвели на врага ошеломляющее впечатление. Хорошо показали себя и быстроходные танки БТ-7, обратившие в бегство немецкую пехоту, однако потери их были весьма велики. Начался август. Смоленск был занят неприятелем. Всякие попытки выбить его из города были бы бесцельными. Командующий Западным фронтом маршал С.К. Тимошенко отдал приказ об отходе. Войска 16-й и 20-й Армий благополучно отошли за Днепр по Соловьевской и Ратчиновской переправам и были использованы для усиления обороны на рубеже Холм-Жирковский, Ярцево, Ельня. «Группа» К.К.Рокоссовского содействовала частям генералов Лунина и Курочкина, перейдя в наступление под Ярцево и южнее. Таким образом, операция по окружению и уничтожению в районе Смоленска основных сил Западного фронта провалилась.

феддоренко: В 19-й Армии. Во второй половине августа сосед справа – 19-я Армия, которой командовал генерал И.С. Конев – провела наступательную операцию. Для обеспечения действий армии был направлен наш батальон. С 15 августа батальон приступил к выполнению поставленной задачи. Сначала производил инженерное обеспечение наступательных операций 19-й Армии по разминированию переднего края противника и снятию проволочных заграждений. Здесь батальону пришлось столкнуться с мощными минными заграждениями противника. Однако личный состав быстро освоил обезвреживание новых немецких противотанковых и противопехотных мин. В ходе двадцатикилометрового наступления 19-й Армии, обеспечивая наступление ее ударных частей, под минометным, артиллерийским и часто пулеметным огнем противника было снято 1200 противотанковых и противопехотных мин, обезврежено 85 фугасов, при переходе армии к обороне установлен ряд минных противотанковых заслонов, которые оказались весьма эффективными. В захваченных немецких донесениях неоднократно указывалось на трудности действия немецких танков в связи с русскими минными полями. В ходе наступления за 25 дней было построено 8 мостов, отремонтировано 9 мостов и 10000 метров дорог, оборудовано 6 бродов, установлено 7 минных полей, проложено 1500 метров жердевой выстилки. При постройке жердевой дороги саперы срубили, подтесали и уложили около 15 тысяч деревьев. Не раз наши минеры ставили мины перед артиллерийскими позициями для защиты от фашистских танков. В период наступления 11 боевых товарищей было ранено, геройской смертью погибли сержант Черемисин и комсорг роты Выдуц. Комсомольский билет Выдуца, пробитый осколками и залитый кровью из сердца, у которого он лежал, хранился у комсорга батальона, являлся безмолвным свидетелем самоотверженности политбойца. Этот билет звал нас к мщению. Прорвать оборону противника 19-й Армии не удалось. Немцы были еще достаточно сильны. Они своевременно подтянули в район наступления свежие силы и остановили наше наступление. За свою работу в 19-й Армии батальон получил отличную оценку и благодарность от Военного Совета Армии. Снова в оперативной «группе» К.К. Рокоссовского 10 сентября батальон вернулся на Ярцевский рубеж. С этого момента, вплоть до отхода наших частей на оборону дальних подступов к Москве, батальон был занят оборудованием переднего края обороны на всем фронте опергруппы в поддержании коммуникаций, а также выполнял задание начальника инженерных частей полковника Буркова по инструктажу и контролю других саперных частей. Укреплялись берега реки Вопь. В короткий срок берега на протяжении семи километров ощетинились пятью нитями колючей проволоки. Около деревни Озерище погиб член комсомольского бюро, любимый запевала части украинец Петр Шапоренко, незадолго до этого принятый в члены партии. Кровь наших героев-товарищей, пролитая на Смоленской земле, была дорого оплачена врагом. Два месяца он топтался у Ярцевского рубежа, не смея перешагнуть его. И в этом немалая заслуга саперов. 30 августа началась Ельнинская наступательная операция советских войск. Борьба приняла крайне ожесточенный характер. Для того,, чтобы ослабить натиск противника было принято наступление советских войск на Ярцевском направлении, с целью прорвать оборону противника на западном берегу реки Вопь и выйти на шоссе Ярцево-Духовщина. Батальону пришлось обеспечивать прорыв обороны противника - снятие минных полей и проволочных заграждений, устройство переправ через реку Вопь и наступление частей опергруппы К.К. Рокоссовского. Собрав все, что можно было на участке Ярцево, наши войска нанесли удар. Противник его не ожидал. Наши войска овладели Ярцево, форсировали реку Вопь и захватили на западном ее берегу очень выгодные позиции, на которых и закрепились, отбив все контратаки. Линия обороны на новом рубеже моментально покрылась минными полями и проволочными заграждениями. В этой операции приняли участие все роты батальона. Удар советских войск достиг цели. Противник не только не смог с этого участка снять свои силы, но и начал оттягивать сюда резервы с других участков. Вскоре произошла перестановка командования в некоторых частях Западного фронта. Командующего 20-й Армии – генерала П.А. Курочкина отозвали в Москву, командующим этой армии назначили командующего 16-й Армии – генерала М.Ф. Лукина, а К.К. Рокоссовского – назначили командующим 16-й Армии. В 16-ю Армию влилась оперативная группа Рокоссовского. Начальником штаба остался М.С. Малинин, а начальником артиллерии – В.И. Казаков. После объединения 16-я Армия представляла внушительную силу: шесть дивизий – 101-я танковая полковника Г.М. Михайлова, 1-я Московская мотострелковая полковника Л.М. Лизюкова, 38-я – полковника М.Г. Кириллова, 152-я – полковника П.М. Черимшева, 64-я – полковника А.С. Грязнова, 108-я – полковника Н.И. Орлова; 27-я танковая бригада Ф.Т. Ремизова, тяжелый артиллерийский дивизион и другие части. Армия занимала оборону на 50-километровом фронте, перехватывая основную магистраль Смоленск-Вязьма. Противник неоднократно пытался прорвать оборону на Ярцевском направлении, но его попытки были неудачными. Впервые на нашем участке фронта действовала батарея реактивной артиллерии, так называемые «катюши». Она накрыла наступающую немецкую пехоту с танками. Все вылезли из окопов и, стоя в рост, наблюдали эффектное зрелище, видя бегство врага. Огонь этого оружия по открытым живым целям страшен. 16-я Армия, удерживая свой рубеж, вела силовую разведку и время от времени переходила на отдельных участках в наступление. Наш батальон обеспечивал наступление и при отходе снова запирал участки инженерными заграждениями. Когда же враг, бросив на нас огромное количество танков, прорвал линию обороны на участке соседней армии и бросился в свое октябрьское наступление, 42 ОМИБу было приказано прикрыть правый фланг 16-й Армии от возможного прорыва неприятельских танков, заминировать линию между деревнями Кухарево – Рыбки. Саперы не только поставили мины, но и сами засели в оборону, подвергаясь артиллерийскому обстрелу. На магистральном шоссе в это время кипела работа: ставили мины и фугасы замедленного действия. Перед последним наступлением на Москву Как складывалась стратегическая обстановка к началу последнего наступления немцев на Москву. Гитлер рассчитывал занять Москву еще летом, однако из-за героического сопротивления советских воинов вынужден был остановить наступление обескровленной, измотанной группы армий «Центр». В сентябре руководители «третьего рейха» принимают новый план захвата Москвы, назвав его «Тайфун». По их мысли, наступление должно быть стремительным и всеуничтожающим, как ураган. До начала наступления немецко-фашистских войск под Москвой на дальних подступах к столице оборонялись три наших фронта: Западный (командующий генерал-полковник И.С. Конев), Резервный (командующий маршал Советского Союза С.М. Буденный) и Брянский (командующий генерал-лейтенант А.И. Еременко). Всего в их составе в конце сентября насчитывалось около 800 тысяч человек личного состава, 782 танка, 6808 орудий и минометов, 545 самолетов. Наибольшее количество сил и средств было в составе Западного фронта. Противник, произведя перегруппировку своих сил на Московское направление, превосходил все три наши фронта вместе взятые: по численности войск – в 2, 25 раза (1800 тысяч человек); по танкам – в 2,2 раза (1700 танков); по орудиям и минометам – в 2,1 раза (14000 единиц) и по самолетам – в 2,5 раза (1390 шт.). Наступление немецких войск по плану операции под названием «Тайфун» началось 30 сентября ударом танковой группы Гудериана и 2-й немецкой Армии по войскам Брянского фронта на участке Жуковка – Шостка. 2 октября противник нанес мощные удары по войскам Западного и Резервного фронтов. Особенно сильные удары последовали из районов севернее Духовщины и восточнее Рославля. Противнику удалось прорвать оборону наших войск. Ударные группировки врага стремительно продвигались вперед, охватывая с юга и севера всю Вяземскую группировку войск Западного и Резервного фронтов. Развивая наступление, части Гудериана 3 октября захватили неподготовленный к обороне Орел, войдя 24-м механизированным корпусом в тылы Брянского фронта. Однако положение в районе Вяземской группировки оставалось катастрофическим. Оно явилось следствием, как писал об этом маршал Жуков Г.Г., не только превосходства противника в силах и средствах, но и неправильного определения главного удара противника Ставкой и Генеральным Штабом, а, стало быть, и неправильного построения обороны. По приказу командующего Западным фронтом генерал-полковника И.С. Конева, был нанесен контрудар севернее Вязьмы по обходящей наши войска северной группировке противника. К сожалению, успеха этот контрудар не имел. К исходу 6 октября значительная часть войск Западного фронта (войска 19-й Армии генерал-лейтенанта М.Ф. Лукина, 16-й Армии генерал-лейтенанта К.К. Рокоссовского, 20-й Армии генерал-лейтенанта Ф.А. Ермакова, оперативной группы генерал-лейтенанта И.В. Болдина) и Резервного фронта (32-я Армия генерал-майора С.В. Вишневского, 24-я Армия генерал-майора К.