Форум » Великая Отечественная война » 42 КОМИБ В СОСТАВЕ 33 АРМИИ С АВГУСТА 1942Г.ПО АПРЕЛЬ 1943Г (продолжение) » Ответить

42 КОМИБ В СОСТАВЕ 33 АРМИИ С АВГУСТА 1942Г.ПО АПРЕЛЬ 1943Г (продолжение)

феддоренко:

Ответов - 72, стр: 1 2 3 4 All

феддоренко: На командном пункте штаба Западного фронта 17 мая 1942 года батальон получил ответственное задание на постройку командного пункта Западного фронта в местечке Жуковка. За период с 19 мая по 8 июня 1942 года было построено бомбоубежище тяжелого типа для командующего фронтом генерала армии Г.К.Жукова, члена военного Совета Западного фронта Н.А.Булганина, политотдела и особого отдела фронта и 13 деревоземляных огневых пулеметных точек. Постройка первого бомбоубежища для командующего протекала в исключительно трудных условиях, так как при глубине шести метров песчаный грунт непрерывно осыпался, обламывая силой давления даже крепления. Объем земляных работ это во много раз увеличивало. Напряженная работа взвода лейтенанта Бурбы и других взводов дала возможность вскоре приступить к установке рам и мощного перекрытия, и к 25 мая закончить строительство с выходом через подвал в помещение штаба фронта – кирпичную виллу какого-то знатного лица. Генерал армии Г.К.Жуков дал высокую оценку работы. Второе бомбоубежище строила 2-я рота без помощи других рот и закончила его за 8 дней. Уже начиналось лето, а личный состав работал в зимнем обмундировании. Член Военного Совета Н.А.Булганин заметил это и просил доложить, в чем дело. Парторг батальона капитан В.В.Есин доложил члену Военного Совета, что интендантство фронта не удовлетворяет заявку. Он приказал срочно передать его распоряжение по назначению. Через день весь личный состав получил летнее обмундирование. Объем проделанной работы можно характеризовать следующими цифрами: переброшено свыше 12000 м³ земли; заготовлено, подвезено и уложено 1000 м³; подвезено и уложено свыше 200 т сортового железа; напилено и израсходовано свыше 2000 досок; подвезено и замешано свыше 220 м³ глины; израсходовано 12000 строительных скоб. Нач. инж. войск Западного фронта генерал-майор Галицкий И.П. дал высокую оценку качеству блиндажей. За 19 дней – 101 километр колонного пути для танков С 31 мая батальон приступил к прокладке колонного пути для пропуска 6-го танкового корпуса со всеми вспомогательными хозяйствами по маршруту: Малоярославец – Максимово – Митрофаново – Клины – Пушкино – Нефедово – Крюково (9 км от Юхнова), протяженностью 101 км. Дожди, болота, неудовлетворительное качество грунта – вот те трудности, которые нужно было преодолеть. Личный состав батальона успешно справился с поставленной задачей, командование корпуса приняло всю работу по участкам маршрута с отличной и хорошей оценкой. За 19 дней было построено: 31 мост, оборудовано 6 бродов, сделано 1293 п.м. жердевой выстилки, сделано 730 п.м. хворостяной выстилки, уложено 1600 п.м. бревенчатой колеи, уложено 278 п.м. кирпичной колеи, вырублено 2520 п.м. просек. Подобный маршрут севернее Варшавского шоссе одновременно выполняли четыре саперных батальона. На постройке мостов под 60-ти тонные танки проявили себя отделения сержантов Храмцова и Сиванова, красноармейцы Ломакин, Ермолов и ефрейтор Пучнин. Мост построен за 4 дня 26 июня 2-я рота приступила к постройке деревянного моста через р. Протва у д. Ермолино. Мост имел солидные размеры: длина 60 м, ширина проезжей части 3,5 м; и стоял на свайных опорах. Благодаря хорошо организованному соревнованию, мост был построен за 4,5 дня. Так дружной, организованной работой, проявляя трудовой героизм 2-я рота ознаменовала годовщину войны. 2 июля 1942 года мост был принят заместителем командующего 1-й саперной армией с хорошей оценкой. Командование батальона объявило благодарность всему личному составу роты. Приказ тов. Сталина № 130 в действии В Малоярославце широко развернулась работа по выполнению приказа № 130 тов. Сталина. Каждую свободную минуту бойцы и командиры посвящали изучению материальной части, тренировались в стрельбе, работе в противогазе, изучали тактику и технику борьбы с вражескими танками, самолетами и парашютистами. Батальон использовал временную передышку для подготовки себя к предстоящим боям. После выздоровления К.К.Рокоссовский снова вернулся в Армию. Армии предстояло провести еще одну серьезную операцию: на усиление к Армии прибыл танковый корпус. В дополнение к нему в Армии создали стрелковый корпус из трех дивизий, под командованием генерала М.А.Орлова. В мае Армия перешла в наступление, продвинулась в направлении Жиздры на 10-12 км, но овладеть Жиздрой и открыть дорогу на Брянск не смогла из-за несвоевременного ввода в бой танкового корпуса, застрявшего на марше у речушки с заболоченными берегами. В июне 1942 года войска 16-й Армии еще раз попытались наступать, опять же на Брянском направлении, но безуспешно. Противник контратаковал большими силами. Армия перешла к обороне. В начале июля 1942 года К.К.Рокоссовский был назначен командующим Брянским фронтом, а 16-ю Армию принял генерал И.Х.Баграмян. Нач. штаба М.С.Малинин, командующий артиллерией В.И.Казаков, Г.Н.Орлов и П.Я.Максименко по просьбе Рокоссовского были направлены в штаб фронта. В 43-й армии 10 июля 1942 года батальон выбыл в район действия 43-й армии. Колонна в 30 автомашин стала вытягиваться по шоссе на запад. Перед батальоном была поставлена задача наведения переправ через р.Угра и р.Воря. В установленное приказом время батальон прибыл к месту сосредоточения и приступил к выполнению боевой задачи. Лейтенанты Голубович, Никифоров, Федоренко со своими подразделениями произвели инженерную разведку реки Угра в районе Аксиньино и реки Воря в районе Малое Устье. Разведка велась днём под сильным огнём противника. Броды и места для наведения переправ были найдены. В километре от реки вторая рота заготовила элементы для постройки моста. Несмотря на миномётный обстрел, бойцы работали непрерывно, показывая прекрасную выдержку. Задание было выполнено на 2-3 часа раньше срока. Подходы к берегу на расстоянии почти километра, находились в поле зрения противника и простреливались его фланговым огнём. Это сильно затрудняло эвакуацию раненых и доставку питания передовым частям, прорвавшимся на западный берег реки Воря. Вторая рота получила задание: отрыть от опушки леса до брода траншею, сделать подход к броду безопасным. И здесь также сапёры проявили мужество и огромную стойкость, отрыв днём траншею длиной 770 метров. Переправочный парк был сосредоточен вблизи места наведения переправы, но на этот раз переправу наводить не пришлось. 13 июля командиры соединений сообщили, что их удовлетворяет переправа вброд. 14 июля батальон выбыл на старое место расположения в район деревни Доброе. Эта маленькая операция имела то значение для батальона, что подготовила личный состав морально к тем испытаниям, которые ему пришлось перенести в августовско–сентябрьских боях. В 33-й армии Бои в 33-й армии представляют собой яркие страницы в истории батальона. Они показали, что орден, прикреплённый к боевому знамени части, сапёры не зря поклялись нести высоко. 12 августа 1942 года батальон прибыл в 33-ю армию, части которой в это время прорвали оборону немецко-фашистских войск и с боями продвигались вперёд. Вдоль бывшей немецкой оборонительной линии, перед деревнями Хопилово, Прокопово, Лукашино, Сидорово, Ершово тянулись мощные минные поля. В них имелись лишь узкие проходы. Много техники и людей гибло на них по пути к передовой. Сделать в минных полях противника проходы шириной в 100 метров – такую задачу получила 2-я рота. Взводы лейтенантов Бурьбы, Никифорова и Федоренко в труднейших условиях приступили к разминированию. Разминирование осложнялось тем, что поля имели большую глубину (200–250 метров), противотанковые мины комбинировались с противопехотными натяжного и нажимного действия. Кроме того, мины были поставлены ещё весной и заросли густой и высокой травой. Каждый шаг грозил минёрам смертью. Уловив мину миноискателем, нужно было с большой осторожностью раздвигать траву над ней, на ощупь находить «усик» взрывателя или тонкую медную проволоку. Уже первые два дня принесли отважным минёрам большой успех: они сняли и обезвредили более 400 мин. Работали с настоящим увлечением, следуя примеру командира роты лейтенанта – коммуниста Голубовича и командиров взводов. В разгаре работ трагический случай вырвал из дружной семьи сапёров несколько человек. Во время бомбардировки фашистскими самолётами взорвалась шрапнельная мина. Лейтенант Голубович получил одиннадцать ран, мл. лейтенант Бурьба – восемь. Во время бомбёжки они были эвакуированы с поля боя. Впереди были коммунисты Гусев и Духов, комсомольцы Жуков, Ермолаев, Пыркин, Корнев. Красноармеец Аванакин, награждённый медалью «За отвагу», за 15 августа снял 270 мин, а красноармеец Какурин за день нашёл и обезвредил около сотни самых опасных шрапнельных мин. Большой подъём вызвало учреждение Президиума Верховного Совета СССР нагрудных знаков «Отличный минёр», «Отличный сапёр». Люди словно забыли, что значат слова «опасность» и «усталость». Они горели одним желанием быстрее расчистить путь нашим наступающим частям. 21 августа проходы были готовы. Дороги: Бурково – Замятино – Алфёрово; Бурково – Лукашино – Дубна; Остролучье – Сидорово – Шабан; Остролучье – Шейки; Степанки – Ершово – Сидорово, общей длиной 25 километров проверены миноискателями. 1340 мин сняли здесь наши минёры. Инженерная разведка реки Воря С 21 августа батальон начал выполнять новую серьёзнейшую задачу: обеспечение наступательных операций 17-й стрелковой дивизии и 80-й танковой бригады. К вечеру роты и парк сосредоточились в лесу северо-западнее деревни Силенки. У бойцов и командиров было боевое, приподнятое настроение. Ряд кадровых сапёров подали заявление о приёме в партию. Ещё засветло первые группы во главе с комбатом Евграфовым А.