И. Ракутина) были окружены западнее Вязьмы. Двенадцать дивизий народного ополчения, сформированных непосредственно для защиты Москвы и переброшенных затем с Можайского оборонительного рубежа на Вяземский, тоже оказались в котле. Вечная им слава – воинам Западного, Резервного и Брянского фронтов, вечная слава ополченцам! Они в окружении не сложили оружия – приковали к себе огромную силищу – почти 30 вражеских дивизий. Сражались до последнего патрона, преодолевая на различных участках сопротивление отдельных частей противника, прорывались к своим войскам. Оказываемая командованием фронта окруженным войскам помощь продовольствием и боеприпасами, бомбардировкой позиций противника, была, конечно, весьма ограничена и не позволила организованно прорвать кольцо окружения противника. Окруженные войска (команд 19-й Армии генерала Лукина) прорывались из окружения отдельными группами. Распоряжением Ставки Верховного Главнокомандования 6 октября 1941 года в район действий Резервного фронта командируется генерал армии товарищ Г.К.Жуков в качестве представителя Ставки (из воспоминаний Г.К. Жукова). Вскоре Резервный фонт был расформирован, его части и участки обороны переданы Западному фронту, а командующим Западным фронтом назначен Г.К. Жуков. И.С. Конев остался его заместителем. Тов. Булганин Н.А. остается членом Военного Совета фронта. Штаб Западного фронта переезжает в Алабино. Нужно было срочно создать прочную оборону на рубеже Волоколамск – Можайск – Мало-Ярославец – Калуга, развить оборону в глубину, создать вторые эшелоны и резервы фронта, чтобы можно было ими маневрировать для укрепления уязвимых участков обороны фронта. Уже 7 и 8 октября началась переброска войск из резерва Ставки и соседних фронтов на Можайскую оборонительную линию. Прибыли 14 стрелковых дивизий, 16 танковых бригад, более 40 артиллерийских полков и ряд других частей. Заново сформировались 16-я Армия Рокоссовского, 5-я Армия генерал-майора Д.Д.Лелюшенко, 43-я Армия генерал-майора К.Д.Голубева, 49-я Армия генерал-лейтенанта И.Г.Захаркина. В середине октября в их составе насчитывалось 90 тысяч человек. Конечно, для создания сплошной надежной обороны этих сил было явно недостаточно. Но большими возможностями Ставка тогда не располагала, а переброска войск с Дальнего Востока и из других отдаленных районов в силу ряда причин задерживалась. Поэтому было решено, в первую очередь, занять главнейшие направления: Волоколамское, Можайское, Малоярославское и Калужское. На Волоколамское направление были направлены штаб и командование 16-й Армии во главе с К.К.Рокоссовским, А.А.Лобачевым и М.С.Малининым. В состав 16-й Армии включились новые соединения, так как ее дивизии, переданные 20-й Армии остались в окружении западнее Вязьмы. 5-я Армия под командованием генерал-майора Д.Д.Лелюшенко (после его ранения в командование вступил генерал Л.А.Говоров) концентрировалась на Можайском направлении. В районе Наро-Фоминска сосредоточилась 33-я Армия (командующий генерал-лейтенант М.Г.Ефремов). На Малоярославском направлении развернулась 43-я Армия под командованием генерал-майора К.Д.Голубева. 49-я Армия под командованием генерал-лейтенанта И.Г.Захаркина занимала оборону на Калужском направлении. Четкую работу штаба фронта организовал генерал-лейтенант Р.Д.Соколовский. Неожиданный приказ Вечером 5 октября был получен приказ из штаба Западного фронта: «Командующему 16-й Армии генералу К.К.Рокоссовскому немедленно передать участок с войсками командующему 20-й Армии генералу Ф.А.Ермакову, а самому со штабом 16-й Армии прибыть 6 октября в Вязьму и организовать контрудар в направлении Юхнова». Сообщалось, что в районе Вязьмы штаб получит пять стрелковых дивизий со средствами усиления. Все было совершенно непонятно. Севернее 16-й Армии в тяжелом положении находилась 19-я Армия Лукина, положение на левом крыле фронта и южнее неизвестно … 5 октября батальон по приказу покинул Ярцевский рубеж обороны и вместе со штабом 16-й Армии отправился в район Вязьмы, на защиту дальних подступов к Москве. В городе Вязьма обещанных войск не было обнаружено, а танки немцев уже шныряли по городу, обстреливая одиночные автомашины. Нужно было немедленно выбираться из города и искать связь со штабом Западного фронта. Под вечер 6 октября штабной отряд перешел в лес северо-восточнее города и севернее автострады Вязьма – Можайск. Всю ночь и весь следующий день работала разведка, высланная в разных направлениях. Было установлено: автострада восточнее Вязьмы перехвачена бронетанковыми частями противника, они плотно оседлали это направление; в самой Вязьме – немецкая мотопехота; по дороге на Сычевку непрерывно движутся вражеские войска. Было принято решение прорываться на северо-восток. Там, скорее всего, у противника недостаточная плотность. Там больше возможностей встретить выходившие из окружения наши части. Начали поход в ночь на 8 октября. Собирали по пути попавших в беду солдат и офицеров, организовывали их, объединяли в подразделения и двигались тремя колоннами. Это был трудный путь. Немецкие танки и моторизованные части шныряли по дорогам Смоленщины и Московской области, немецкие самолеты контролировали дороги. На батальон легла задача вести непрерывную инженерную разведку пути, и охраны штаба Армии. Нападения можно было ждать в любую минуту, на каждой стоянке организовывали круговую оборону. Как только в движении колонный происходили задержки, впереди появлялся командир батальона старший лейтенант Соколов Г.Т., умело распоряжаясь, устранял задержки, и колонна продолжала движение. Волей командира приводится в действие, живет и работает наш батальон. Он умеет быть суровым командиром. Про него говорят: «За нашего командира в любое время жизни бы не пожалел». И эти слова глубоко правдивы. Его орденом, его славой гордится вся часть. «Соколовские саперы», «Соколята» - называют нас на фронте. Во время выхода из окружения, при бомбежке часто разбивало автомашины с личным составом, часть бойцов в этих случаях погибала, однако раненых никогда не оставляли у противника, чего бы это ни стоило. Так было в районе Вязьмы и Гжатска. 9 октября командный состав батальона выводил из окружения не только свои автомашины, но и колонны других частей, ценную боевую технику, организуя в пути постройку мостов и ремонт дорог. Благодаря умелому руководству, благодаря выдержке и дисциплинированности личного состава колонна штаба армии и нашего батальона с относительно небольшими потерями вышла 11 октября из вражеского окружения в район Можайска, а затем через Рузу 14 октября – в Волоколамск. Таким образом, с середины октября батальон встал в ряды защитников Москвы, начал действовать на дальних подступах к столице, среди частей генерал-лейтенанта Рокоссовского. В этот период из батальона выздоравливающих после лечения тяжелого ранения вернулся в Волоколамск бывший комсорг батальона заместитель политрука В.В.Есин. из 39-го запасного полка возле города Тамбова его доставил в часть офицер связи лейтенант А.С.Архангельский. в батальоне было принято возвращать в часть всех выбывающих в результате ранения бойцов и командиров: пом. политрука Есину В.В. было присвоено звание младшего политрука и он назначен политруком роты. Волоколамское направление Развернув командный пункт 16-й Армии в Волоколамске, офицеры штаба и политотдела отправились по всем направлениям для розыска войск, имевшихся в этом районе, и для перехвата прорывающихся из окружения частей, групп и одиночек. Первым в район севернее Волоколамска вышел из окружения корпус под командованием генерала Л.М.Доватора. он поступил в оперативное подчинение 16-й Армии. Корпус состоял из двух кавалерийских дивизий: 50-й – генерала И.А.Плиева и 53-й – комбрига К.С.Мельникова. корпус получил задание – организовать оборону на широком фронте севернее Волоколамска вплоть до Волжского водохранилища. Левее кавалеристов расположился сводный курсантский полк, созданный на базе военного училища имени Верховного Совета РСФСР, под командованием полковника С.И.Младенцева и комиссара Е.А.Славкина. этот полк из Солнечногорска был переброшен по тревоге под Волоколамск, где и приступил к организации обороны по восточному берегу реки Лама. На левом фланге, прикрывая Волоколамск с Запада и Юго-запада до реки Руза, стояла 316-я стрелковая дивизия, прибывшая из фронтового резерва. Командовал ею генерал И.В.Панфилов, а комиссаром был С.А.Егоров. Вскоре в Волоколамск прибыл прекрасно экипированный, внушительный отряд, сформированный из добровольцев – работников Московской милиции. В резерве армия имела стрелковый полк 126-й дивизии. Он организованно ушел из окружения. И еще была выведена в резерв для пополнения 18-я стрелковая ополченческая дивизия генерала П.Н.Чернищева. Соседом 16-й Армии справа была 30-я Армия генерала В.А.Хоменко. Войска ее под давлением противника отходили севернее Московского моря. Слева, юго-восточнее Болышево, соседом 16-й Армии была 5-я Армия, которой вначале командовал генерал Д.Д.Лелюшенко, а затем генерал Л.А.Говоров. с этой армией связь поддерживалась регулярно. Организация обороны Москвы С 13 октября 1941 года разгорелись ожесточенные бои на всех главных оперативных направлениях, ведущих к Москве. В течение двух месяцев (октябрь-ноябрь) гитлеровские полчища рвались к Москве. В противоборстве, какого еще не знала история, сошлись на бранном поле огромные силы. Гитлеру, его генералитету казалось: цель близка, еще один удар, еще один батальон, последний, брошенный в этой гигантской «мясорубке» на чашу весов, решит судьбу Москвы. «…Пружина сжалась до отказа. Дни сливались с ночами. Мы забыли о сне и отдыхе. Все помыслы об одном – отстоять Москву. Ставка энергично наращивала силы Западного фронта …» (А.М.Василевский). Ставке удалось не только собрат силы, те, что были, как говорится, под рукой для отражения «Тайфуна». В глубокой тайне от противника были сформированы новые армии. С берегов Волги, с Урала, из Сибири в невероятно сжатые сроки и к полной неожиданности врага, в критический момент они прибыли а театр военных действий. Прибывшие в армию войска – стратегический резерв Ставки – разворачивались в районе Загорска, Дмитрова, Яхромы, а формировались на Урале и в Сибири. С Дальнего Востока прибывали морские стрелковые бригады, сформированные из моряков Тихоокеанского флота и Амурской флотилии. К Московскому театру действий прибывали войска и из других районов. Штаб Западного фронта вскоре переехал в Перхушково, 30 км от Москвы. Таким образом, в ходе боев заново создавался Западный фронт, на который возлагалась историческая миссия – оборона Столицы нашей Родины! Учитывая большую растянутость Западного фронта 17 октября было решение Ставки об организации Калининского фронта под командованием генерал-полковника И.