М. вышли в инженерную разведку реки Воря, чтобы найти место для переправы наших частей. Противник занимал западный берег реки Воря и зорко следил за нашим берегом. Едва капитан Евграфов А.И., лейтенант Штылев и зам. Политрука Чичиков вышли на открытое место у д. Раповка, как вокруг них стали рваться немецкие мины. Пришлось перейти в район д. Сосницы. Красноармеец Тагиров опустился к воде, чтобы промерить глубину брода, вражеский пулемётчик открыл по нему огонь, пули взметали воду вокруг него, однако он бесстрашно дошёл до западного берега и вернулся обратно. Первый опыт показал ему, что день – неподходящее время для разведок. В дальнейшем все разведки происходили ночью. За три ночи под миномётным и пулемётным огнём разведчики «вдоль и поперёк» исходили берега р. Воря в районе деревень Петровки, Кирдюково, Сосницы, Заречье, Отрадное, Бекрино и Шатеша, нашли несколько бродов, промерили их, обозначили вехами. Картина для командования стала ясной. Ночью с 23 на 24 августа 3-я рота расположилась в леске юго-западнее д.Заречье для обеспечения форсирования реки танками 80-й танковой бригады. Атака намечалась в 7 часов утра. Для форсирования р.Воря стрелковыми подразделениями нужно было построить 6 штурмовых мостиков. К рассвету штурмовые мостики были готовы. Начало светать. На землю опустился плотный, как молоко, туман. Сквозь него виднелись очертания громадных КВ, Т-34 и маленьких Т-70. Танки вышли на исходный рубеж. Пехота тоже приготовилась. Немец начал перекидывать мины. С противным воем они падали левее. Утром выяснилось, что для успешного форсирования необходимо иметь ещё один штурмовой мостик. Но уже стало светло и эту работу пришлось выполнять группе бойцов во главе с лейтенантом Никифоровым под сильным миномётным огнём противника. Разрывы вставали сплошной стеной перед двигающимися с кольями и жердями сапёрами. Мины рвались в нескольких шагах от них, однако они упорно шли вперёд по грудь в воде, устанавливая опоры и укладывая жерди. К началу атаки седьмой мостик был готов. Форсирование реки Воря Артподготовка началась рёвом и грохотом «Катюш». Их снаряды маленькими чёрточками взвивались вверх, чертя по небу огненные полосы, и таяли в глубокой вышине. Сапёры, окончив постройку наблюдательных пунктов, приготовились к наблюдению за бродами и штурмовыми мостиками. Подошли, лязгая гусеницами, тяжёлые танки и начали переползать через реку на западный берег. Немецкая артиллерия открыла по переправам огонь большой силы и интенсивности. Над головами ст. лейтенанта Рыжакова А. И., политрука Елисеева и наблюдателей, сидевших в окопчиках, с визгом проносились немецкие снаряды. Танки благополучно форсировали р. Ворю, с опушки леса было видно, как они начали «утюжить» немецкую оборону. Третья рота встала на охрану мостиков и бродов. День и ночь её посты зорко наблюдали за объектами и ремонтировали повреждения. Командир роты ст. лейт. Рыжаков А. И. Лично следил за переправой, показывая своим бойцам пример мужества и храбрости. А 24 августа во время бомбардировки переправы большой группой самолётов противника Рыжаков был тяжело ранен. Командование роты временно принял лейтенант Родин. 30 августа батальон снова обеспечивал переправу через р. Воря подразделений 17 стрелковой дивизии и 18 танковой бригады, на этот раз в районе деревень Шатеша, Уполозы. Снова было выслано несколько групп разведчиков. Под огнём настороженного противника они отыскали и оборудовали 6 бродов, разведали и отремонтировали дороги в районе Отрадное, Балмасово, Уполозы. На броне танков. 1 сентября вечером лейтенант Федоренко выстроил свой взвод, перед которым выступил капитан Евграфов. «Товарищи! Вам выпала большая задача: обеспечить продвижение танков в глубине обороны противника. Действуйте энергично, смело, но осторожно. Я надеюсь, что вы выполните задачу с честью». Лейтенант разбил взвод на шесть групп, старшими назначил сержантов Авдонькина и М. Козодоева, и бойцов Аванькина, Воронина, Минеева, Никитина, а своим заместителем – сержанта Малышева. Ночью десантники с миноискателями и вооружением прибыли в танковый батальон, познакомились с экипажами танков. В 11 часов утра танки с десантниками-сапёрами на броне пошли в атаку. Один из тяжёлых танков с ходу влетел в болотистый отряд и застрял. К нему на выручку поспешил другой. Сапёры Аванькин и Никитин спрыгнули с танка, начали прицеплять буксирный трос. Фрицы, заметив, что танки остановились, открыли по ним бешеный огонь из тяжёлых миномётов. Кругом было черно от взрывов. Танкисты удивлялись бесстрашию, с которым действовали сапёры. Танки двинулись дальше. Над полем боя появилась ненавистная рама. Покрутившись, она стала пикировать на «КВ». «Сдайте назад!» - крикнул Аванькин танкистам. Танк попятился, и очередь бомб легла далеко впереди него. Снова вперёд. У реки Шумилов и Гучев проверяют брод. Вокруг сплошные разрывы. Шумилов ранен осколком мины. Гучев довёл работу до конца. Танки начали форсировать реку. Убит любимый командир сержант Малышев. Ненависть к врагу овладевает всем существом сапёров. Прорвав передний край немецкой обороны, танки разошлись в глубине её. Огонь противника усилился. Пули и осколки градом стучали по броне. По вспышкам выстрелов сапёры засекли расположение вражеской артиллерии и сигнализировали танкистам. Грозные пушки танков разворачивались и посылали смертоносные снаряды в стан врага. В танки было несколько прямых попаданий, но могучая броня надёжно прикрывала экипажи. Сапёры же, лёжа на броне танка, продолжали бесстрашно следить за полем боя и думать только о своей задаче. Прямым попаданием снаряда у одного «КВ» заклинило башню, танк вышел из боя, а сапёры – на другой танк и снова в бой, проверку на минирование пути. В это время со стороны д.Шатеша появились немецкие танки. Лейтенант Федоренко сообщил об этом нашим танкистам. Завязался танковый бой. Сержант Н.Козодоев и красноармеец Исаев были ранены в этом жестоком бою. Атака фашистских танков была отбита, часть их уничтожена. Наша пехота закрепила отбитый у гитлеровцев рубеж. Сапёры, выполнив боевой приказ, вернулись в роту. Через несколько дней взвод лейтенанта Федоренко вновь обеспечивал танковую атаку 18-й танковой бригады. На этот раз на деревню Уполозы. Не доходя 200 метров до деревни, танки остановились и стали вести огонь с места. По данным разведки впереди было немецкое минное поле. Сапёры соскочили с танков и, включив миноискатели, поползли вперёд. Огонь противника был настолько силён, что временами сапёры не видели друг друга в дыму разрывов. Красноармеец Аванькин, заменивший сержанта Козодоева Н., раненого в первом десанте, обнаружил первую мину, поставив колышек рядом с ней, пополз дальше. Сигнал миноискателя, и снова колышек, и снова вперёд. За Аванькиным полз лейтенант Федоренко. Он обезвреживал мины и малой сапёрной лопаткой откапывал их. Остальные относили мины далеко в сторону от маршрута танков. Упорно продвигаясь от мины к мине, сапёры проделали проход в минном поле шириной в 20 метров. Под огнём противника была снята 21 противотанковая мина и показан путь движения танков. Продолжая атаку, танки овладели д. Уполозы. Ни один танк не подорвался на вражеских минах. На занятых рубежах Вторая рота для укрепления отбитой у немцев местности строила дзоты. Километрах в четырёх от передовой рубили срубы. На автомашинах и конных повозках их перевозили на места установки. Заслышав шумы моторов, фрицы начали стрелять из миномётов по дороге. Осколок пробил ветровое стекло у одного из наших ЗИСов. Водитель был ранен, но материалы были доставлены на место. Дзоты выходили на славу. Мастера-сапёры Янушков, Гарбузов, Дураков, Гучев и др. строили крепко, чтобы бойцы в нём чувствовали себя в безопасности. 3-й взвод 2-й роты с 29 августа по 5 сентября был прикомандирован к 428-й танковой бригаде, действовавшей в районе Скугаревских высот. 30 августа командование бригады приказало этому взводу построить наблюдательный пункт на переднем крае. Это было сложное боевое задание. Под руководством командира взвода лейтенанта Величко под сильным огнём противника, при свете луны, отважно работали красноармейцы Саврунов, Полухин, Гусаков, Новиков, сержант Гончаров и ефрейтор Сидельников. Тяжело ранен Новиков и отправлен в тыл. Законченный наблюдательный пункт был тщательно замаскирован. Приказ выполнен 3-го сентября взвод лейтенанта Никифорова разминировал восточный и западный берега р. Воря также для пропуска танков 18-й бригады. Группа сапёров взвода во главе со старшим сержантом Духовым, пройдя передний край обороны, приступила к разминированию. Заметив сапёров, немцы стали стрелять по ним из автоматов и пулемётов, но сапёры продолжали метр за метром проверять подступы к бродам, искать вражеские мины. Обстрелы непрерывно повторялись, но работа продолжалась. Погибли красноармейцы Новиков и Студеникин, но остальные с честью закончили разминирование. Танки, успешно форсировавшие реку, пошли на сближение с врагом. 4 сентября отделение сержанта Бучнева получило приказ: на случай вражеских контратак заминировать подступы к деревне Шатеша. На подступах к деревне Балмасово сапёры попали под миномётный обстрел. При свете немецкой ракеты немецкий пулемётчик обстрелял наших бойцов. Пулей был тяжело ранен сержант Бучнев. Гарифулин перевязал его, а Епаничкин повёл в тыл. Командование отделением принял коммунист Сологуб. Не доходя до реки, новая неприятность. Лошадь, которая везла повозку с минами, наступила на мину и была убита. Мины с повозки раскидало во все стороны. Взяв по две-три мины и пройдя боевое охранение наших войск, бойцы увидели на бугре д. Шатеша. Заминировав лощину за три часа под миномётным огнём противника, вернулись в подразделение. Враг не пройдёт С 7 сентября в связи с переходом Армии на участке 17-й стрелковой дивизии к обороне, батальон занимался оборудованием переднего края обороны, усовершенствованием оборонительного рубежа: минирование, постройка дзотов и мостов, ремонт дорог. Противник подтянул танки. Была поставлена задача сделать рубеж восточнее д.Шатеша недоступным для немецких танков. Половина деревни находилась в руках гитлеровцев. Минировать нужно было в 30-40 метрах от переднего края противника. С этой целью группа сапёров лейтенанта Бородулина вышла в ночь с 8 на 9 сентября. Перешли р. Воря, на складе взяли по три противотанковых мины каждый и в темноте ночи поползли к месту минирования. Немецкие ракеты взлетали совсем рядом и, перелетев над головами минёров, падали позади, у нашего переднего края. Выставили в засаду Воробьёва и приступили к минированию. Пошёл дождь. Одежда намокла, покрылась липкой грязью. Все продрогли, но работу закончили за 4 часа. Минное поле пересекло дорогу. Отличились бойцы Гусак и Писанко, Петров и Денисенко, Бочарников, Ершов, Королёв и Кузнецов. Бей врага его оружием В эту же ночь (с 8 на 9 сентября) взвод старшего сержанта Филимонова получил приказ: снять немецкое минное поле и немецкими же минами преградить путь фашистским танкам у деревни Уполозы. Взвод скрытно подобрался к объекту работы. По данным разведки быстро обнаружили минное поле и приступили к его разминированию. Прочёсывая местность, застрочил немецкий пулемёт. Сапёры прилегли, как только немец успокоился, продолжали разминирование. 189 мин сняли в эту ночь сержант Попов, красноармейцы Кузьминов, Анашкин и другие. На следующий день семнадцать сапёров снова двинулись к деревне Уполозы. Предстояло выполнить вторую часть задачи. Вышли на опушку леса. На дороге, которая вела к деревне, рвались немецкие мины. Взяв в руки по две мины, все направились к переднему краю. Пройдя его, опустились на землю и поползли. Стемнело. Минировать нужно было в открытом поле, вдоль берега. На том берегу реки – противник. Он всю ночь высвечивал берег реки ракетами и в период освещения интенсивно обстреливал всю прилегающую территорию. Большое искусство требовалось от минёров, чтобы остаться незамеченными. Фашисты были близко: отчётливо была слышна чужая речь. За 6 часов мастерской боевой работы 80 немецких мин стали ловушкой для немецких танков. *** Какой же итог деятельности батальона с 20 августа по 12 сентября по донесениям командиров действующих частей. «Обеспечивая действия 17-й стрелковой дивизии и взаимодействующих с ней 18-й и 80-й танковых бригад, 42 ОМИБ все инженерские работы выполнил с оценкой отлично. Им было снято перед передним краем противника 809 противотанковых мин, установлено перед передним краем 477 мин, срублено дзотов 12 штук, построено для форсирования рек 7 штурмовых мостиков и разведано более 10 бродов для танков, построено несколько наблюдательных пунктов. Личный состав батальона проявил мужество и геройство». Оборона врага уничтожена Ещё в период августовских боёв от немецких захватчиков был освобождён район деревень Матрёнино, Карцево, Орлово, Орлица, Козлаково, Межетчино, Азарово. Наши части, прорвав оборону немцев на соседних участках, вынудили противника угрозой окружения и уничтожения поспешно оставить мощный укреплённый район. Время позволяло немцам основательно зарыться в землю. Весь район они покрыли густой сетью дзотов, блиндажей и землянок, опутали свои позиции паутиной колючей проволоки, лесные дороги и просёлки перегородили минированными завалами, а главные подступы к передней траншее покрыли мощными минными полями. За месяц всё это заросло высокой травой и бурьяном, впилось в мягкую болотистую землю. Теперь все эти укрепления оказались в тылу у наших войск. Противник не мог примириться с мыслью о потере важного района обороны. Данные разведки говорили о концентрации немецких войск, о планировании контратак и возможности даже немецкого наступления. В случае успеха немец мог снова занять свои укрепления и, опираясь на них, усиленно обороняться. Но не только это. Мощные минные поля не давали возможности маневрировать нашим войскам, развёртывать танки и подходящие резервы. 16 сентября 1942 г. батальон получил приказ на полное уничтожение оборонительных сооружений противника в районе деревень Карцево и Орлица. Уничтожить то, что сделано погаными руками фашистов – было главной задачей сапёров 2-й инженерной роты старшего лейтенанта Котенко. 4 октября к аналогичным работам приступили полтора взвода третьей инженерной роты лейтенанта Родина в районе Орлица – Межетчина. Работы подразделений спорились. Многие бойцы нормы выполняли на 150-200%. Например, комсомольцы Носаев и Куртин при норме 1500 п.м. скатывали бухты за день по 2000п.м. колючей проволоки. На снятии проволоки красноармейцы Тарасенко, Саврунов, Некрасов ежедневно выполняли двойную норму. Особенно сложной оказалась задача минёров. Болотистая местность и густая трава хорошо маскировали тянувшиеся на километры восемь рядов противотанковых мин. Проволочки шрапнельных мин натяжного действия можно было отыскать только ощупью. Как украшение, на ветках сваленных деревьев лесных завалов висели фугасы и сюрпризы. Целыми днями от зари и до зари свистели на полях, опушках леса и просёлках миноискатели, впивались в землю острые концы щупов, взлетали на воздух от зарядов «ВВ» дзоты, блиндажи и землянки. От сапёров требовалось отличное знание своего дела и величайшая осторожность. 16 октября 1942 г. было закончено уничтожение оборонительного рубежа противника. При этом извлечено: 460 противопехотных и 1211 противотанковых мин, обезврежено 242 сюрпризов-фугасов. Взорвано: 72 огневые точки, 112блиндажей и землянок, 9 наблюдательных пунктов. Зарыто 5347 п. м. траншей и ходов сообщений, снято 8110 п.м. проволочных заграждений, смотано в бухты 8227 п.м. колючей проволоки, разобрано 90 п. м. лесных завалов. 10 дней на постройке дзотов 3-я инженерная рота с 16 по 25 сентября 1942 года выполняла боевое задание по постройке дзотов передней линии обороны в 53 и 160 стрелковых дивизий. За 10 дней было под огнём противника построено 9 дзотов в 53 с. д. и 14 дзотов в 160 с. д. Командование дивизий объявило в приказах по дивизиям благодарности командирам взводов Родину и … и бойцам, участвующим в работах и проявивших особую самоотверженность, мужество и трудолюбие: старшим сержантам Филимонову, Ортину, Зинину, сержанту Попову, красноармейцам Щукину, Грош, Хирному, Кузьминову, Фадееву и Мишину. Готовишься наступать – строй крепкую оборону Гжатско-Вяземский плацдарм для немцев являлся замком на центральном направлении фронта. Он обеспечивал оборону г. Ржева. Отсюда немцы думали ликвидировать наше глубокое вклинение на Великие Луки и Велиж. Большие силы были брошены на его защиту. Добиться прорыва немецкой обороны на всю глубину в районе Уполозы – Скугарево во время августовско-сентябрьских боёв 33-й армии не удалось. Армия временно перешла к обороне, но усиленно готовилась к зимним боям. От наступательных операций на этом участке противник ещё не отказался. Наоборот, его окрыляли летние успехи на юге, а продолжительное топтание у стен Сталинграда наталкивало на грустные размышления. Но немец-фриц разучился думать. Авантюры же с его стороны можно было ожидать каждую минуту. Построить глубокую оборону армии, состоящую из ряда опорных пунктов и узлов сопротивления, – такова теперь была поставленная задача перед сапёрами и другими частями армии. К выполнению этой боевой задачи двумя инженерными ротами батальон приступил 17 октября 1942 года. Нужно было создать опорный пункт в местечке Шанский завод и три батальонных узла обороны в деревнях Гиреево, Шевнево, Шугайлово. Из прежнего района боевой деятельности подразделения и штаб передислоцировались в район Шанского завода. Штаб батальона – посёлок Смелый; 2-я инженерная рота – деревня Гончаровка; 3-я инженерная рота – деревня Шевнево. Переправочный парк – лес севернее местечка Шанский завод. 1-я инженерная рота оставалась на охране заминированных объектов в Малоярославском оборонительном районе. Батальон впервые встретился с фортификационными работами столь большого масштаба. Они потребовали очень большого физического напряжения от рядового солдата и глубокого знания командным составом фортификационного дела. Бойцы и командиры с нетерпением ждали наступательных боёв, но вступило в силу золотое правило войны, продиктованное опытом: «готовишься наступать – строй крепкую оборону». Ударили первые морозы. Землю сковало. Вгрызаться в мёрзлую землю стало тяжело. Дробили землю кирками и ломами. Метр за метром, шаг за шагом, от рассвета до заката солнца, работая отлично, перекрывали установленные нормы в 2-3 раза. Работали планово. Подразделения взвода и отдельные бойцы получали конкретные задания на каждый день. Дневное задание доводилось до каждого бойца. На митинге, посвящённом итогам предоктябрьского социалистического соревнования, проведённом в третьей инженерной роте было принято решение об организации межротного социалистического соревнования на лучшее выполнение оборонительных работ. По инициативе младших командиров был установлен переходящий красный флаг для лучшего отделения в роте по выполнению норм. Передача красного флага происходила в торжественной обстановке перед строем роты. Каждодневно перед строем объявлялись лучшие индивидуальные результаты. Результаты социалистического соревнования быстро сказались на выполнении плана работ. В крепком глинистом грунте большинство перевыполняли нормы на 150-200%, многие на 200-300%. За день красноармеец Становов при рытье траншей выкидывал до 15 м3 снежистого твёрдого грунта. Это бал по истине героический труд. Приказом командующего армии Становов награждён орденом «Красная звезда», сержант Филимонов и красноармеец Щукин – медалями «За боевые заслуги».