С.Конева, которому передали 22, 29 и 30-ю Армии. После расформирования Брянского фронта (10 ноября 1941 года) оборона Тулы была возложена на Западный фронт. На Западном фронте готовилась вторая линия обороны: Ново-Завидовск – Клин – Истринское водохранилище, Истра, Красная Пахра, Серпухов – Алексин. На всех оперативных направлениях шли упорные бои. На Волоколамском направлении, где наступал усиленный 5-й Армейский корпус врага, а затем еще два моторизованных корпуса, стойко оборонялись подразделения укрепленных районов и соединений вновь созданной 16-й Армии. Особенно отличилась 316-я стрелковая дивизия по командованием генерал-майора И.В.Панфилова. на наиболее ответственный участок 16-й Армии был направлен сводный стрелковый полк курсантов Московского командного пехотного училища, поддержанный тремя противотанковыми артполками. С каждым днем наступление противника выдыхалось все больше и больше. К концу октября оно было остановлено на рубеже Турчино – Волоколамск – Дорохово – Наро-Фоминск, западнее Серпухова и Алексина. Ввиду общего недостатка сил и средств батальонные районы были растянуты по фронту на 7-10 км и в глубину до 3 км. Сплошной обороны на всем Волоколамском рубеже тогда еще не было. Заняты были только опорные пункты, промежутки которых простреливались дальним пулеметным и артиллерийским огнем. Особая роль в этом положении отводилась инженерным частям фронта и саперным подразделениям батальонов. Минирование танкодоступных участков фронта, взрыв мостов, разрушение дорог, обеспечение отхода частей на новые рубежи. Более подробно боевые действия носили упорный характер. Утром 16 октября противник нанес удар танковыми и моторизованными соединениями на правом фланге нашей армии, как раз там, где и предполагало командование армии. Только на этом участке враг сосредоточил четыре дивизии – две пехотные и две танковые. Против 150 наших легких танков немцы бросили 400 средних танков. Главный удар пришелся по 316-й дивизии Панфилова, передний край которой проходил в 12-15 километрах от Волоколамского шоссе. Завязались тяжелые оборонительные бои. Гитлеровцы вводили в бой сильные группы по 30-50 танков, сопровождаемые густыми цепями пехоты и поддерживаемые артиллерийским огнем и бомбардировкой с воздуха. Встретив хорошо организованное сопротивление наших войск, противник отходил, но потом снова начинал атаки. Большие потери вынуждали врага вводить в бой новые и новые силы. Сражение разгорелось на всем 100-километровом фронте обороны 16-й Армии. 17 октября был атакован корпус Доватора, севернее Волоколамска. В этот же день в районе Болычево на стыке с 5-й Армией немцы бросили на полк 316-й дивизии до ста танков. Им удалось овладеть двумя населенными пунктами. Пытаясь развить успех в глубину, немцы еще больше усилили натиск, но были встречены стянутой сюда с других участков артиллерией и, понеся большие потери в танках, отброшены назад. Не продвинулись они и на рубежах, занимаемых спешенной конницей. Здесь тоже все атаки удалось отбить. 18 октября противник, стремясь во что бы то ни стало добиться успеха, ввел против 316-й стрелковой дивизии сотни тяжелых танков и полк мотопехоты в направлении Игнатково, Жилино, Осташево. Навстречу этой стальной лавине была выдвинута противотанковая артиллерия, пушечные батареи и «катюши». Но вот еще около сотни вражеских танков появились в районе Жилино, на южном берегу реки Рузы. Бросив в район боев все армейские артиллерийские резервы, удалось спасти положение. В результате двухдневного боя – 18 и 19 октября – гитлеровцы незначительно потеснили части дивизии Панфилова. Но враг понес такие потери в танках и живой силе, что вынужден был временно прекратить атаки. Наши потери тоже были немалые. Артиллеристы, пехотинцы, саперы и связисты проявили массовый героизм, отражая вражеский натиск. Но передышка длилась недолго. Бои возобновились. Атаки следовали за атаками. Проявляя активность на всем фронте, противник основное внимание по-прежнему сосредотачивал на Волоколамском направлении, вводя здесь все новые части. Наш батальон плотно минировал танкодоступные места. Обладая большим превосходством в силах, гитлеровцы постепенно, километр за километром, теснили наши войска. Создав мощный танковый кулак, немцы стремились пробиться к Волоколамскому шоссе. С воздуха их атаки все время поддерживала авиация. К 25 октября противник овладел Болычево, Осташево, форсировал Рузу. Бросив в бой до 125 танков, он захватил железнодорожную станцию Волоколамск. Все объекты, имеющие стратегическое значение, были взорваны нашим батальоном после отвода наших войск. 26 октября армия получила небольшое артиллерийское подкрепление. Были присланы и переданы Панфилову для противотанковой обороны два полка 37-миллиметровых зенитных пушек. Нажим на Волоколамск все усиливался. Против 316-й дивизии действовали кроме пехотных не менее двух танковых дивизий. Для усиления левого фланга армии был переброшен корпус Доватора, а его участок заняли 126-я и 18-я стрелковые дивизии из резерва. Как известно, на севере еще много раньше, противник, продолжая наступление, 14 октября овладел Калининым, оттеснил правофланговые части 30-й Армии, глубоко продвинулся на восток вдоль северного берега Московского моря. Таким образом, немецкие войска заняли нависающее положение над правым флангом нашей армии. Фашистам удалось значительно потеснить и правый фланг другого нашего соседа – 5-й Армии. Противник овладел Можайском и Рузой, продвинулся к востоку непосредственно на участке, примыкавшем к нашей полосе обороны и обошел Волоколамск с юга. В это же время, после нескольких дней упорных боев, отошел к востоку от рубежа реки Лама курсантский полк, оборонявшийся севернее Волоколамска. Значит и с этой стороны врагу удалось занять нависающее положение. И, наконец, 27 октября, введя крупные силы танков и пехоты, при поддержке артиллерии и авиации, противник овладел Волоколамском. Но попытка врага перехватить шоссе восточнее города, идущее на Истру, была отражена решительными и умелыми действиями вовремя прибывшей и изготовившейся к бою кавалерийской дивизией генерала Плиева с приданной ей артиллерией. Именно в этих кровопролитных боях за Волоколамск и восточнее его навеки покрыла себя славой Панфиловская дивизия. Самоотверженно и умело сражался и курсантский полк С.И.Младенцева. бои в районе Волоколамска и за Волоколамск вошли в историю. Противник вынужден был сделать паузу для перегруппировки и подтягивания свежих сил. В конце октября и начале ноября немцы захватили у нас на левом фланге несколько населенных пунктов, в том числе и Скирманово. Гитлеровцы нависли с юга над магистралью Волоколамск – Истра. Они не только простреливали ее артиллерийским огнем, но и могли в любое время перехватить шоссе и выйти в тыл основной группировке нашей армии на этом направлении. Нужно было изгнать противника из Скирманово. Решение этой задачи было поручено 53-й кавалерийской дивизии генерала И.А.Плиева, 18-й стрелковой дивизии полковника П.Н.Чернышева и танковой бригаде М.Е.Катукова, недавно прибывшей в Армию. Соединениям было придано несколько артиллерийских частей и дивизионов гвардейских минометов. Бои за Скирманово с 11 по 14 ноября прошли очень удачно. 10-я танковая дивизия противника, предназначенная для перехвата Волоколамского шоссе, с большими потерями откатилась далеко назад. На поле боя враг оставил до пятидесяти подбитых и сожженных танков, много орудий, вплоть до 150-миллиметровых пушек, минометы, сотни автомашин. С 1 по 15 ноября Западный фронт получил в качестве пополнения 100 тысяч бойцов и офицеров, 300 танков, 2 тысячи орудий. Эти резервы, сформированные Ставкой из переброшенных сюда из глубины страны дополнительных соединений стрелковых и танковых войск, сосредотачивались на наиболее опасных направлениях. Большая часть войск концентрировалась на Волоколамско-Клинском и Истринском направлениях, где, как предполагало командование фронта, последует главный удар бронетанковых группировок противника. Для продолжения наступления на Москву гитлеровское командование подтянуло новые силы и к 15 ноября сосредоточило против войск Западного фронта пятьдесят одну дивизию, в том числе тридцать одну пехотную, 13 танковых и 7 механизированных, хорошо укомплектованных личным составом, танками артиллерией и боевой техникой. На Волоколамско-Клинском и Истринском направлениях против армии Рокоссовского были сосредоточены 3-я и 4-я танковые группы противника в составе 7 танковых (из 13) дивизий, трех моторизованных (из 7) и трех пехотных дивизий (из 31) при поддержке почти двух тысяч орудий и мощной авиационной группы. Второй этап наступления на Москву немецкое командование начало 15 ноября ударом по 30-й Армии Калининского фронта, южнее Волжского водохранилища. Эта армия имела весьма слабую оборону. Против 30-й Армии противник бросил более 300 танков, против наших 50 легких танков со слабым вооружением. Оборона не выдержала и быстро была прорвана. Одновременно противник нанес удар и по войскам армии Рокоссовского, ее правому флангу южнее реки Шоши. Вспомогательный удар был нанесен в полосе этой армии в районе Теряевой Слободы. После тактического прорыва немцев на участке 30-й Армии Калининского фронта Жукову позвонил И.В.Сталин и спросил: «Вы уверены, что мы удержим Москву? Я спрашиваю Вас это с болью в душе. Говорите честно, как коммунист. - Москву, безусловно, удержим. Но нужно не менее двух армий и хотя бы двести танков, - ответил Жуков. - Это неплохо, что у Вас такая уверенность! Позвоните в Генштаб и договоритесь, куда сосредоточить две резервные армии, которые Вы просите. Они будут готовы к концу ноября. Танков пока дать не сможем». (из воспоминаний Г.К.Жукова). Весьма тяжелая обстановка сложилась на правом крыле Западного фронта, в районе Истра – Клин – Солнечногорск, где упорно оборонялась 16-я Армия. Немецко-фашистские войска группы «Центр» 16 ноября перешли во второе генеральное наступление на Москву на фронте от Калинина до Тулы. С утра 16 ноября вражеские войска начали старательно развивать наступление из района Волоколамска на Клин.

феддоренко: В тот же день немецко-фашистские войска нанесли мощный удар в районе Волоколамска. На Истринском направлении наступали две танковые и две пехотные дивизии. Против 150 наших легких танков немцы бросили 400 средних танков. Развернулись ожесточенные сражения. Особенно упорно дрались стрелковые дивизии: 316-я генерала И.В.Панфилова, 78-я полковника А.П.Белобородова и 18-я генерала П.Н.Чернышева, отдельный курсантский полк С.И.Младенцева с 3-мя противотанковыми артполками, 1-я, 23-я, 27-я и 28-я отдельные танковые бригады и кавалерийская группа генерал-майора Л.М.Доватора. Атака началась при поддержке сильного артиллерийского огня и налетов бомбардировочной авиации. Самолеты, встав в круг, пикировали один за другим, с воем сбрасывали бомбы на позиции нашей пехоты и артиллерии, на охраняемые саперами объекты на шоссе. Спустя некоторое время на нашу линию обороны ринулись танки, сопровождаемые густыми цепями автоматчиков. Танки лезли напролом. Одни останавливались, стреляя из орудий по нашим противотанковым батареям, другие с подбитыми гусеницами, вертелись на месте … До десятка уже горело или начинало дымить. Видно было, как из них выскакивали и тут же падали гитлеровцы. Автоматчики, сопровождавшие танки, попав под огонь пехоты, залегли. Некоторым танкам все же удалось добраться до окопов. Там шел жаркий бой. Части 316-й дивизии и танки поддержки пехоты давали жестокий отпор. Именно в этот день у разъезда Дубосеково совершили свой всемирно известный подвиг двадцать восемь героев из Панфиловской дивизии во главе с политруком Василием Клочковым. Его слова «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва» облетели всю страну и армию. Ожесточенное сражение велось на участке Курсантского полка и 18-й стрелковой дивизии. За город Волоколамск особенно упорные бои шли 26 и 27 октября. Красные пехотинцы дрались с захватчиками ожесточенно, но силы были неравными; предстояло оставить город. Но и в пустом городе немцы должны найти себе ужас и смерть. После отвода наших войск из Волоколамска 3-я рота расставила в городе фугасы замедленного действия, 1-я рота взорвала нефтебазу, водокачку, элеватор, армейские склады, электростанцию и другие объекты, имеющие стратегическое значение. Установили 320 противопехотных и 120 противотанковых мин. А когда наши части 27 октября оставили Волоколамск, последний мост на выходе из города на шоссе, через реку Лама, был взорван под обстрелом подходов к нему со стороны вражеских пулеметов, установленных в окнах Горсовета. Этот мост должен был взорвать лейтенант Котенко с бойцами 1-й роты, мост можно было уничтожить, так как вся наша боевая техника была уже отведена, но лейтенант ждал приказа. Ждал, каждую минуту рискуя жизнью. Наконец приказ получен. « - Мост будут взрывать сержанты Чулков, Иванов и Тупицин. Взрывать только по моей команде,» - сказал лейтенант Котенко. Сержанты приникли к зажигательным трубкам. Немцы уже заняли дом Горсовета и оттуда из автоматов начали стрелять по лейтенанту, который стоял у моста. Мины с визгом пролетали над его головой. «Взрыв», - скомандовал он. Бикфордовы шнуры зашипели. Саперы скатились по крутому берегу оврага вниз. Не успели они добежать до церкви, чтобы укрыться, как раздался взрыв. Сильной волной их смело с ног. По крышам домов зашумел дождь обломков и камней. Немцы от неожиданности даже перестали трещать автоматами. 400 килограммов взрывчатки не только уничтожили мост, но и рядом покинутые жителями дома также разнесли по бревнышку. Спустя некоторое время немцы опять «завели свою музыку». Отход саперов прикрывала автоматическая пушка, бившая трассирующими снарядами по окнам, из которых шла стрельба. На минно-взрывных заграждениях перед городом и в городе фашисты потеряли 8 танков, 14 бронетранспортеров, 22 тяжелых автомашины и около 300 солдат и офицеров. В районе Волоколамска впервые вышел на разведку в тыл врага лейтенант Бородулин с бойцами своего взвода. Он вернулся в знаменательный день 7 ноября, выполнив задание. На поставленных ими минах, по данным войсковой разведки, подорвались около села Спас-Рюриховское три фашистских танка и пять автомашин. В период обороны и пребывания батальона в Волоколамске, батальон получил весьма ответственное задание и приступил к его выполнению. В условиях зимы фашистские части жались к шоссе, к главным магистралям, так как проселочные дороги были занесены снегом. Поэтому особенно была важна задача, которую получил наш батальон под командованием капитана Соколова Г.М. При отходе наших частей нужно было Волоколамское шоссе сделать непригодным для движения танковых соединений противника от деревни Аннино до Ново-Петровское, далее до Истры, вытеснить врага на проселочные дороги и тем самым измотать его силы, задержать продвижение к Москве, выиграть время для организации обороны и подхода резервов. Была проведена большая подготовительная работа: минированы и подготовлены к взрыву все деревянные и железобетонные мосты, заложены на шоссе и в железобетонных трубах через небольшие препятствия более 80 фугасов. По всему шоссе были выбиты в асфальте лунки для установки противотанковых мин, минированы два важных узла железных дорог и подходы к шоссе, в пяти местах установлены фугасы замедленного действия. Роты растянулись вдоль шоссе на десятки километров, по 2-3 человека сидели саперы в землянках, около своих объектов в ожидании врага. В сложных боевых условиях приказано было действовать по обстановке. Вот когда пришло время каждому проявить самостоятельность, инициативу и мужество. Настало время каждому показать, на что он способен. 8 ноября от поста к посту, от землянки к землянке пронеслась радостная весть о том, что 6 ноября, как и в прежние годы, состоялось торжественное собрание, посвященное 24-й годовщине Великого Октября, на котором выступил товарищ Сталин, а 7 ноября на Красной площади прошел традиционный военный парад. Агитаторы, собрав по 2-3 бойца, читали доклад товарища Сталина. Как будто новые силы и уверенность влились в людей. У нас в руках теперь самое сильное оружие: доклад товарища Сталина, - говорили одни; «Недолго немцу осталось наступать», - говорили другие. Доклад морально подготовил бойцов к предстоящему испытанию, и, нужно сказать, что это испытание наши бойцы, командиры и политработники выдержали с честью. События 6 и 7 ноября в Москве показали нам и всему миру, что Москва преисполнена железной воли к борьбе и победе, вдохновили нас и весь советский народ – фронтовиков, партизан, тружеников тыла, население временно оккупированных врагом областей СССР, а также патриотов стран Европы на усиление борьбы против захватчиков. Однако из того задания, которое получил батальон, было ясно, что гитлеровцы предпримут новые отчаянные попытки овладеть Москвой. Все мы понимали: отразить натиск врага означало сорвать фашистское наступление, выиграть решающее сражение. Все мы чувствовали, что приближается новое суровое испытание в битве за родную Москву. Угрожающее положение заставило фронт пополнить нашу Армию техникой и личным составом. Из Средней Азии прибыли 17, 20, 24 и 44-я кавалерийские дивизии по 3 тысячи человек в каждой. Из Сибири прибыла полностью укомплектованная 78-я стрелковая дивизия под командованием полковника А.П.Белобородова, сыгравшая большую роль в ноябрьском сражении за Москву. Были получены две танковые бригады с небольшим количеством танков и 58-я танковая дивизия почти совсем без боевой техники. Несколько пополнилась артиллерия армии. При всем этом противник имел подавляющее превосходство, особенно в танках и авиации. По приказу Фронта 16-я Армия 16 ноября провела наступательную операцию из района севернее Волоколамска, которая успеха не имела, а конная группа Доватора с трудом вырвалась из окружения. Еще готовясь к этой операции Командный пункт Армии был переведен в Теряеву Слободу и нашему батальону пришлось выделить часть отделения для его оборудования. Немецкая авиация нас основательно бомбила и нанесла ущерб. Потом Штаб Армии перешел в Ново-Петровское (на автостраде Волоколамск – Москва) для удобства управления войсками, которые по-видимому, должны были встретить главный удар противника. Батальон силой одной роты быстро провел все необходимые работы по оборудованию штаба Армии. Военный Совет Армии расположился в соседней деревушке Устиново. К началу вражеского ноябрьского наступления были известны некоторые данные о группировке немецко-фашистских войск. Против 16-й Армии немцы сосредоточили 5-й армейский, 46-й и 40-й моторизованные корпуса 4-й танковой группы. Севернее Волоколамска занимали исходное положение 106-я и 35-я пехотные дивизии. На участке западнее и юго-восточнее Волоколамска против левого фланга нашей армии развернулись четыре танковых дивизии: 2, 11, 5 и 10-я; и моторизованная дивизия СС «Рейх». 16 ноября бои начались на участке 1-й роты вблизи деревни Аннино, восточнее Волоколамска. На шоссе выскочили немецкие танки, за ними бежали автоматчики. Они стали вести огонь вдоль шоссе, готовясь к движению по направлению к Москве. Надо было срочно начать минирование, но ждали приказа из штаба стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии, обороняющего этот участок армии. Связной (сержант Тупицин) получил письменный приказ в тот момент, когда вражеские танки подошли к штабу полка и обстреляли его из орудий и пулеметов. В сложной обстановке был доведен приказ до бойцов. Моментально шоссе покрылось минами, мостики и трубы полетели в воздух. Вся эта проделанная работа под огнем противника не прошла даром, немало фрицев кончило свой бесславный путь к Москве на минных полях. Когда был получен приказ минировать следующий участок шоссе от села Покровское до деревни Деньково, немцы уже вошли в Покровское и остановились на его восточной окраине. Их минометы, поставленные перед селом, вели заградительный огонь. Минирование проходило под покровом ночи. За два часа было поставлено 78 мин ЯМ-5, а когда оно было закончено, бойцы обнаружили, что немцы, не решаясь войти в с. Покровское, обошли их с юга и отрезали отход на Деньково. Отойдя на север к станции Числино, минеры в полном составе присоединились к своей роте в д.Деньково. В Деньково в этот вечер прибыл дивизион «Катюш». Бойцы очень быстро расчехлили установки и выпустили по одному залпу. После залпа «Катюши» развернулись и ушли из Деньково. Немцы запеленговали место залпов и через мгновение обрушили на д.Деньково ураганный минометный и артиллерийский огонь. Но было уже поздно. Мы впервые видели работу «Катюш» и это на нас произвело неизгладимое впечатление. Мощь этого оружия нас вдохновили на еще большее мужество в бою. Части обороны готовились к уходу из д.