феддоренко: Готовимся к наступлению 28 ноября 1942 года батальон получил боевой приказ: 2-ю инженерную роту направить в распоряжение командира 5-й строевой дивизии, 3-ю инженерную роту – в распоряжение командира 110-й строевой дивизии с задачей: 1) обеспечить действия танков, приданных дивизиям не менее, чем одним взводом в каждой дивизии при прорыве укрепительной полосы противника; 2) устроить проходы в заграждениях противника на переднем крае и в глубине обороны; 3) обеспечить закрепление захваченных рубежей, устанавливая минные поля, уничтожая оборонительные сооружения противника к отражению контратак. В назначенное приказом время подразделения прибыли в новые места дислокации и с ходу приступили к выполнению боевой задачи. Первой боевой задачей 3-й роты было разминирование переднего края нашей обороны по фронту в один километр. В ночное время под интенсивным огнём настороженного противника и непрерывным освещением местности ракетами, переползая от мины к мине, саперы сняли все минные поля без потерь в личном составе. На второй день дивизионный инженер 110-й строевой дивизии сказал: «Ваши сапёры работают хорошо». В этой операции отличились красноармейцы Воробьёв, Шуткин и Бочарников. Параллельно разминированию взвод лейтенанта Фролова изготовил 20 перекидных мостиков-саней для преодоления лёгкими танками разного рода препятствий: рвов, траншей. Взвод старшего лейтенанта Голованова после разминирования перешёл в распоряжение 213-й танковой бригады – батальон тяжёлых танков «КВ», для подготовки взвода к обеспечению танковой атаки. Взвод в составе 19 человек был разбит на 6 десантных групп. Последние вместе с танковыми боевыми расчётами изучали систему взаимодействия во время боя, а также тренировались в посадке и соскоке с танков. Взвод, закончивший изготовление штурмовых мостиков для танков, готовился к обеспечению действий стрелкового полка. Бойцы тренировались в проделывании проходов в проволочных заграждениях, изучали передний край обороны противника, производили разведку наличия минных полей. Такую же подготовку к обеспечению наступления 5 с. д. и 248-й танковой бригады провела 2-я рота. Взвод старшего сержанта Стеснягина производил разминирование нашего переднего края обороны и разведку укреплений противника. Группа сержанта Сидельникова в составе красноармейцев Дуракова, Саврунова и Маньковского трижды ходила в ночную разведку переднего края немецкой обороны. В ночь с 3 на 4 декабря 18 минёров старшего сержанта Стеснягина производили снятие минных полей в 300 метрах от траншей противника, в открытом поле. Но и на этот раз без потерь. Переползая от мины к мине, сапёры обезвредили и выкорчевали из мёрзлой земли 153 мины. В ночь с 4 на 5 декабря отделение сержанта Карасёва производило разведку переднего края обороны противника с целью отыскания минных полей в районе деревни Тюрмино. Отделение благополучно преодолело проволочный забор противника и приступило к проверке местности миноискателем. Работа производилась лёжа. Сержант Карасёв встал и отделился от бойцов в сторону противника на 20 метров. Увидев около себя 3-х человек в маскхалатах, он крикнул: «Стой, кто идёт!». Когда послышалась немецкая речь, сержант сделал 2-3 шага вперёд и ударил первого попавшего прикладом. Немец упал. Остальные открыли огонь из автоматов. К Карасёву, ведя огонь, подползли наши бойцы. Сержант был тяжело ранен в ногу и в плечо и был эвакуирован в расположение роты. Бойцы ещё некоторое время продолжали вести перестрелку. А когда на рассвете наши бойцы отошли к своим траншеям, было видно, как трое немцев подняли одного и понесли в дзот. В эту же ночь взвод лейтенанта Ласточкина подобную разведку минных полей произвёл в районе деревни Антоново и Потапово. В трудных условиях боевой обстановки задачи разведки были выполнены полностью. 7 декабря подразделения батальона были сняты на выполнение других задач. Операция по разгрому Гжатско-Вяземского плацдарма врага Подготовка 33-й армии к февральско-мартовскому наступлению началась с боевой деятельности сапёров. 19 февраля 1943 года батальон получил боевое распоряжение нач. инжа 33-й армии о выделении 2-3 рот в распоряжение корпусного инженера 7-го гвардейского стрелкового корпуса с задачей: 1) устройство проходов в заграждениях противника; 2) обеспечение в инженерном отношении приданной корпусу артиллерии; 3) производство сплошного разминирования и уничтожения сооружений противника при выполнении ближайшей задачи соединениями стрелкового корпуса; 4) создание оперативных заграждений для обеспечения правого фланга соединений стрелкового корпуса; 5) устройство переправ через водные препятствия, содержание ледяных переправ и несение комендантской службы на них. 2-я инженерная рота поступила в распоряжение див. инженера 5 г. с. д., 3-я инженерная рота – в распоряжение бригадного инженера 112 стр. бригады, 1-я инженерная рота произвела сдачу объектов инженерных заграждений в Малоярославецком оборонительном районе 11 инженерной минной бригаде, и 22-го февраля прибыла в район действия 33-й армии. Батальон, таким образом, всеми тремя ротами перешёл в оперативное подчинение нач. инжа 33-й армии. 2-я и 3-я роты, немедленно по прибытии в соединения, приступили к выполнению поставленных боевых задач. Условия боевой деятельности были необычны. Траншеи и дзоты противника располагались в 10-20 метрах от проволочных заграждений. Все проходы к проволочным заграждениям свободно простреливались пулемётами из дзотов и автоматами из траншей. Автоматчики во многих местах, у самой проволоки, сидели в засадах. Немецкая разведка действовала в полосе переднего края обороны. На некоторых участках даже велась разведка боем. Проделывание проходов производили, главным образом, путём взрыва. В ночное время это немедленно заставило насторожиться противника после первого же взрыва и быть бдительным на всех участках обороны. Ночью 20 февраля красноармейцы Липатников и Дубовицкий сделали первую попытку взорвать проволочное заграждение врага. Им удалось подползти вплотную к цели, но там они были замечены. Немцы открыли по ним шквальный огонь, и они погибли. Первая неудача не убавила настойчивости сапёров. Следующую ночь красноармейцы Голушко и Трухан на этом же участке взорвали проволоку противника. За ними одна за другой, каждую ночь поползли группы отважных бойцов к заграждениям. Каждая такая вылазка представляла собой сложную инженерную операцию. Нужно было изучить расположение боевых точек противника, найти открытые подходы, выбрать время вылазки, организовать огневое прикрытие. Много бойцов и командиров батальона погибли смертью храбрых, но их заменили их товарищи, защищая честь батальона, честь ордена и знамени, шли и рвали заграждения. В батальоне свято выполняется закон: «Умри, но приказ исполни!» Вместе с 110 стрелковой дивизией на штурм Вязьмы 4 марта 1943 года вся рота ст. лейтенанта Елисеева поступила в распоряжение дивизионного инженера 110 стрелковой дивизии. Двигаясь в основном с 1291 стрелковым полком, рота выполняла самые разнообразные задачи. Ее саперы работали в составе отрядов преследования, плечом к плечу с пехотинцами, часто под сильным огнем, проделывая проходы в минных полях. Её сапёры вслед за передовыми частями прокладывали дороги для движения артиллерии и автотранспорта. Немцы шли на всевозможные ухищрения, чтобы задержать продвижение дивизии. Их промежуточные рубежи были густо минированы. Плотность минирования особенно возрастала на подступах к Вязьме. Здесь в лесах мины были буквально на каждом шагу. Они лежали в снегу, висели на ветвях деревьев, проволочки натяжных фугасов тянулись словно паутина. В этих условиях нужно было обладать высоким мастерством минёров, чтобы не задерживать движение пехоты и тылов. Бесстрашными минёрами показали себя старший лейтенант Голованов, сержанты Филимонов, Попов, Полетаев, ефрейторы Носаль и Щукин, красноармейцы Тулупов, Перебенос. Командиры и бойцы спали на снегу у костров по 3-4 часа в сутки, все силы отдавая одной цели – продвижению вперёд. Сапёры сняли на подступах к Вязьме более 500 мин, сняли мощные фугасы на дороге, устроили объезды вокруг лесных завалов и взорванных мостов. Приходилось разминировать и дома в деревнях, и разнообразные сюрпризы и мосты, которые немцы не успели взорвать. Проделав 80-ти километровый путь наступления, рота ст. лейтенанта Елисеева вместе с передовыми частями 110 дивизии ворвались 12 марта в город Вязьма. Рота понесла потери в этих боях, но, как всегда с честью выполнила свою задачу, чем способствовала успешному продвижению частей дивизии. Высокую оценку от нач. инжа дивизии получила рота. В составе 7-го гвардейского стрелкового корпуса Вторая рота капитана Кочергина обеспечивала действия 7-го гск в составе 5-й гв. стр. дивизии и 112-й стр. бригады. С 4 по 22 марта рота прошла с боевыми порядками корпуса свыше 120 км. На пути её бойцами было снято свыше 1000 противотанковых и противопехотных мин, 22 фугаса, построено 11 временных мостов и переправ, 10 съездов у разрушенных мостов, несколько КП и НП. Труднейшими были задачи по пропуску соединений корпуса через бывший передний край обороны противника. Вот как справился с этой задачей взвод лейтенант Величко. Утром 8 марта был получен приказ: проложить дорогу через передний край обороны противника в районе д. Батюшково для пропуска 112 стр. бригады. От наших до немецких траншей виднелась только тропинка в один след, по которой пошли преследовать врага передовые отряды пехотинцев. С ними ушёл с миноискателем сержант Некрасов, проделавший эту тропинку в ночь перед наступлением под сильным огнём гитлеровцев. С миноискателями и щупами разошлись минёры по широкому фронту, тщательно исследуя каждый метр будущей дороги, снимая противопехотные и противотанковые мины. Было обнаружено сложное минирование – под нашими противопехотными минами были обнаружены противопехотные фугасы, а под противопехотными фугасами – противотанковые мины, вмёрзшие в землю, поставленные ещё осенью. Мины в три этажа – это смутило опытных сапёров. Куча снятых мин вырастала на глазах. Вмёрзшие мины подрывали. Через траншеи перебрасывали мостки и ставили ограждения. По пробитому нашими сапёрами коридору, в котором было снято 643 мины, потянулись артиллерия и обозы. Весь день шла бригада, не было ни одного случая подрыва. Высокую оценку получил взвод от нач. инжа войск 112-й стр. бригады. Сапёрная смекалка помогла Ввиду того, что рубеж обороны армии проходил в основном по р.Воря, инженерная подготовка наступления не ограничивалась проделыванием проходов в минных полях и проволочных заграждениях. Необходимо было еще до начала наступления построить переправы и мосты через р.Воря, способные пропустить дивизионные грузы. Подразделения батальона построили 4 таких моста. Работа эта проходила в сотне метров от немецких траншей и представляла большие трудности. Вот в таких условиях 3-я рота строили мост в районе деревни Батюшково. От нашего переднего края до реки было около 400 метров совершенно ровной открытой местности. Правый берег реки круто поднимался вверх. В ста, стопятидесяти метрах от него тянулись траншеи противника. Лейтенант Родин и сержант Филимонов разведали вражескую систему огня, обследовали берега, состояние льда, грунт дна реки. Место для постройки моста выбрали таким образом, чтобы крутость берега укрывала работающих саперов от огня двух пулеметов противника, а подорванный немцами пешеходный мостик маскировал их от наблюдения третьего немецкого пулеметчика. Работали ночами. 800 метров тащили на себе лесоматериал. Чтобы бревна не выделялись на снегу, их предварительно ошкуривали. Шесть бойцов перетаскивали бревно через траншеи и волокли его по полю. Как только взлетала ракета, старший подавал команду: «Ложись». Бойцы падали и лежали без движения до команды: «Встать». На пути приходилось ложиться 3 – 4 раза. А иногда ракеты взлетали одна за другой, и саперы терпеливо лежали на мокром снегу. Требовалась величайшая выдержка от всех. Неосторожность одного человека могла погубить все дело. По одному бревну бойцы доставили к месту постройки 150 бревен: 300 раз прошли они эти 800 метров. Немцы, хотя и не замечали саперов, вели «прочесывающий» огонь. Выход из нашей траншеи был пристрелян ими. Поэтому зачастую идти приходилось под пулями. На мосту в это время кипела работа. Лучшие плотники роты: Щукин, Грош, Хирный и другие; проваливались в воду, мокрые, леденея на ветру, ставили опоры, подгоняли прогоны и настил. И это было очень сложно. Чтобы гитлеровцы не услышали звук топоров, элементы моста крепили проволокой. Чтобы забить скобы, ждали, пока начнется пулеметная перестрелка, и треск пулеметов замаскирует шум плотничной работы. Большой боевой опыт командиров и бойцов части, применение военной хитрости, а главное – массовый героизм, самоотверженная работа бойцов позволили с честью в срок и без потерь выполнить труднейшую задачу. Мост в Батюшково вскоре выдержал испытание: по нему прошла вся 112-я стрелковая бригада. Первая рота включилась в боевую работу 1-я рота старшего лейтенанта Голубовича, обеспечивая продвижение мехтранспорта 33-й Армии, устаивая проходы в минных полях противника и делая уширения в них, сняла свыше 230 противопехотных и 180 противотанковых, расчистила не одну тысячу метров дорог от снега и произвела съемку инженерных сооружений немецкого узла сопротивления на участке Скугарево – Уполозы. Движение по армейской дороге грозило быть сорванным, так как мост через р.Рославка немцы уничтожили, а лед стал уже непрочным. Для постройки моста ночью 16 марта в д. Кочаны прибыла рота старшего лейтенанта Голубовича. Утром она приступила к работе. Первая часть задачи состояла в том, чтобы очистить участок постройки моста от обломков взорванного и проверить его на минирование. Красноармеец Шаманин щупом обнаружил деревянную немецкую мину нового типа. Командиры ознакомились с ней, показали бойцам, как ее обезвреживать. Вскоре нашли мину еще другого типа. Наличие мин различных типов, металлических и деревянных, создало большие затруднения в работе. Однако, уже к концу дня, сняв на узком участке 45 мин и 4 фугаса, рота закончила разминирование. Командиры и бойцы с огромной энергией взялись за строительство моста. Тяжелы бревна подносили бегом. Делались лишь короткие передышки для еды и сна. Каждый стремился проявить полезную инициативу, чтобы ускорить окончание строительства. Особенно отличились сержанты Владимиров и Атрошенков, красноармейцы Провоторов, Панюшкин, Давиденко и Гапоненко. В результате напряжения всех сил личного состава мост длинною 56 метров под грузы 60 тонн был построен раньше срока на 2 дня, обеспечив бесперебойное движение по армейской дороге. После успешных операций по освобождению города Вязьмы от немецко-фашистских захватчиков член Военного Совета 33-й Армии генерал Бабийчук дал указание подготовить материал о действиях батальона в операции по разгрому Гжатско-Вяземского плацдарма врага, на предмет присвоения батальону наименования Гвардейского. Комиссар батальона майор Есин В.В. подготовил обстоятельный материал о боевых делах батальона и отправился один в далекий путь на КП 33-й Армии. Стояла теплая весенняя погода. Снег везде растаял. Дороги были непроходимы для всех видов транспорта, даже для 3-х осных немецких трофейных тягачей. КП 33-й Армии находился в 33 километрах от штаба батальона. Через семь часов изнурительного пути по такой дороге материал был доставлен по назначению