Деньково, а мы настраивались на оборону своих рубежей. Под нажимом превосходящих сил противника вечером 17 ноября наши части отошли из Деньково, однако вступить в деревню немцы не решались и расположились в 1,5 км от нее, открыв по деревне пальбу из всех видов оружия. По всей деревне рвались снаряды и мины, а когда они на рассвете вошли в Деньково, стали обстреливать подступы к железобетонному мосту и подрывную станцию. Когда немецкие танки и мотопехота рванулись к мосту, группа сержанта Брагина не спешила со взрывом. Еще не было приказа. А когда передовые части противника вступили на мост, мост был взорван. Танк и часть автоматчиков обрушились в овраг. Саперы с боем отошли на следующий рубеж. Обходы моста были также заминированы и после того, как на минах подорвался один танк, атака немцев захлебнулась. В это же самое время, в полукилометре за мостом разыгрался другой эпизод, показавший великолепный пример беззаветного героизма советских воинов. Сержанту орденоносцу Федорову было приказано взорвать мощный фугас, заложенный нами на перекрестке шоссе с железной дорогой, по которой курсировал бронепоезд противника. Немцы были уже в Деньково и обстреливали переезд. Федоров включил ток, взрыва не последовало. Зажег бикфордов шнур, заранее заложенный в качестве резерва. Опять отказ. Враг наседал. Герой знал, что приказ должен быть выполнен во что бы то ни стало. Пришло новое решение. Положив поверх фугаса несколько противотанковых мин с расстояния в десять метров, он метнул туда противотанковую гранату … Полтонны взрывчатки сделали свое дело: огромная воронка разорвала перекресток. Федоров, контуженный, лежал вдалеке, но он был жив, и срочно доставлен бойцами отделения в санчасть батальона. Подвиг Федорова всегда был примером того, как ценой жизни нужно выполнять приказ Родины. Волна боя перекатилась дальше на юго-восток. Вот уже южнее Ново-Петровское появились фашистские танки. Саперы из группы сержанта Гуреева, действующие в районе Ново-Петровское, проявили величайшую выдержку, мужество и хладнокровие! Лишь после того, как из поселка отошли наши пехотинцы, был взорван мост, затем плотина. Вода хлынула широким потоком на шоссе и затопила его на участке шириной 15 метров. Оно стало непроходимым в зимнее время для мотопехоты и автотранспорта. Еще много бойцов и командиров 1-й роты показали образцы самоотверженности и мужества при выполнении воинского долга. В целом, 1-я рота отлично справилась с задачей, выполнив ее в трудных условиях полностью. Ротное партийно-комсомольское собрание, собравшееся после окончания задания, обобщило боевой опыт. Выступавшие на нем бойцы и командиры рассказали о героях дня, отметили и недостатки партийно-комсомольской работы. Собрание явилось замечательной учебой для коммунистов и комсомольцев роты. У них окрепла вера в свои силы, выросла уверенность в том, что на следующем рубеже они смогут задержать врага. Так оно и было на ближних подступах к Москве. Дальше бои развернулись на участке 2-й роты, которая, также как и первая, до конца выполнила свою задачу. В 23 часа 17 ноября 30-я Армия была передана Западному Фронту. Командующим армией был назначен генерал-майор Д.Д.Лелюшенко. Ее левый фланг, примыкающий к 16-й Армии, подвергся сильному удару со стороны немецких войск и был потеснен. 17 ноября противник продолжал наступление по всему фронту против 16-й Армии. Против нашего левого крыла, куда противник уже бросил четыре танковых дивизии и одну мотодивизию СС, к 18 ноября появились части его 252-й пехотной дивизии. Противнику удалось значительно потеснить правофланговые части 5-й Армии, введя дополнительные силы, быстро продвинуться в образовавшийся между армиями разрыв. Возникла угроза выхода врага глубоко во фланг нашей Армии. Противник устремился к шоссе Волоколамск – Москва. Наши минно-заградительные посты на шоссе и на его подступах зорко следили за противником. В этот критический момент и вступила в дело 78-я стрелковая дивизия А.П.Белобородова. она быстро развернула свои полки и двинулась в атаку через проходы в минных заграждениях, которые накануне были подготовлены саперами 1-й роты. Противник был смят, опрокинут и отброшен. На других участках Армии также шли тяжелые бои. Под давлением превосходящих сил противника в танках и авиации наши части отошли на 5-8 километров. Но прорвать оборону немцам нигде не удалось. 18 ноября, когда Панфиловцы с упорством героев отбивали вклинившегося в их оборону противника у д.Гусенево, погиб на своем КП генерал Панфилов, не дождавшийся известий о преобразовании дивизии в гвардейскую и награждении ее орденом Красного Знамени. Потерпев неудачи на Волоколамском направлении и не ослабляя давление противник начал готовить прорыв южнее Волжского водохранилища, его части захватили ж.д. мост и вышли на автостраду Москва – Ленинград. На Клинском направлении быстро сосредотачивались вражеские войска. Угроза с севера все усиливалась. К этому времени бои в центре и на левом крыле шли в 11 – 12 километрах западнее Истринского водохранилища. Немцы нанесли удар из района Теряевой Слободы, и немецкие танки с пехотой двинулись к Солнечногорску, обходя Истринское водохранилище с севера. Напряженность боев на Волоколамском направлении возрастала. Танковые соединения противника, несмотря на потери, двигались по Волоколамскому шоссе к Москве. К 19 ноября они подошли к району северо-западнее д.Румянцево и Скирманово. Из воспоминаний политрука роты младшего политрука Есина В.В.: «19 ноября в штаб батальона в 8 часов утра прибыл начальник инженерных войск 16-й Армии полковник Савелов с пакетом от командующего Армией – генерал-лейтенанта К.К.Рокоссовского. В нем был приказ о том, «чтобы к 9.30 этого же дня привести в исполнение все заминированные объекты и остановить немецкие танки». За невыполнение приказа, сказал с некоторой паузой начинж.: «Вам известно, что». Оставалось полтора часа. На всех подступах к шоссе вели бои соединения группы генерал-лейтенанта Л.М.Доватора и приданные ей танковые подразделения. Нач.инж. сообщил место расположения штаба Л.М.Доватора – д.Румянцево – и, уходя, сказал мимоходом, что нужно действовать в зависимости от обстановки, так приказал командующий. Это еще больше осложнило задачу. Обстановку нужно было выяснить и принять решение. Командир батальона капитан Соколов Г.М. вручил мне приказ командующего Армией и приказал обеспечить его выполнение. Деревня Румянцево находилась под минометным и артиллерийским обстрелом, а в районе д. Скирманово шел танковый бой, - были видны траектории трассирующих снарядов. В перерыве между обстрелами мы проскочили на полуторке опасный участок дороги в деревне и отыскали штаб. Начальник штаба ознакомил меня с обстановкой в районе действия группы войск Л.М. Доватора, но не мог лично дать санкции на выполнение приказа к назначенному сроку. Он доложил Л.М.Доватору, который вышел из бункера с подвешенной на повязке перебинтованной рукой. Как мне удалось узнать позднее, несколько дней тому назад во время сильного обстрела испугавшаяся лошадь поднялась на дыбы и сбросила Доватора. В падении он сломал руку, но остался в строю. Я представился генералу и показал приказ К.К.Рокоссовского. ознакомившись с приказом, он сказал, что приказы нужно выполнять, то же относится и к этому. Я развернул свою карту минирования объектов в полосе действия группы Доватора и задал ему вопрос: «Не окажутся ли части соединения лишенными возможности выхода на новые рубежи, можно ли будет вывести технику, боеприпасы и снаряжение, если на пути их отхода будут уничтожены мосты, трубы и заминировано шоссе. Точных, самых последних сведений о месте боев дивизий и приданных подразделений в штабе не было. Поэтому Л.М.Доватор и направил меня на наблюдательные пункты дивизий, дав мне связного и двух лошадей. Связной видимо недостаточно хорошо ориентировался в лесу, который постоянно находился под обстрелом, и мы снова выехали к штабу. Дали мне другого связного, который доставил меня сначала к командиру 50-й, а затем и 53-й дивизии. Когда на месте удалось ознакомиться с обстановкой, то выяснилось, что бои идут с переменным успехом, наши части упорно сопротивляются, отбивая атаки немцев, и все пути отхода на новые рубежи должны быть свободными. Да, действительно, нужно было действовать в зависимости от обстановки, пропустить свои части, и минными заграждениями остановить атакующего противника. Дивизии и танковые бригады группы Доватора еще трое суток мужественно защищали свои рубежи, а затем, только после их ухода, была предоставлена возможность нам, саперам, выполнять свою задачу. Теперь нам пришлось с противником встретиться вплотную. Все посты мною были предупреждены в течение 19 ноября о том, что действовать нужно в зависимости от обстановки, не ожидая приказа. Несмотря на сложность связи между растянувшимися вдоль Волоколамского шоссе нашими объектами, удалось полностью без потерь выполнить приказ командующего и несколько задержать танковые соединения врага. Румянцево – Ядромино – Холщевики Напряженное положение создавалось на участке, который охраняли расчеты 2-й роты, после того, как посты были предупреждены политруком роты Есиным В.В. о том, что действовать нужно в зависимости от обстановки, только при появлении танков. Такая обстановка создалась в первую очередь на участке, который охраняли сержант Скотников, красноармейцы Малязин, Жуков и другие. Группе Скотникова при напряженной обстановке предстояло действовать в районе шоссе севернее деревни Румянцево. Когда пехота и танки, сдерживавшие натиск противника, отошли к Румянцево, саперы насторожились. Послышался скрежет: шли танки, вот уже показались они, черные с белыми крестами. Скотников подал команду: «К фугасу!». Когда до бронированных чудовищ осталось не более 100 метров, саперы подожгли короткие зажигательные трубки. Взрыв большой силы застал бойцов в кювете, по которому они ползли к месту минирования. Оглянувшись, они увидели сквозь рассеивающийся дым мечущиеся по шоссе немецкие танки. Воспользовавшись замешательством неприятеля, Скотников с бойцами быстро расставили противотанковые мины по лункам и замаскировали их. В установке мин помогал двенадцатилетний мальчик – Витя Гармулинский, который жил рядом в деревне, оторванный немцами от родителей. С тех пор Витя стал воспитанником 2-й роты. Танки сначала повели беспорядочный огонь, а затем развернулись перед разрушенным участком шоссе и направились обратно. То же самое повторилось на следующем участке обороны в Румянцево, на участке между Румянцево и Дуплево, и южнее Дуплево. На небольшом участке обороны 2-й роты было минировано и взорвано при отходе наших частей 4 моста (1 железобетонный), 3 железобетонных трубы. В узких местах на шоссе и на пересечениях шоссе с ж.д. сооружениями установлено 13 мощных фугасов, из них 2 фугаса замедленного действия по одной тонне ВВ каждый. Эти фугасы взорвались через 17 суток, наделав панику у фашистов. Установлено 380 противотанковых и 130 противопехотных мин. На минно-взрывных заграждениях на этом участке противник потерял 9 танков, 18 бронетранспортеров, 26 тяжелых автомашин и около 350 фашистов. Далее боевые действия перекинулись в район Ядромино. Младший лейтенант Колюхин, сержанты Воропаев и Скотников с группой минеров под огнем ворвавшихся в Ядромино танков противника взорвали мост и два мощных фугаса по 0,5 тонны ВВ каждый, не пропустив врага через этот населенный пункт. С наступлением темноты заминировали пути обхода, установив 96 противотанковых мин. На установленных противотанковых минах фашисты утром потеряли 3 танка и 5 бронетранспортеров. Младший лейтенант Колюхин и сержант Воропаев, наблюдая за действием вражеских танков, заметили приближающуюся легковую машину и залегли. В ней оказался за рулем немецкий штабной офицер с документами. Остановив машину огнем автоматов, офицера взяли в плен и доставили в штаб батальона. Истринский узел заграждений (Ново-Иерусалимская – Лучинское – Истра) Немецко-фашистское командование планировало внезапной атакой захватить переправы через реки Маглуша и Истра, и сходу ворваться в город Истру. Лейтенант Голубович и младший лейтенант Колюхин с группой минеров, проявляя выдержку и мужество, под огнем вышедших к р.Маглуша танков и автоматчиков противника, взорвали два моста, мощный фугас на ж.д. переезде в населенном пункте Лучинское и заминировали объезды. Фашисты, не завладев переправами и потеряв на минах 3 танка и 4 бронетранспортера, вынуждены были отойти назад и обходить г. Истру только проселочными дорогами. План вражеского командования был сорван. В районе г. Истра подразделениями батальона были минированы и взорваны при отходе наших войск 3 моста, 6 ж.б. труб, железнодорожная станция, бензохранилище, склады. Установлено и взорвано 25 мощных фугасов, из них 2 фугаса замедленного действия по 1 тонне ВВ. по данным разведки они взорвались через 9 суток после отхода наших частей. Установлено 580 противотанковых и 220 противопехотных мин. На минно-взрывных заграждениях в районе г. Истра немцы потеряли 13 танков, 19 бронемашин, 27 автомобилей, около 540 фашистов. Подвиг отделения сержанта Ионова К вечеру ноября танки и автоматчики противника прорвались к ст. Ново-Иерусалимская. Сержант Ионов со своим отделением минеров, выполняя приказ, взорвал ж.д. сооружения на станции, два фугаса на шоссе и заминировал обходы. Фашисты, потеряв два танка и один бронетранспортер на минах, остановили продвижение своей техники. Задание выполнено. Можно дать отделению кратковременный отдых. Ночью предстояла охрана заминированных участков и дополнительная установка мин. Только расположились отдохнуть, как часовой в дверь: «Немцы!…». Ионов первым схватил самозарядку (СВТ) и гранаты, подал команду: «Отделение на улицу!»; и выскочил. Протрещала автоматная очередь … «Ложись, ребята, в круговую! Держаться будем до последнего!», – оценив обстановку, сказал Ионов. На отделение наседали немцы, строча из автоматов. Их было много. Завязался неравный бой … Впереди здоровы, рыжий немец… Ионов выстрелил, гитлеровец споткнулся и рухнул в снег. Второго уложил рядовой Царенков, но его сразила очередь из автомата. Ионов уложил еще двоих… Кольцо врагов сжималось, отделение убывало. Рядом слышался стон. «До последнего, ребята!», - повторил Ионов… У колодца немец пытался ударить прикладом автомата нашего раненого сапера, Ионов выстрелил, гитлеровец рухнул. Патроны у сержанта кончились, и он пошел в рукопашную. Заколол одного бандита и … в следующее мгновение очередью из автомата ему пробило плечо. Сбив с ног Ионова, озверевшие фашисты стали бить его сапогами, опять мелькнула мысль: «До последнего…» Он потянулся к гранате, но тут же автоматная очередь остановила его сердце. Девять минеров отделения Ионова дорогой ценой отдали свою жизнь, выполняя священный долг перед Родиной. (О подвиге саперов-героев рассказали командованию батальона очевидцы после освобождения станции Ново-Иерусалимская). Из воспоминаний командира 78-й стрелковой дивизии, полковника А.П.Белобородова (Военные мемуары «Всегда в бою», стр. 75-78). «Наступил ответственный момент. Саперы уже минировали мосты, их надо было подорвать своевременно. Раньше нельзя, ибо отрежешь на той стороне собственный арьергард, нельзя и запоздать, как это случилось в Сухарево, где вражеские танки захватили исправный мост. Мы с Бронниковым выехали к главному из истринских мостов, рядом с которым, в бывшем Ново-Иерусалимском монастыре располагался командный пункт Коновалова. Обширное монастырское подворье, обнесенное каменной стеной, застроено церквями, дворцами и служебными помещениями. Коновалова нашли в настенной башне. Отсюда хорошо видно все Заречье, и Волоколамское шоссе, уходящее через мост к ж.д. станции Ново-Иерусалимская, и кирпичный завод, где вел бой арьергардный батальон полка. Переговорив с Коноваловым, решили пойти к мосту. До него метров 400. Но участок этот методически обстреливался вражеской артиллерией. Пришлось пробираться перебежками. Где же саперы? Впереди, словно из-под земли, высунулась голова в шапке-ушанке, боец помахал нам рукавицей. Мы спрыгнули в окоп. В нем четверо красноармейцев и сержант, в нише – электрическая взрывная машинка, от нее к мосту тянулся провод. Сержант доложил: «Мост к взрыву подготовлен. Старший группы – сержант Сапельников». По всей повадке виден в Сапельникове старый солдат, а лицо его мне незнакомо. Видимо, он из армейского батальона, действующего в нашей полосе. «Так точно!», - ответил Сапельников. – Сорок второй моторизованный инженерный батальон»,- и, замявшись, добавил: «Вторые сутки без курева, товарищ полковник». Раскрыл я портсигар, саперы разобрали папиросы, но один из них даже не подошел. Он стоял, как-то особняком от всех, понурив голову. «Чего пригорюнился? Ясные очи опустил, хмуришься, невесел?» - спросил его Бронников словами популярной тогда военной песни. Тот молчал, бойцы заулыбались, а самый молоденький из них прыснул в кулак. «Это же фриц! – объяснил Сапельников. – Натуральный диверсант. Его взял красноармеец Пресняков. Подумал сперва, что это раненый. Одежда, как видите, наша. Лежит за бугром, пялит глаза на мост. Потом ползком-ползком к мостовым устоям. И притаился. Ну, Пресняков тихонько подобрался сзади, спрашивает: «Ты чего, под мостом шаришь? Нить жизни потерял?» По-русски говорит? Кое-как. Но понять можно. Допросили? Обязательно! Имел задание перерезать провода, обезвредить взрывчатку … Его отправили в тыл. Быстро смеркалось. В районе шел бой. Сержант Сапельников положил руки на взрывную машинку. Разрешите, товарищ полковник. Погоди, впусти танки на мост! Бронников вдруг потянул меня за рукав шинели: «Смотри, ракета! Зеленая ракета, а седом две красные, из-за смутно сереющих куполов и башен. И тотчас, наверху, на стене заплясали пулеметные огоньки. Очередь, взвихривая снег, пришлась перед нашим окопом, мы инстинктивно пригнули головы. Кричу Марченко: «Фашисты в монастыре, очистить немедленно!» Десятка два-полтора бойцов бросились к монастырским воротам. Поднялась стрельба, рвались ручные гранаты. Очевидно, танкисты ждали этих ракет: машины, прибавив ход, рванулись вперед. Когда первая из них въехала на мост, сержант Сапельников резко крутанул рукоятку электромашинки. Грохнул взрыв – мост обрушился в реку вместе с танком».    Командир дивизии поспешно ушел на командный пункт, а саперы батальона – на следующий боевой участок. Под давлением превосходящих сил противника наши части оставили город Истру, а батальон несколько задержался. Нужно было инженерными средствами задержать противника и дать возможность нашим частям подготовить новые рубежи обороны. Итоги действия батальона на подступах к Москве с 16 по 22 ноября были весьма внушительными. Было установлено 1536 противотанковых и 400 противопехотных мин, взорвано 14 мостов и 26 железобетонных труб на проезжей части шоссе, взорвано 83 фугаса. В общей сложности израсходовано 19500 кг взрывчатки. Десятки танков противника и бронетранспортеров нашли себе могилу на минных полях и при взрыве фугасов. Противник был вытеснен на проселок, задержан и измотан.

феддоренко: На ближних подступах к Москве После 22 ноября напряженные бои на Волоколамском шоссе продолжались. Несмотря на ожесточенное сопротивление, враг приближался к Москве. Наш батальон продолжал выполнять ответственные задачи по обороне. Минировали объекты в Нахабино, на Ленинградском шоссе, у Черной грязи. Помимо своего прямого задания по приказу нач.инжа Армии полковника Савелова, батальон инструктировал другие части и контролировал работу 51, 226, 248, 436, 304, 299 и 499 отдельных саперных батальонов, многие подразделения которых были просто прикомандированы к нашему батальону. Наши командиры проверяли готовность объектов к взрыву, состояние и охрану минных полей. Это, по существу, сделало 42-й ОМИБ ответственным за инженерное обеспечение 16-й Армии на ближних подступах к Москве и за инженерные заграждения на Волоколамском, Пятницком, Ленинградском, Рогачевском и Дмитровском шоссе. 25 ноября 1-я рота получила приказ встать на охрану полей ОЗМ и управляемых противотанковых минных полей в укрепленных районах Павловская слобода, Нахабино, Дедовск, Нефедово, Орехово, Мелькисарово. На укрепленном районе около Ленинградского шоссе фашистские бомбовозы не раз сбрасывали бомбы огромной разрушительной силы, на другом участке немцы сбросили парашютный десант. На всех участках неприятель обстреливал блиндажи из минометов. У Волоколамского шоссе немецкие мины не раз рвали электропроводку минных полей. Днем и ночью, тщательно маскируясь в снегу и складках местности от наблюдения и пулеметного огня противника, бойцы осматривали минные поля и устраняли повреждения. Остальные роты продолжали возводить инженерные заграждения в направлении Москвы. В частности, два из последних мощных фугаса по 500 кг каждый были уложены на подъеме шоссе между Павшино и Красногорском. На Клинском и Солнечногорском направлениях создалась весьма тяжелая обстановка. Немцы ввели в бой шесть дивизий: три танковые (6, 7, 2-я), две пехотные (106-я и 95-я) и одну моторизованную (14-я). 23 ноября немцы овладели Клином. Захватив Солнечногорск, враг двинулся к Москве. Вечером 24 ноября вблизи Солнечногорска в деревне Пешки был был организован временный КП Армии, а основной переведен в Льялово. Предварительное наступление на Солнечногорск силами трех кавалерийских дивизий Доватора, сначала успешное, в конечном итоге было задержано противником. Немецко-фашистские войска устремились к Дмитрову и Яхроме. Их командование торопилось и усилило наступление – вводом в бой 1-й танковой дивизии из состава 9-й танковой группы. Командный пункт Армии был перенесен ближе к Москве – в Крюково. В конце ноября появились части противника в районе Красной поляны. 16-я Армия из фронтового резерва получила танковую бригаду, артиллерийский полк и четыре дивизиона «катюш» для подготовки контрудара, и добавила из своего состава часть пехоты и артиллерии. Несмотря на упорное сопротивление противник был выбит из Красной поляны и отброшен на 4-6 километров к северу. Совместно с частями 16-й Армии в этом бою участвовали войска Московской зоны обороны. Только успела разделаться Армия с противником на этом участке, исключив возможность обстрела Москвы тяжелой артиллерией, как осложнилась обстановка на солнечногорском направлении. Здесь действовали наши 7-я и 8-я гвардейские дивизии, один полк 354-й дивизии, кавалерийский корпус Доватора и 20-я кавалерийская дивизия. Противник оттеснил эти войска на рубеж Клушино, Матушкино, Крюково, Баранцево. Все, что возможно, было введено в бой, но оставлять КП Армии в Крюково было нельзя. Из Крюково со штабом командование Армии перебралось на новый командный пункт _________________. Тяжелые бои продолжались в полосе действия 30-й и 5-й соседних армий, но главный удар в эти решающие дни по-прежнему приходился в полосе нашей 16-й армии, против которой были сосредоточены основные силы немецко-фашистских войск, состоявшие преимущественно из танковых и моторизованных дивизий. Здесь, на ближайшем к Москве фланговом направлении, враг стремился прорвать фронт, используя все для этой цели. Последним усилием врагу удалось потеснить левый фланг нашей Армии до рубежа Баранцево, Хованское, Петровское, Ленино. И на этом он выдохся. Здесь боролись с немецкими войсками две дивизии – 18-я стрелковая, под командованием П.Н.Чернышева, преобразованная в 11-ю гвардейскую, и 78-я под командованием А.П. Белобородова, преобразованная в 9-ю гвардейскую. Наступление В конце ноября по характеру действий и силе ударов всех группировок немецких войск на Западном фронте чувствовалось, что враг выдыхается и для ведения наступательных действий уже не имеет ни сил, ни средств. За 20 дней второго этапа наступления на Москву немцы потеряли более 155 тысяч убитыми и ранеными, около 800 танков, не менее 300 орудий и значительное количество самолетов. Тяжелые потери, незавершенность в осуществлении стратегических задач посеяли в массах немецких войск сомнения в успешном исходе войны в целом. Фашистское военно-политическое руководство потеряло престиж непобедимости в глазах мирового общественного мнения. 29 ноября Г.К.Жуков позвонил к И.В.Сталину и, доложив обстановку, просил дать приказ о начале контрнаступления. И.В.Сталин, по словам Г.К.Жукова, слушал внимательно, а затем спросил: «А вы уверены, что противник подошел к кризисному состоянию и не имеет возможности ввести в дело какую-нибудь новую крупную группировку?» Г.К.Жуков ответил, что противник истощен, и что опасные вражеские вклинения нужно немедленно ликвидировать. 