Дмитрий М: Просто шикарные воспоминания.. Громадное спасибо !

Дмитрий М: В отношении Гордова. Знаете, я полностью согласен с Вами с тем, что его дурь не имела границ. А вот в одном сомнения. Вернее предположения. Но опять это надо проверять. Касается командиров и их постановки лично в цепь наступающих. Потери 33 армии всегда были большими, но в 1943-44 они носили какой-то просто убийственный характер. Дивизии за 10 дней боев теряли по 500-1000 человек только убитыми. Прибавьте раненных , что получается ??! В то же время полно воспоминаний про наших командиров среднего звена, которым было просто фиолетово до своих подчиненных. Пьянство, блядство, раздолбайство. Не все, не везде, но все же. И если Гордов таких (включая командиров дивизий и корпусов) ставил не со стороны посмотреть, что такое идти на пулемет, а в реальность, то честь ему и хвала. Опять, могу ошибаться, но что-то вой в докладе комиссии больше по этому поводу, чем по погубленным солдатам. А дыма без огня не бывает.. Но сейчас, повторяю, сложно найти правду.

феддоренко: Доброе время суток,ДМИТРИЙ! По поводу Гордова.В ВАШИХ доводах есть резон.Но мне К СОЖАЛЕНИЮ не попадалась информация о его человеческом отношении к окружающим. ТОТ же ВАШУГИН был не меньшим дуроломом,чем ГОРДОВ НО.......ДА, сейчас сложно найти правду. Я очень рад,что материал берет за ""душу"Такие воспоминания и ВИНИАМИНА ЕВГЕНЬЕВИЧА.ТОЕСТЬ ,Война глазами ком отделения ,а поже комсорга С уважением Виктор

феддоренко: Дмитрий,обращаюсь к ВАМ как к модератору.В первой части темы на листах№6 и 7 на месте вложения картинка с фотоапаратом,. ЭТО Я НАЧУДИД ИЛИ НЕТ??????? Если это возможно верните,пожалуйста, изображения во вложения. Вчера с закачкой"ВОСПОМИНАНИЙ" были небольшие проблемы,вот и думаю,что это я начудил С уважением ВИКТОР

Дмитрий М: феддоренко пишет: Если это возможно верните,пожалуйста, изображения во вложения. Вчера с закачкой"ВОСПОМИНАНИЙ" были небольшие проблемы,вот и думаю,что это я начудил Пока не уверен, что это Вы начудили. Макс, это не сбой какой-то по форуму ???

RedMaks: Дмитрий М пишет: Макс, это не сбой какой-то по форуму ??? Надо отсмотреть все недавно загруженные фото... Считаю,что лучше перезалить....

феддоренко: Уважаемые читатели ,давайте посмотрим какие задачи выполнял батальон в сентябре 1942г. при переходе 33 армии к обороне. ТРЕТЬЯ РОТА БАТАЛЬОНА. 3-я инженерная рота с 16 по 25 сентября 1942 года выполняла боевое задание по постройке дзотов передней линии обороны в 53 и 160 стрелковых дивизий. За 10 дней было под огнём противника построено 9 дзотов в 53 с. д. и 14 дзотов в 160 с. д. Командование дивизий объявило в приказах по дивизиям благодарности командирам взводов Родину и … и бойцам, участвующим в работах и проявивших особую самоотверженность, мужество и трудолюбие: старшим сержантам Филимонову, Ортину, Зинину, сержанту Попову, красноармейцам Щукину, Грош, Хирному, Кузьминову, Фадееву и Мишину. Вторая рота для укрепления отбитой у немцев местности строила дзоты. Километрах в четырёх от передовой рубили срубы. На автомашинах и конных повозках их перевозили на места установки. Заслышав шумы моторов, фрицы начали стрелять из миномётов по дороге. Осколок пробил ветровое стекло у одного из наших ЗИСов. Водитель был ранен, но материалы были доставлены на место. Дзоты выходили на славу. Мастера-сапёры Янушков, Гарбузов, Дураков, Гучев и др. строили крепко, чтобы бойцы в нём чувствовали себя в безопасности. 3-й взвод 2-й роты с 29 августа по 5 сентября был прикомандирован к 428-й танковой бригаде, действовавшей в районе Скугаревских высот. 30 августа командование бригады приказало этому взводу построить наблюдательный пункт на переднем крае. Это было сложное боевое задание. Под руководством командира взвода лейтенанта Величко под сильным огнём противника, при свете луны, отважно работали красноармейцы Саврунов, Полухин, Гусаков, Новиков, сержант Гончаров и ефрейтор Сидельников. Тяжело ранен Новиков и отправлен в тыл. Законченный наблюдательный пункт был тщательно замаскирован. Какой же итог деятельности батальона с 20 августа по 12 сентября по донесениям командиров действующих частей. «Обеспечивая действия 17-й стрелковой дивизии и взаимодействующих с ней 18-й и 80-й танковых бригад, 42 ОМИБ все инженерские работы выполнил с оценкой отлично. Им было снято перед передним краем противника 809 противотанковых мин, установлено перед передним краем 477 мин, срублено дзотов 12 штук, построено для форсирования рек 7 штурмовых мостиков и разведано более 10 бродов для танков, построено несколько наблюдательных пунктов. Личный состав батальона проявил мужество и геройство». наградной лист на красноармейца КОРОЛЕВА ИВАНА ПАВЛОВИЧА,сапер -подрывник-разведчик, 1913г.р.,б\п, русский в РККА с октября 1941г.,участие в ВОв октябрь1941г.-март 1942г. 16 армия,апрель -май1942г. 50 армия ,июль1942г. 43 армия,август 1942г. 33 армия.Награжден знаком ""ОТЛИЧНЫЙ САПЕР"" Представляется к награждению медалью ""ЗА ОТВАГУ""

феддоренко: Продолжение наградного листа на красноармейца КОРОЛЕВА И.П. Резолюции вышестоящих начальников.Приказом по войскам 33 армии №039 от07.02.1943 г. красноармеец КОРОЛЕВ и.П. награжден медалью ""ЗА ОТВАГУ"" Приказ созревал у г-ла В.ГОРДОВА три месяца под "СУКНОМ" Сапер КОРОЛЕВ И.П. дожил до 09.05.1945г.

феддоренко: красноармеец КУВШИНОВ СТЕПАН ИВАНОВИЧ,сапер-разведчик-подрывник,1915 г. р.,б\п,русский,в РККА с июня 1941г.,участие в ВОв с 02.07.1942г. июль1941г. 7 МК ,август1941-март 1942г.19 и 16 армии,апрель-май 1942г. 50 армия,июль1942г. 43армия,август 1942г. 33 армия.Представляется к награждению медалью ""ЗА ОТВАГУ""

феддоренко: продолжение наградного листа на сапера КУВШИНОВА С.И. Резолюции вышестоящих начальников.Приказом по войскам 33 армии №039 от 07.02.1943г. красноармеец КУВШИНОВ С.И. награжден медалью ""ЗА ОТВАГУ"" Сапер КУВШИНВ С.И. дожил до 09.05.1945г.

феддоренко: Ст.сержант МОРОЗОВ НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВИЧ,командир отделения, 1921г.р.,русский,член ВЛКСМ,в РККА с 1938г.,участие вВОв с02.07.1941г. июль 1941г. 7МК,август 1941г-март 1942г. 19 и16 армии,апрель-май 1942г. 50 армия,июль1941г. 43 армия,август 1942г 33армия.Награжден знаком ""ОТЛИЧНЫЙ МИНЕР"".Представляется к награждению медалью ""ЗА ОТВАГУ""

феддоренко: Продолжение наградного листа на ст. сержанта МОРОЗОВА Н.В. Резолюции вышестоящих начальников.Приказом по войскам 33 армии №039 от07 февраля 1943г ст.сержант МОРОЗОВ Н,В, награжден медалью ""ЗА ОТВАГУ"" Ст.сержант МОРОЗОВ Н.В. дожил до ПОБЕДЫ,

феддоренко: Красноармеец НОСАЛЬ АЛЕКСЕЙ ИВАНОВИЧ,сапер-разведчик-подрывник 1920г.р.,украинец,б\п.,в РККА с мая 1941г.,участие в ВОв с 02.07.1941г. июль 1941г. 7МК. август1941г.-март 1942г. 19 и 16 армии,апрель-май1942г. 50 армия, июль1942г. 43 армия, август 1942г. 33 армия.Награжден знаком ""ОТЛИЧНЫЙ МИНЕР"", Представляется к награждению медалью ""ЗА ОТВАГУ""

феддоренко: Продолжение наградного лис та на красноармейца НОСАЛЬ А.И. Резолюции вышестоящих начальников.Приказом по войскам 33 арми №039 от 07.02.1943г. красноармеец НОСАЛЬ А.И.награжден медалью ""ЗА ОТВАГУ"" Красноармеец НОСАЛЬ А.И. встретил ДЕНЬ ПОБЕДЫ А наш "ОТЕЦ РОДНОЙ" А.ГОРДОВ- приказ под "СУКНО" на три месяца на созревание.