29 ноября вечером Ставка приняла решение о начале контрнаступления. В районе Нефедово, впереди минных заграждений ночью 6 декабря состоялось грандиозное танковое сражение. Противник не выдержал, и начался его отход. Наступило утро 6 декабря 1941 года. Воодушевленные успехами, достигнутыми в оборонительных боях, наши войска перешли в контрнаступление без какой-либо паузы. Батальон был снят с охраны минных заграждений и выполнения других боевых задач и приступил к выполнению задач по обеспечению наступления 1-й танковой бригады и 9-й гвардейской стрелковой дивизии (бывшей 78-й дивизии Белобородова). В контрнаступление войска Западного фронта перешли без всякой паузы. В районе Красная поляна, Льялово, Крюково, где действовала 16-я Армия, бои вообще не прекращались. У Крюково они были особенно ожесточенными. За Крюково немцы цеплялись, как только могли. Здесь наступали части 8-й гвардейской Панфиловской дивизии, усиленные танковым батальоном, 17-я стрелковая бригада и 44-я кавалерийская дивизия с двумя пушечными артиллерийскими полками и двумя дивизионами «катюш». Основной удар наносился на стыке 30-й и 16-й Армий 20-й и 1-й ударными Армиями в районе севернее Москвы. К 8 декабря в результате почти непрерывного боя сопротивление противника в районе Крюково было сломлено. Оставив Крюково и ряд других окрестных селений, немцы бежали на Запад, бросая оружие и технику. В бою за Крюково наши части захватили около 60 танков, 120 автомобилей, много оружия, боеприпасов и другого военного имущества. В селе Каменка враг бросил два 300-миллиметровых орудия, предназначавшихся для обстрела Москвы. Перешли в наступление главные силы и на Истринском направлении, сломили упорное сопротивление врага и начали преследование. Глубокий снежный покров и сильные морозы затрудняли продвижение армий, применение маневра в сторону от дорог с целью отрезать пути отхода противнику. При отступлении немецкие войска делали все, чтобы затормозить наше наступление. Они густо минировали дороги, устраивали всевозможные минные ловушки, взрывали временно построенные, свои же, мосты. Саперы шли впереди войск. Нельзя было допустить, чтобы противник успел оторваться от преследующих войск и прочно встать в оборону. На своем пути гитлеровцы сжигали все деревни. Если где-либо сохранилась изба-другая, то она обязательно была заминирована. Наступление развивалось успешно. Соседняя справа 20-я Армия, правда, медленно шла на Солнечногорском направлении. Соседняя слева 5-я Армия также начала передвигаться на запад, имея задачей сковать как можно больше сил врага и этим помешать ему подкреплять направление, где наступали главные силы фронта. На пути наступления нашей Армии был естественный рубеж – река Истра, которую нужно было стремительно преодолеть, опасаясь взрыва противником шлюзов. Гитлеровцы подорвали дамбу водохранилища. Хлынувшая вода образовала мощный поток, который создал огромные трудности для наших войск. Своими ударами с севера и с юга Истринского водохранилища танковые соединения Ремизова и Катукова облегчили выполнение задачи стрелковым дивизиям, вынудив противника к отступлению. Сибиряки Белобородова в сильный мороз под огнем врага на подручных средствах форсировали бушующий ледяной поток. Хорошо обеспечивали прикрытие переправы артиллеристы и минометчики. Преодолев Истринский рубеж, войска 16-й Армии продолжали с боями продвигаться на запад, не давая противнику возможности остановиться и организовать оборону. Особенно упорные бои развернулись на Волоколамском рубеже – том самом, с которого в октябре 1941г. началось сражение за Москву. Освобождение города Истры. Таким образом, 6 декабря начался разгром немецко-фашистских войск под Москвой. Войска всех родов, преследуя противника, колоннами в несколько километров двигались по Волоколамскому шоссе. Успех наступления решался в зависимости от состояния дорог и мостов. И здесь велика была роль саперов. Инженерные части двигались впереди колонны. Разминировали дороги, организовывали переправы, строили мосты, разрушенные в предшествующих боях, действовали в тылу врага. Подразделения батальона обеспечивали боевые действия 9-й гвардейской стрелковой дивизии генерала Белобородова и 1-й гвардейской танковой бригады. В ночь на 10 декабря передовые части дивизии и бригады вышли к г. Истра – сильно укрепленному и уже заминированному фашистами. Такого насыщенного минирования более не имел ни один освобожденный позже город на Западном фронте. Подразделения лейтенанта Голубовича и старшего лейтенанта Сандомирского проделали 18 проходов в минных полях противника. За три часа в сорокаградусный мороз, в глубоком снегу, взвод лейтенанта Никифорова снял 543 противотанковых и 125 противопехотных мин. В течение 10 и 11 декабря подразделения старшего лейтенанта Сандомирского сняли на улицах г. Истры и на подходах к реке Истра 1824 противотанковых и 285 противопехотных мин, обезвредили 86 фугасов–сюрпризов. Фашисты разрушили шлюзы Истринского водохранилища, взорвали все временно наведенные ими мосты, заминировали подъезды к местам, удобным для переправ через р. Истра. Решающее значение для развития наступления соединений и частей 16-й Армии имело быстрое восстановление Ново-Иерусалимского моста на Волоколамском шоссе. Это единственное место, через которое наши танки, мехтранспорт и обозы могли выйти с оборонительных рубежей г. Истры в направлении Волоколамска. В течение 14 часов подразделения батальона (Голубовича и Сандомирского) под артиллерийским огнем противника и бомбардировкой с воздуха восстановили мост и пропустили через него скопившиеся колонны танков, артиллерии, автомашин и войск на правый берег реки Истра. Как всегда при выполнении и этого задания был неутомим нач. штаба старший лейтенант Савельев А.А. это замечательный командир-организатор, в дальнейшем нач.инж 4-й ударной танковой Армии. Его четкими указаниями решались быстро все спорные вопросы. Лесоматериал для постройки моста подвозили с расстояния 25-40 километров (Нахабино, Павшино). Особенно отличились красноармейцы и младшие командиры Жуков, Духов, Бурлай, Семенников и другие. Тяжело ранен был младший лейтенант Котенко. Обеспечиваем дальнейшее наступление Красной Армии После взятия г. Истры 16-я Армия продолжала преследовать отступающего противника. Прокладывая дорогу для наступающих частей 16-й Армии, наши саперы проделали огромную работу. Они не знали устали. Мокрый снег лепил в глаза, намокшие шинели покрывались коркой льда на пронизывающем ветру, но войска, танки, артиллерия и автотранспорт шли бесперебойно по освобожденной от мин и снега дороге, через переправы и мосты. Не только основная магистраль Армии, проходившая через совхоз Бороденки, Покровское, Лысково, Новое Матвейцево, Грули, Никульники, Щелково, Филатово, Помогаево, Ведерники, Потапово, но и ряд других радиальных маршрутов поддерживал батальон своими подразделениями в образцовом проезжем состоянии: расчищали снег, делали снегозащиту, ремонтировали и строили новые мосты. Только с 17 декабря 1941 г. по 17 января 1942 г. батальоном было расчищено от снежных заносов 350 км, проложено 30 км дорог по целине и болотам, уширено 44 км дорог, установлено заграждений против снежных заносов на 50 км, отремонтировано и построено 30 мостов, переброшено 1,2 млн. куб. метров снега. На берегу р. Руза движение наших войск замедлилось – немцы построили здесь укрепленную линию, зарылись в землянки, засели в блиндажах и дзотах, берега пристреляли. Батальону пришлось тщательно разведать систему немецкой обороны вдоль р. Руза и участвовать в ее преодолении. Когда части 16-й Армии прорвали укрепления немцев на реке Руза, батальон получил новую задачу – обеспечение боевых действий 324 стрелковой дивизии на Гжатском направлении. Преследуя противника, отступающего вначале со скоростью 10-12 км в сутки, подразделения старшего политрука Есина В.В. и старшего лейтенанта Г. Тихонько под непрерывной бомбежкой обеспечили усиление льда и организацию переправы через реки Руза и Волошня в районе д. Асташево и прокладку колонного пути от Княжево до Копцево через Федосьино, Бабышино, Хотанки, совхоз Балычево. Скорость преследования была доведена до 15-20 км в сутки. 22 января по приказу командования батальон начал передислокацию из района Гжатска в город Сухиничи вместе со штабом 16-й Армии К.К.Рокоссовского. 500-километровый марш был совершен в условиях жестоких морозов и непрерывной пурги. 28 января 1-я рота уже прибыла в район Сухиничи и приступила к выполнению боевых задач. Вслед за ней прибыли и другие подразделения батальона. Сухиничи 10-я Армия, которой командовал генерал Ф.И.Голиков, переживала тяжелые дни. Немцы не только остановили ее, но, подбросив силы на Жиздринском направлении, овладели Сухиничами – крупным железнодорожным узлом. Пути подвоза войскам левого крыла фронта, выдвинувшегося далеко вперед, в район Кирова, были перерезаны. Управление и штаб 16-й Армии получили приказ перейти в район Сухиничей, принять в подчинение действующие там соединения и восстановить положение. Вместе со штабом 16-й Армии передислоцировался и наш батальон. От Ф.И.Голикова 16-й Армии передавались 322, 323, 324 и 328-я стрелковые дивизии и одна танковая бригада вместе с участком фронта протяженностью 60 километров. Из наших старых соединений, с которыми мы были в боях под Москвой, получили только 11-ю гвардейскую дивизию (бывшую 18-ю). Соседом слева у нас оказалась 61-я Армия генерала М.М.Попова. а в командование 10-й Армией вступил генерал В.С.Попов. Штаб Армии 24 января был уже в Мещевске. Предприняв наступление против 10-й Армии противник преследовал ограниченную цель: захватом Сухиничей и ряда других населенных пунктов отбросить подальше на север наши войска от основной магистрали Орел – Брянск. Таким образом, немцы улучшили бы свое положение и закрепились на захваченном рубеже на зиму. Немецкое командование выдвинуло в район Жиздры войска, переброшенные из Франции. Одна из этих пехотных дивизий под командованием генерала фон Тильса и заняла Сухиничи, прочно там обосновалась и никуда уходить не собиралась. Командный пункт 16-й Армии разместился в д. Жердево, находившейся от города километрах в двадцати. В ударную группировку были включены 11-я гвардейская дивизия П.Н.Чернышева и 324 стрелковая дивизия Н.И.Кирюхина. усилили их артиллерией. Начались перегруппировка и сосредоточение. Атака была назначена на утро 29 января. Ночью войска заняли исходное положение. Артиллерия еще раньше стала на позиции и подготовили огни. Перед началом артподготовки выяснилось, что противник в панике покинул Сухиничи, узнав от разведки о том, что в Сухиничи переброшена с северного участка фронта легендарная 16-я Армия генерала Рокоссовского. 16-я Армия утром вступила в город, а противник отошел к деревне Попково, в шести километрах от Сухиничей. Штаб и управление Армией разместились в Сухиничах. Директивой фронта предписывалось: «Удерживая прочно Сухиничи, наступательными действиями продолжать изматывать противника, лишая его возможности прочно закрепиться и накапливать силы». Немецко-фашистские войска учитывали характер местности и зимние условия. Все деревни и хутора на переднем крае и в глубине были превращены в опорные пункты, обнесенные колючей проволок. Подступы к ним были заминированы. Под домами – блиндажи с бойницами для кругового обстрела. Танки расположились для ведения огня прямой наводкой с места, являясь бронированными артиллерийско-пулеметными точками. Сухиничи – неприступный узел сопротивления Фашистское командование не оставляло надежду вернуть себе г. Сухиничи. Они подтягивали резервы, их авиация старалась помешать движению транспорта на пригородных дорогах, их минометы и артиллерия обстреливали подступы к городу, а затем и сам город. Командование Армии поручило батальону превратить город и расположенную рядом деревню Михалевичи в неприступный узел сопротивления. За 6 дней было построено 74 огневых пулеметных точек. 