феддоренко: КРАСНОАРМЕЕЦ ПЫРКИН ИВАН АЛЕКСЕЕВИЧ ,САПЕР,1919Г.Р. РУССКИЙ член ВЛКСМ, в РККА с сентября 1939г.,ветеран батальона,участие в ВОв с 02.07.1941г. ,июль 1941г. 7МК,август 1941г.-март 1942г. 19 и 16 армии,апрель-май 1942г. 50 армия, июдь 1942г. 43 армия, август 1942г. 33 армия.Награжден знаком ""ОТЛИЧНЫ МИНЕР"".Представляется к награждению медалью ""ЗА ОТВАГУ""

феддоренко: Продолжение наградного листа на красноармейца ПЫРКИНА И.А. Резолюции вышестоящих начальников. Приказом по войскам 33 арми №039 от07.02.1943г. красноармеец ПЫРКИН И,А. награжден медалью ""ЗА ОТВАГУ"" Сапер ПЫРКИН И.А. дожил до ПОБЕДЫ

феддоренко: Сержант ТУГУЗОВ ИВАН ЯКОВЛЕВИЧ ,командир отделения,1919г.р. русский,член ВЛКСМ, В РККА с сентября 1939г.,ветеран батальона ,участие в ВОв с 02.07.1941г .июль1941г. 7МК, август1941г.-март 1942г. 19 и 16 армии, апрель-май 1942г. 50 армия,июль 1942г. 43 армия, август 1942г. 33армия. Награжден знаком ""ОТЛИЧНЫЙ МИНЕР"".Представляется к награждению медалью ""ЗА ОТВАГУ""

феддоренко: Продолжение наградного листа на сержанта ТУГУЗОВА И.Я. Резолюции вышестоящих начальников.Приказом по войскам 33 армии №039 от07.02.1943г. сержант ТУГУЗОВ И.Я. награжден медалью ""ЗА ОТВАГУ"" Сержант ТУГУЗОВ И.Я. дожил до ПОБЕДЫ,

феддоренко: Красноармеец ЧИЖОВ ПЕТР ВАСИЛЬЕИЧ, сапер,1914г.р. б\п.,русский., В РККА с июня 1941г.,участие в ВОв с 02.07.1941г. июль1941г.7МК, август 1941г.-март 1942г. 19 и 16 армии, апрель- -май 1942г. 50 армия, июль 1942г. 43 армия ,август 1942г. 33 армия. Представляется к награждению медалью "" ЗА ОТВАГУ""

феддоренко: Красноармеец ЧИЖОВ ПЕТР ВАСИЛЬЕИЧ, сапер,1914г.р. б\п.,русский., В РККА с июня 1941г.,участие в ВОв с 02.07.1941г. июль1941г.7МК, август 1941г.-март 1942г. 19 и 16 армии, апрель- -май 1942г. 50 армия, июль 1942г. 43 армия ,август 1942г. 33 армия. Представляется к награждению медалью "" ЗА ОТВАГУ"" Продолжение наградного листа на сапера ЧИЖОВА П.В. Резолюции вышестоящих начальников. Приказом по войскам 33 армии "039 от 07.02. 1943г. сапер ЧИЖОВ П.В. награжден медалью ""ЗА ОТВАГУ ""

феддоренко: ЛЕЙТЕНАНТ НИКИФОРОВ АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ НАГРАДНОЙ ЛИСТ НА ЗАМКОМРОТЫ НИКИФОРОВА АЛЕКСАНДРА МИХАЙЛОВИЧА,ЛЕЙТЕНАНТ,1917Г.Р. РУССКИЙ, В РККА С1938Г., руский,ветеран батальона,участие в ВОв с02.07.1941г. июдь1941г. 7 МК,август 1941г.-март 1942 19 и16 армии,май-апрель 1942г. 50 армия, июль1942 43армия,август 1942г. 33армия.Награжден медалью ""ЗА ОТВАГУ"".Представляется к награждению орденом "КРАСНАЯ ЗВЕЗДА""

феддоренко: Продолжение наградного листа на лейтенанта НИКИФОРОВА А.М. Резолюции вышестоящих начальников.Приказом по войскам 33 армии №039 от07.02.1943г. лейтенант НИКИФОРОВ А. М.награжден медалью ""ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ"" Капитан НИКИФОРОВ А.М. погиб 06.04.1945г. при штурме КЕНИГСБЕРГА. А командарм-33 В.ГОРДОВ- статус награды снизить на две ступени,приказ на созревание "ПОД СУКНО" на три месяца.

феддоренко: ПОТЕРИ БАТАЛЬОНА ЗА СЕНТЯБРЬ 1942Г.

феддоренко: Какой же итог деятельности батальона с 20 августа по 12 сентября по донесениям командиров действующих частей. «Обеспечивая действия 17-й стрелковой дивизии и взаимодействующих с ней 18-й и 80-й танковых бригад, 42 ОМИБ все инженерские работы выполнил с оценкой отлично. Им было снято перед передним краем противника 809 противотанковых мин, установлено перед передним краем 477 мин, срублено дзотов 12 штук, построено для форсирования рек 7 штурмовых мостиков и разведано более 10 бродов для танков, построено несколько наблюдательных пунктов. Личный состав батальона проявил мужество и геройство». Ещё в период августовских боёв от немецких захватчиков был освобождён район деревень Матрёнино, Карцево, Орлово, Орлица, Козлаково, Межетчино, Азарово. Наши части, прорвав оборону немцев на соседних участках, вынудили противника угрозой окружения и уничтожения поспешно оставить мощный укреплённый район. Время позволяло немцам основательно зарыться в землю. Весь район они покрыли густой сетью дзотов, блиндажей и землянок, опутали свои позиции паутиной колючей проволоки, лесные дороги и просёлки перегородили минированными завалами, а главные подступы к передней траншее покрыли мощными минными полями. За месяц всё это заросло высокой травой и бурьяном, впилось в мягкую болотистую землю. Теперь все эти укрепления оказались в тылу у наших войск. Противник не мог примириться с мыслью о потере важного района обороны. Данные разведки говорили о концентрации немецких войск, о планировании контратак и возможности даже немецкого наступления В случае успеха немец мог снова занять свои укрепления и, опираясь на них, усиленно обороняться. Но не только это. Мощные минные поля не давали возможности маневрировать нашим войскам, развёртывать танки и подходящие резервы. 16 сентября 1942 г. батальон получил приказ на полное уничтожение оборонительных сооружений противника в районе деревень Карцево и Орлица. Уничтожить то, что сделано погаными руками фашистов – было главной задачей сапёров 2-й инженерной роты старшего лейтенанта Котенко. 4 октября к аналогичным работам приступили полтора взвода третьей инженерной роты лейтенанта Родина в районе Орлица – Межетчина. Работы подразделений спорились. Многие бойцы нормы выполняли на 150-200%. Например, комсомольцы Носаев и Куртин при норме 1500 п.м. скатывали бухты за день по 2000п.м. колючей проволоки. На снятии проволоки красноармейцы Тарасенко, Саврунов, Некрасов ежедневно выполняли двойную норму. Особенно сложной оказалась задача минёров. Болотистая местность и густая трава хорошо маскировали тянувшиеся на километры восемь рядов противотанковых мин. Проволочки шрапнельных мин натяжного действия можно было отыскать только ощупью. Как украшение, на ветках сваленных деревьев лесных завалов висели фугасы и сюрпризы. Целыми днями от зари и до зари свистели на полях, опушках леса и просёлках миноискатели, впивались в землю острые концы щупов, взлетали на воздух от зарядов «ВВ» дзоты, блиндажи и землянки. От сапёров требовалось отличное знание своего дела и величайшая осторожность. 16 октября 1942 г. было закончено уничтожение оборонительного рубежа противника. При этом извлечено: 460 противопехотных и 1211 противотанковых мин, обезврежено 242 сюрпризов-фугасов. Взорвано: 72 огневые точки, 112блиндажей и землянок, 9 наблюдательных пунктов. Зарыто 5347 п. м. траншей и ходов сообщений, снято 8110 п.м. проволочных заграждений, смотано в бухты 8227 п.м. колючей проволоки, разобрано 90 п. м. лесных завалов. 10 дней на постройке дзотов 3-я инженерная рота с 16 по 25 сентября 1942 года выполняла боевое задание по постройке дзотов передней линии обороны в 53 и 160 стрелковых дивизий. За 10 дней было под огнём противника построено 9 дзотов в 53 с. д. и 14 дзотов в 160 с. д. Командование дивизий объявило в приказах по дивизиям благодарности командирам взводов Родину и … и бойцам, участвующим в работах и проявивших особую самоотверженность, мужество и трудолюбие: старшим сержантам Филимонову, Ортину, Зинину, сержанту Попову, красноармейцам Щукину, Грош, Хирному, Кузьминову, Фадееву и Мишину. ТАКОВ ИТОГ БОЕВОЙ И ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 42 КОМИБ В СЕНТЯБРЕ 1942Г. ВЕНИАМИН ЕВГЕНЬЕВИЧ ДАВИДСОН.

феддоренко: Уважаемые читатели,представляю ВАШЕМУ вниманию "ВОСПОМИННИЯ"" комсорга 42 КОМИБ ДАВИДСОНА ВЕНИАМИНА ЕВГЕНЬЕВИЧА.Я назвал бы их ""ВОСПОМИНАНИЯМИ ОКОПНОГО КОМАНДИРА ОТДЕЛЕНИЯ" здесь нет крупных батальных сцен. Здесь человек описывает то ,свидетеле чего он был.События,которые он видел из своего окопа.Но это ни в коей мере не уменьшает значимость "ВОСПОМИНАНИЙ"

феддоренко:

феддоренко:

феддоренко:

феддоренко:

феддоренко:

феддоренко:

феддоренко:

феддоренко:

феддоренко:

феддоренко:

феддоренко: Схема боевого пути 42 КОМИБ с 24.06.1941г. по 23.06.1943г. Схема составлена комсоргом батальона ДАВИДСОНОМ В. Е.

феддоренко: На этом заканчивается первая часть " ВОСПОМИНАНИЙ" ВИНИАМИНА ЕВГЕНЬЕВИЧА ДАВИДСОНА. Возвратимся к боевым будням 42 КОМИБ. 28 ноября 1942 года батальон получил боевой приказ: 2-ю инженерную роту направить в распоряжение командира 5-й строевой дивизии, 3-ю инженерную роту – в распоряжение командира 110-й строевой дивизии с задачей: 1) обеспечить действия танков, приданных дивизиям не менее, чем одним взводом в каждой дивизии при прорыве укрепительной полосы противника; 2) устроить проходы в заграждениях противника на переднем крае и в глубине обороны; 3) обеспечить закрепление захваченных рубежей, устанавливая минные поля, уничтожая оборонительные сооружения противника к отражению контратак. В назначенное приказом время подразделения прибыли в новые места дислокации и с ходу приступили к выполнению боевой задачи. Первой боевой задачей 3-й роты было разминирование переднего края нашей обороны по фронту в один километр. В ночное время под интенсивным огнём настороженного противника и непрерывным освещением местности ракетами, переползая от мины к мине, саперы сняли все минные поля без потерь в личном составе. На второй день дивизионный инженер 110-й строевой дивизии сказал: «Ваши сапёры работают хорошо». В этой операции отличились красноармейцы Воробьёв, Шуткин и Бочарников. Параллельно разминированию взвод лейтенанта Фролова изготовил 20 перекидных мостиков-саней для преодоления лёгкими танками разного рода препятствий: рвов, траншей. Взвод старшего лейтенанта Голованова после разминирования перешёл в распоряжение 213-й танковой бригады – батальон тяжёлых танков «КВ», для подготовки взвода к обеспечению танковой атаки. Взвод в составе 19 человек был разбит на 6 десантных групп. Последние вместе с танковыми боевыми расчётами изучали систему взаимодействия во время боя, а также тренировались в посадке и соскоке с танков. Взвод, закончивший изготовление штурмовых мостиков для танков, готовился к обеспечению действий стрелкового полка. Бойцы тренировались в проделывании проходов в проволочных заграждениях, изучали передний край обороны противника, производили разведку наличия минных полей. Такую же подготовку к обеспечению наступления 5 с. д. и 248-й танковой бригады провела 2-я рота. Взвод старшего сержанта Стеснягина производил разминирование нашего переднего края обороны и разведку укреплений противника. Группа сержанта Сидельникова в составе красноармейцев Дуракова, Саврунова и Маньковского трижды ходила в ночную разведку переднего края немецкой обороны. В ночь с 3 на 4 декабря 18 минёров старшего сержанта Стеснягина производили снятие минных полей в 300 метрах от траншей противника, в открытом поле. Но и на этот раз без потерь. Переползая от мины к мине, сапёры обезвредили и выкорчевали из мёрзлой земли 153 мины. В ночь с 4 на 5 декабря отделение сержанта Карасёва производило разведку переднего края обороны противника с целью отыскания минных полей в районе деревни Тюрмино. Отделение благополучно преодолело проволочный забор противника и приступило к проверке местности миноискателем. Работа производилась лёжа. Сержант Карасёв встал и отделился от бойцов в сторону противника на 20 метров. Увидев около себя 3-х человек в маскхалатах, он крикнул: «Стой, кто идёт!». Когда послышалась немецкая речь, сержант сделал 2-3 шага вперёд и ударил первого попавшего прикладом. Немец упал. Остальные открыли огонь из автоматов. К Карасёву, ведя огонь, подползли наши бойцы. Сержант был тяжело ранен в ногу и в плечо и был эвакуирован в расположение роты. Бойцы ещё некоторое время продолжали вести перестрелку. А когда на рассвете наши бойцы отошли к своим траншеям, было видно, как трое немцев подняли одного и понесли в дзот. В эту же ночь взвод лейтенанта Ласточкина подобную разведку минных полей произвёл в районе деревни Антоново и Потапово. В трудных условиях боевой обстановки задачи разведки были выполнены полностью. 7 декабря подразделения батальона были сняты на выполнение других задач.

феддоренко: Ст. сержант СТЕСНЯГИН АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ,командир отделения,1918г.р.,русский,член ВЛКСМ,в РККА с1939г.,ветеран батальона,участие в ВОв с 02.07.1941г.,июль1941г. 7 МК, июль1941.-март 1942г. 19 и 16 армии,апрель-май 1942г. 50 армия, июль 1942г. 43 армия.,август 1942г. 33 армия.Представляется к награждению медаль " ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ "

феддоренко: Продолжение наградного листа на ст сержанта СТЕСНЯГИНА А.М Резолюции вышестоящих начальников.Приказом по войскам 33 арми №064 от 29.02.1943г. ст. сержант СТЕСНЯГИН А.М. награжден медалью " ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ"" Ст. сержант СТЕСНЯГИН А.М. встретил ДЕНЬ ПОБЕДЫ

феддоренко: Красноармеец ДУРАКОВ АНДРЕЙ АБРАМОВИЧ,сапер,1912г.р.,русский,б\п,в РККА с ноября 1941г.,в батальоне с февраля 1942. февраль-март 1942г. 16армия, апрель-май 1942г. 50 армия,июль1942г. 43 армия,август 1942г. 33армия.Представляется к награждению медалью ""ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ"" Продолжение наградного листа на сапера ДУРАКОВА А.А. Резолюции вышестоящих начальников.Приказом по войскам 33армии 3064 ОТ 29.02.1943Г. красноармеец ДУРАКОВ А.А. награжден медалью "" ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ"" Сапер ДУРАКОВ А.А. дожил до ПОБЕДЫ

феддоренко: Сержант СКОТНИКОВ ФЕДОР ВАСИЛЬЕВИЧ,командир отделения,1917г.р.,русский,б\п. в РККА с сентября 1939г.,ветеран батальона, участие в ВОв с 02.07.1941г.,июль1941г.-март 1942г. 19 и 16 армии,апрель-май 1942г. 50армия, июль 1942г. 43 армия,август 1942г. 33 армия.Ранен 14.08.1942г.Представляемся к награждению орденом "" КРАСНАЯ ЗВЕЗДА"" Продолжение наградного листа на сержанта СКОТНИКОВА Ф.В. Резолюции вышестоящих начальников.Приказом по войскам 33 армии № 064 от 29.02.1943г.сержант СКОТНИКОВ Ф.В. награжден медалью "" ЗА ОТВАГУ "" Сержант СКОТНИКОВ Ф.В.встретил ДЕНЬ ПОБЕДЫ

Дмитрий М: феддоренко пишет: 33 армии № 064 от 29.02.1943г.сержант СКОТНИКОВ Ф.В. награжден медалью "" ЗА ОТВАГУ "" А он больше года на войне, да еще какой год. После ранения, наверное, списали и о войне осталась только эта медаль. Одна, к сожалению.

феддоренко: Дмитрий пока данных нет.Возможно появятся позже данные о СКОТНИКОВЕ Ф.В. Старший сержант ПОПОВ АНАТОЛИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ, ком.отделения ,1921г.р.,русский,кандидат в члены ВКП(б),в РККА с 1940г. участие в ВОв с 02.07.1941г. 7 МК,июль 1941г- март 1942г. 7 МК 19 и 16 армии,апрель-май 1942г. 50 армия ,июль1942г. 43 армия,август 1942г. 33 армия,.Представляется к награждению медалью "" ЗА ОТВАГУ""

феддоренко: Продолжение наградного листа на старшего сержанта ПОПОВА АНАТОЛИЯ АЛЕКСЕЕВИЧА.Резолюции вышестоящих начальников.Приказом по войскам 33 армии № 064 от 29.02.1943г. ст. сержант ПОПОВ А.А. награжден медалью "" ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ"" Ст. сержант ПОПОВ А.А. погиб 15.07.1943г. и похоронен Д.ДУРНЕВО УЛЬЯНОВСКОГО Р_НА ОРЛОВСКОЙ ОБЛ. Награду на одну ступень снизил зам .командующего 33армии генерал-майор ВЯЗАНИЧЕВ

феддоренко: Ефрейтор НЕКРАСОВ ГРИГОРИЙ ИЛЬИЧ,сапер,1918г.р.,русский ,член ВЛКСМ, в РККА с октября 1940г.,участие в ВОв с 02.07.1941г. 7 МК, июль 1941г.-март 1942г. 7МК,19 и 16 армии,апрель-май 1942г. 50 армия,июль 1942г 43 армия,август 1942г. 33 армия.Представляется к награждению медалью "" ЗА ОТВАГУ"" Продолжение наградного листа на ефрейтора НЕКРАСОВА Г.И. Резолюции вышестоящих начальников.Приказом по войскам 33 армии № 064 от 23.02 1943г. ефрейтор НЕКРАСОВ Г. И. награжден медалью "" ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ"" Ефрейтор НЕКРАСОВ Г.И. дожил до ПОБЕДЫ, Зам.командующего 33 армией генерал-майор т\в ВЯЗАНИЧЕВ статус награды понизил на одну ступень.

феддоренко: Лейтенант РОДИН НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ, зам. комроты, 1911г.р.,русский,кандидат в члены ВКП(б), в РККА с 1933-1936, 1941г.,в батальоне с марта 1942г.,апрель-май1942г. 50 армия, июль1942г. 43армия,август 1942г. 33армия.Представляется к награждению медалью. ""ЗА ОТВАГУ"" Продолжение наградного листа на лейтенанта РОДИНА Н.А. Резолюции вышестоящих начальников.Приказом по войскам 33 армиИ лейтенант РОДИН Н.А. награжден медалью ""ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ"" Приказ №064 от 23.02.1943г. Зам командующего 33 армией понизил статус награды на одну ступень. Лейтенант РОДИН Н.А. умер от ран 15.03.1944г.в 87(493)МСБ похоронен в д.ЛОМОНОСОВО ПУСТОШСКОГО Р-НА КАЛИНИНСКОЙ ОБЛ.

Дмитрий М: Виктор, а можно я накидаю несколько вопросов для размышления ? Или вдруг на них уже может быть есть у кого ответы. 1. Подтверждение операции "Юпитер" (тема есть в этом разделе, но пока, к сожалению, не развита достаточно). Некрасов обеспечивал ввод 248 ТБР в бой в декабре, Попов 110 СД, Дураков 5 ГСД и т.д. Операция готовилась всерьез и без дураков, и это не придуманный миф. Интересно, кто планировался в роли ударной группы ? Если в августе планировалось силами 110, 113, 222 сд, при поддержке 18,80 и 248 тбр ввести в прорыв 7 ГСК и 5 ТК, то в декабре в тылах 33 армии должна была быть некая сила, которая должна была уйти на соеденение с 5 и 20 армиями. К сожалению не удался "Марс" и из-за этого не случился и "Юпитер". 2. Июль 1942, 43 армия. Родин обеспечивает переправу на лодках СДЛ (а что это за лодки ?) через Ворю пехоты и артиллерии (!!). Дураков во время наступательных действий 43 армии в районе д.Аксиньино роет траншении к р.Угра. Еще примеры. Я впервые слышу, что 43 армия куда-то наступала в этот период ? Куда ? Какими силами и с какой целью ? Кстати, свой подвиг ГСС Суворов (222 СД) совершил в июне 1942 в каких-то непонятных наступательных боях.. А 222 СД 33 армии на тот период стыковая с 43 армией.