25 огневых точек для орудий ПТО, 9 огневых точек для 70 мм орудий, 6 наблюдательных пунктов. Отлично сработали взводы коммунистов-орденоносцев лейтенанта Н.Соколова и лейтенанта Федоренко. В строительстве дзотов особенно отличилась 2-я рота под командованием старшего политрука В.В. Есина, награжденного медалью «За отвагу». Продолжали свою работу и отважные разведчики лейтенанта Бородулина, в тылу врага минируя дороги, взрывая ж.д. пути. Особенно удачные рейды в тылу врага были у группы бесстрашного сержанта Зинина. Лучшие разведчики были награждены: орденами Красной звезды – Зинин и Храмцов, медалью «За отвагу» - красноармейцы Гусак и Писанко. Во время пребывания в г. Сухиничи хорошую программу во время концерта, посвященного празднованию 24-й годовщины Советской Армии, показала художественная самодеятельность батальона, имеющая известность среди частей Армии. На подступах к опорному пункту противника Запланированное наступление на крупный опорный пункт противника Попково началось в конце февраля. Главный удар наносила 146-я танковая бригада, имевшая несколько десятков танков Т-34 и КВ. соседние дивизии получили задачу блокировать противника, укрепившегося в ближайших деревнях. Еще до начала наступательной операции нужно было провести разведку дорог и обороны противника. Эту ответственную работу под командованием старшего лейтенанта А.И.Рыжакова провели саперы 1-й инженерной роты. Дорога от Сухиничей до Попкова, проходившая через овраг, была застлана снегом на высоту 3-4 метра. В течение двух суток, испытывая на себе холод и исключительную по силе метель, бойцы не уходили с трассы. Только что проложенную дорогу через несколько часов снова заносило снегом. С невиданным упорством саперы вновь расчищали путь для наступления. В этом задании отличились красноармейцы – Ермолов, Рузлев, Хромов, Филатов, Держанин, Полетаев, Отрошенков; ефрейторы – Суханов, Лакутин, Пучнин и другие. Наиболее трудной была инженерная разведка подступов к деревне. Эту задачу выполнили также бойцы 1-ой роты во главе с лейтенантом Н.Соколовым: Головешко, Сорокин, Ломакин, сан. инструктор Таня Чиркова. Под ураганным огнем противника они разведали его оборону и проделали проходы для наступающих танков, обезвредив 88 противотанковых мин. Наступление, таким образом, было хорошо подготовлено. Все передвижения войск совершались ночью в целях маскировки. Бой начался с артиллерийской подготовки. В восемь часов утра по проходам, сделанным ночью в глубоком снегу, двинулись танки с десантом саперов и пехота, сопровождаемые артиллерийским огнем. Орудия, поставленные затемно на прямую наводку, хорошо помогали уничтожить в ходе боя огневые точки и танки немцев. Противник оказал упорное сопротивление, но во второй половине дня Попково было взято. Некоторое время еще шла борьба на горе у каменной церкви и на кладбище; наконец и здесь все было кончено. Свыше семисот гитлеровцев осталось на поле боя, а также много вооружения и разной техники. А главное, противник потерял ключевой пункт своей обороны. Наши части закрепились в Попково. Для укрепления занятой местности батальону предстояло минирование некоторых рубежей и устранение других инженерных заграждений. Однако противник продолжал интенсивный обстрел д. Попково и готовился к контрнаступлению. Батальон получил очень ответственное задание: из города Мещевска, находящегося в 43 км от Сухиничей, доставить три дивизиона «Катюш» с боеприпасами (50 автомашин). Бушевала метель. Корыто шоссейной дороги заносилось снегом почти вровень с бруствером. После проталкивания одной машины дорога заносилась снова. Несколько часов работы были безуспешны. Катюши стояли в начале шоссе. Командир второй роты старший политрук В.В. Есин предложил командиру батальона провести разведку других путей. Взяв двух саперов роты и выйдя за околицу, он обнаружил выступающую из небольшого слоя снега стерню убранного ржаного поля. Находка! При сильном ветре снег в поле не задержался, а мерзлый грунт мог выдержать любую нагрузку. Командир батальона капитан Соколов Г.М. принял решение двинуть дивизионы с боеприпасами вдоль шоссе по полю. Соорудив ночью два угольника и забрав в артполку два трактора ЧТЗ, снарядив пять автомашин с фашинами для организации переправы через небольшие препятствия, отправил колонну в путь к Попково в сопровождении 2-й роты. Уже светало, когда колонна двинулась в путь по новому маршруту. Не имея на маршруте каких-либо серьезных препятствий, дивизионы «Катюш» через три часа достигли г. Сухиничи, развернулись перед д. Попково и дали мощный залп по готовящемуся к наступлению противнику. Но наступление противника не получилось. Гитлеровцы не рассчитывали, что наши части в исключительно ненастную погоду смогут так быстро получить такое мощное артиллерийское подкрепление, и начали отступление. Вечером 8 марта находясь в штабе Армии в г. Сухиничи, во время артиллерийского обстрела осколком разорвавшегося снаряда был тяжело ранен в спину К.К. Рокоссовский. Мы расчистили аэродром и отправили его в Москву. После взятия Попково наступление 16-й Армии продолжалось. Штаб Армии выбыл из Сухиничей. Армия отбросила немцев за Жиздру и временно бои прекратились. Для следующего наступления батальону предстояло под огнем противника построить мост через р. Жиздру длиною 60 метров для пропуска тяжелых танков и техники, что и было успешно осуществлено. После этого батальон выбыл в резерв Западного фронта. В резерве Западного фронта 19 марта 1942 года батальон был выведен в резерв Западного фронта. Роты в пешем строю вышли по направлению к Калуге. Марш прошел успешно. 25 марта часть приступила к боевой учебе в районе города Калуги. Получив пополнение из г. Сухиничи, с большим рвением саперы приступили к тренировкам в стрельбе из винтовок, пулеметов и противотанковых ружей, минированию и разминированию, вязке электрической сети, строительству дотов, установке фугасов и постройке мостов, наведению переправ. Разгорелось соревнование между расчетами 2-й роты на быстроту оснащения лодок и сбором паромов переправочного парка НЛП. А 3-я рота применила свои знания на практике, когда она, будучи откомандирована в 50-ю Армию, там навела несколько переправ через реку в районе Масальска. 1-я рота получила приказ на постройку моста через р. Киевка на Тульской магистрали под нагрузку 60 тонн. Наш батальон до сих пор еще не строил мостов такого большого размера, да еще в период весеннего паводка. Водолазы работали по 12 – 14 часов в сутки. Командование четко организовало все стадии подготовки к сбору моста и сбор 9-метровых опорных рам. Вследствие большого размыва и большой скорости течения установку опорных рам в дневное время произвести было невозможно. Работы были перенесены на ночь. Командир батальона майор Соколов Г.М. приехал во 2-ю роту и перед строем подразделения сказал: «Кто хочет добровольно работать всю ночь в воде, выйти из строя». В ответ на эти слова вся комсомольская организация 2-й роты во главе с комсоргом, сержантом Духовым, сделала шаг вперед. Да и могло ли быть по-другому? 50 бойцов и младших командиров 1-й и 2-й рот по пояс в воде, борясь с потоком, тащили рамы к месту установки. Зубы стучали от холода, но они стискивали зубы и продолжали работу: 12 рам были перенесены и установлены. Через 5 минут пребывания в воде расчеты отогревались в теплом помещении и затем снова шли в воду. 16 апреля мост был закончен и получил высокую оценку от начальника ВПУ штаба инжвойск Западного фронта. 18 апреля 1-я и 2-я роты начали прокладку колонного пути Черносвистино – Аненки для передислокации войск. 630 погонных метров покрыли жердевой выстилкой, 1100 погонных метров – хворостяной. Около 2,5 километров дороги было профилировано, на 7 км – отрыто кюветов. Будучи в резерве Фронта, полным ходом шла работа автомастерской. Были отремонтированы 9 трофейных дизелей, походная автолетучка, 3 мощных тягача, проведена профилактика действующего автопарка. На трофейных машинах был смонтирован переправочный парк. Умело организовали работу воентехники Фролов и А. Дроздов. Высокая награда 5 мая 1942 года по всем подразделениям молнией пронеслась радостная весть: батальон награжден орденом Красного Знамени. Вечером весь личный состав части собрался в городском кинотеатре (гор. Сухиничи) на торжественный митинг. Настроение у всех праздничное. Родина отметила боевую работу своих сынов. Каждый почувствовал, что все пережитое, проделанное не прошло незамеченным, а получило высокую оценку. На себе каждый почувствовал заботу и любовь народа, партии и правительства. Чувство глубокой благодарности и желание еще самоотверженнее громить врага было ответом личного состава на приветствия командования инженерных войск, Красной Армии и Западного фронта, отдельных частей Красной Армии. Поздравляет заместитель наркома обороны: « поздравляем весь личный состав с высокой правительственной наградой и желаем славным саперам батальона дальнейших боевых успехов». Зам. Народного комиссара Военный комиссар инженерных обороны, генерал-майор войск инженерных войск бригадный комиссар (Воробьев) (Спасский) Нач. штаба инженерных войск Красной Армии Генерал-майор инж. войск (Назаров) Приветствие командования инженерных войск Западного фронта: «Бойцам, командирам и политработникам Краснознаменного 42 отд. мото-инженерного батальона! От лица службы поздравляю с высокой правительственной наградой, желаю дальнейших успехов в борьбе с немецкими оккупантами, выражаю уверенность, что своими героическими делами саперы 42 ОМИБ впишут еще не одну ярчайшую страницу о мужестве, отваге и беззаветной преданности своей родине сапер Красной Армии». Нач. инженерных войск Военный комиссар инж. войск Западного фронта Западного фронта Генерал-майор (Галицкий) Полковой комиссар (Журавлев) Нач. штаба инж. войск Зап. фронта, полковник (Афанасьев) Поздравляю от имени бойцов 15 ОГСБ отдела 11 Гвардейской Краснознаменной стрелковой дивизии и полковых сапер личный состав батальона и в частности командование, которые достойно привели свой батальон к высокой правительственной награде. Мы горды тем, что еще одна из саперных частей показала высокие образцы работы и боевой выучки в борьбе с немецкими оккупантами. Горды за вас, что на вашем боевом знамени будет реять орден «Красного Знамени». Див. Инженер 11 ГКСД Майор (Антонов) В тишине зала раздались горячие речи бойцов, политработников и командиров. Мысли и чувства их выразила короткая резолюция митинга. «Бойцы, командиры и политработники 42-го ОМИБ с радостью и гордостью услышали весть о том, что наша родная часть получила высокую оценку своих боевых дел от советского правительства, от большевистской партии, о том, что наш батальон награжден боевым орденом «Красное Знамя». Эта награда завоевала нами в упорных боях с ненавистными немецкими оккупантами, она далась нам ценой героизма лучших наших товарищей, ценой жизни многих наших боевых друзей. Но мы не зазнаемся! Мы помним о том, что еще миллионы наших братьев на западе в оккупированных временно фашистами областях Советского Союза и оккупированных странах западной Европы стонут под фашистским сапогом, помним, что миллионы наших братьев на Западе ждут нас, ждут своего освобождения. В предстоящих решительных схватках с врагами мы будем драться как львы, не жалея сил и самой жизни для победы. В предстоящих решительных боях мы с честью понесем свой орден, славу советских сапер, славу Красной Армии, славу великой Советской отчизны; мы добьемся, чтобы Родина, чтобы Сталин вручил нам Гвардейское Ленинское Знамя. В предстоящих решительных боях мы приложим все силы, чтобы 1942 год стал годом окончательного разгрома немецко-фашистских оккупантов и освобождением Советской земли от гитлеровских мерзавцев. Под непобедимым знаменем великого Ленина, под водительством товарища Сталина – вперед к победе!»



полная версия страницы