феддоренко: Доброе время суток ,Дмитрий! В составе батальона была понтонно парковая рота.Это есть в воспоминаниях ЗАМПОЛИТА ЕСИНА В.В. В 43 армии батальон отрыл 750-800 метров траншеи к передовой линии обороны.Это дало возможность доставлять днем на передовую необходимые материалы не неся значительных потерь.Там же (43 АРМИЯ)была и понтонно парковая рота,а вот ее состав я точно не знаю.ВЫ наберите в ПОДВИГЕ НАРОДА ДРОЗДОВ АЛЕКСАНДР ГЕОРГИЕВИЧ 1915 Г.Р.начальник автомастерских там есть описание переправочного парка батальона. По вопросу №1 необходимо возвращаться к ВОСПОМИНАНИЯМ ЕСИНА В.В.\ВТОРАЯ ЧАСТЬ ПОЧТИ В КОНЦЕ \ Более подробной информации у меня пока нет. С уважением Виктор

феддоренко: Красноармеец ГРОШ ДАНИИЛ ПЕТРОВИЧ,сапер,1908 г.р., украинец,беспартийный,в РККА с июня 1941г, участие в ВОв с 02.07.1941г., июль 1941г.-март 1942г. 7МК,19 и 16 армии ,апрель-май 1942г.50 армия,июль 1942г. 43 армия,август 1942г .33 армия.Представляется к награждению медалью ""ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ""

феддоренко: Продолжение наградного листа на красноармейца ГРОШ Д.П. Резолюции вышестоящих начальников.Приказом по войскам 33 армии № 064 от 23.02.1943г. красноармеец ГРОШ Д.П. награжден медалью ""ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ"" Красноармеец ГРОШ Д.П. дожил до ДНЯ ПОБЕДЫ.Он был первым ,кто стал в батальоне ПОЛНЫМ КАВАЛЕРОМ СОЛДАТСКОГО ОРДЕНА "" СЛАВА""

феддоренко: Красноармеец АЛЕМАСКИН ФЕДОР АНИСИМОВИЧ,сапер,1911г.р.,мордвин,беспартийный,в РККА с августа 1941г.,участие в ВОв с августа 1941г., август 1941г.- март 1942 г. 16 армия, апрель -май 1942г. 50 армия,июль1942г. 43армия, август 1942г. 33 армия.Представляется к награждению медалью ""ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ""

феддоренко: Продолжение наградного листа на красноармейца АЛЕМАСКИНА Ф. А. Резолюции вышестоящих начальников.Приказом по войскам 33 армии № 064 от23.02.1943г. красноармеец АЛЕМАСКИН Ф.А. награжден медалью "" ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ""

Фильнат: Я чего-то никак не могу врубиться, как оттедова документы сохранять, в частности карты?

Дмитрий М: Фильнат пишет: Я чего-то никак не могу врубиться, как оттедова документы сохранять, в частности карты? http://pougorec.forum24.ru/?1-11-0-00000059-000-0-0-1293362613

феддоренко: Потери батальона за октябрь-декабрь 1942г. ПРОПАЛИ БЕЗ ВЕСТИ. Красноармеец ФЕТИСОВ СЕМЕН ВАСИЛЬЕВИЧ ,сапер1921г.р. пропал без вести НОЯБРЬ 1942г.,проживал Курская обл. Крупецкий р-н. с. Михайловка. Красноармеец ДУБРОВ АНДРЕЙ ФЕДОРОВИЧ,сапер ,1919г.р. пропал без вести в октябре 1942г.,проживал Украинская ССР Сталинская обл. г. Горловка, призван Горловским РВК УМЕРЛИ ОТ РАН В ГОСПИТАЛЯХ Красноармеец РЫХЛОВ ЕГОР НИКИТОВИЧ,шофер ,умер 30.12.1942г. в 655 ХППГ.Похоронен МОСКОВСКАЯ ОБЛ. НОВО-ПЕТРОВСКИЙР-Н Д. БУТЫРКА. Красноармеец КАШКИН ИВАН шофер,умер 30.12.1942г. в 655 ХППГ. Похоронен МОСКОВСКАЯ ОБЛ. НОВО-ПЕТРОВСКИЙР-Н. Д. БУТЫРКА.

феддоренко: Подготовка 33-й армии к февральско-мартовскому наступлению началась с боевой деятельности сапёров. 19 февраля 1943 года батальон получил боевое распоряжение нач. инжа 33-й армии о выделении 2-3 рот в распоряжение корпусного инженера 7-го гвардейского стрелкового корпуса с задачей: 1) устройство проходов в заграждениях противника; 2) обеспечение в инженерном отношении приданной корпусу артиллерии; 3) производство сплошного разминирования и уничтожения сооружений противника при выполнении ближайшей задачи соединениями стрелкового корпуса; 4) создание оперативных заграждений для обеспечения правого фланга соединений стрелкового корпуса; 5) устройство переправ через водные препятствия, содержание ледяных переправ и несение комендантской службы на них. 2-я инженерная рота поступила в распоряжение див. инженера 5 г. с. д., 3-я инженерная рота – в распоряжение бригадного инженера 112 стр. бригады, 1-я инженерная рота произвела сдачу объектов инженерных заграждений в Малоярославецком оборонительном районе 11 инженерной минной бригаде, и 22-го февраля прибыла в район действия 33-й армии. Батальон, таким образом, всеми тремя ротами перешёл в оперативное подчинение нач. инжа 33-й армии. 2-я и 3-я роты, немедленно по прибытии в соединения, приступили к выполнению поставленных боевых задач. Условия боевой деятельности были необычны. Траншеи и дзоты противника располагались в 10-20 метрах от проволочных заграждений. Все проходы к проволочным заграждениям свободно простреливались пулемётами из дзотов и автоматами из траншей. Автоматчики во многих местах, у самой проволоки, сидели в засадах. Немецкая разведка действовала в полосе переднего края обороны. На некоторых участках даже велась разведка боем. Проделывание проходов производили, главным образом, путём взрыва. В ночное время это немедленно заставило насторожиться противника после первого же взрыва и быть бдительным на всех участках обороны. Ночью 20 февраля красноармейцы Липатников и Дубовицкий сделали первую попытку взорвать проволочное заграждение врага. Им удалось подползти вплотную к цели, но там они были замечены. Немцы открыли по ним шквальный огонь, и они погибли. Первая неудача не убавила настойчивости сапёров. Следующую ночь красноармейцы Голушко и Трухан на этом же участке взорвали проволоку противника. За ними одна за другой, каждую ночь поползли группы отважных бойцов к заграждениям. Каждая такая вылазка представляла собой сложную инженерную операцию. Нужно было изучить расположение боевых точек противника, найти открытые подходы, выбрать время вылазки, организовать огневое прикрытие. Много бойцов и командиров батальона погибли смертью храбрых, но их заменили их товарищи, защищая честь батальона, честь ордена и знамени, шли и рвали заграждения. В батальоне свято выполняется закон: «Умри, но приказ исполни!»

феддоренко: Потери батальона за январь 1943г. Красноармеец КАКЛЕЕВ ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ,сапер, 1910г.р., Призван Утевским РВК, Куйбышевской обл.Проживал с. СУХОЙ-КАРСУН Куйбышевской обл.Корсуновский р-н, погиб 27.01.1943г. при производстве подрывных работ.Похоронен д.ЦВЕТКИ ИЗНОСКОВСКОГО Р-НА КАЛУЖСКОЙ ОБЛ. ПОТЕРИ БАТАЛЬОНА ЗА ФЕВРАЛЬ 1943Г.

феддоренко: ПРОДОЛЖЕНИЕ ПЕРЕЧНЯ ПОТЕРЬ БАТАЛЬОНА ЗА ФЕВРАЛЬ1943Г ПРОДОЛЖЕНИЕ ПЕРЕЧНЯ ПОТЕРЬ БАТАЛЬОНА ЗА ФЕВРАЛЬ 1943Г.

феддоренко: Безвозвратные потери батальона за март 1943г. Продолжение безвозвратных потерь батальона за март 1943г.

феддоренко: Уважаемые читатели предлагаю ВАШЕМУ вниманию вторую часть "ВОСПОМИНАНИЙ" комсорга 42 КОМИБ ДАВИДСОНА ВЕНИАМИНА ЕВГЕНЬЕВИЧА. В конце марта 1942 года батальон был выведен в резерв Западного фронта в район Калуги, где мы пробыли в условиях почти «мирной жизни» около двух с половиной месяцев. За это время побывали прикомандированы к 50 армии (район Мосальска), где строили переправы и мосты, включая довольно основательные. Командиры рот показали, что они настоящие военные инженеры, ну а саперы – это рабочие войны. Для передислокации войск в условиях бездорожья прокладывали жердевки – дороги из бревен и жердей. Жуков навел жесткий порядок на фронте, который был необходим. О крутом нраве Жукова ходили легенды. Эпизод, которому я был свидетель, меня неприятно поразил. Однажды мой взвод направили на работу на территории штаба Западного фронта. Не помню название населенного пункта. Задание состояло в том, чтобы сделать во дворе дома, занятого штабом, легкое бомбоубежище: выкопать щель в рост человека, с перекрытием в виде наката из бревен. Солдаты копали щель и пилили бревна, я еще с одним солдатом разравнивали землю сверху (Это бомбоубежище было временным. В дальнейшем наш батальон здесь же построил капитальное подземное помещение для командного пункта Западного фронта). Из двери штаба вышел Жуков и пошел к входу в соседний дом. Я узнал его по фотографии, опубликованной в газетах в первые дни нашего наступления под Москвой, по плотной фигуре, кавалерийской походке и по знакам различия. Ему навстречу от ворот двора шел высокий капитан. Капитан отдал честь и, стоя по стойке смирно, что-то доложил. Жуков в ответ размахнулся и ударил капитана кулаком по скуле. Тот покачнулся, продолжая стоять по стойке смирно, а Жуков повернулся и вошел в дом. Какое разительное отличие от Рокоссовского, по отзывам людей, знавших его близко, - сдержанного, сохранявшего спокойствие в самых трудных ситуациях, никогда не повышавшего голос на подчиненных. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

феддоренко: В мае 1942года 42 ОМИБ был награжден орденом КРАСНОГО ЗНАМЕНИ . Это было большим торжеством для батальона. На собрании я прочитал перед бойцами свое первое в жизни стихотворение: Другу, с которым шел cквозь огонь и воду. Сегодня праздник у меня: Родной мой батальон На поле битвы и огня Достойно награжден. Награда не пришла сама, Ее мы заслужили. То лето, осень и зима Великим боем были. Друг, помнишь, видели с тобой Пылающую Рудню, Сжимали в гневе кулаки И гарь вдыхали грудью. Я помню, друг, как под огнем Ползком тащил ты мины, Чтобы на них нашли конец Фашистские машины. Я знаю, друг, немало сил Уж отдано борьбе, И часто черное зверье Проклятья шлет тебе. Но сделано еще не все. Ты слышишь: дети плачут. Врагами крови красный счет Не весь еще оплачен. Сердца пусть наши орден жжет. Забудь сейчас покой, Пускай зовет он нас вперед, В последний смертный бой! Стихотворение может быть и неумелое, но написано от души. Я заметил, как комбат майор Соколов посмотрел на меня с удивлением: дескать, еще стихоплетов мне в батальоне не хватало. Хотя с начала войны состав батальона сильно изменился, много бойцов и командиров было ранено и погибло. Мне, как комсоргу, доставалась тяжелая обязанность: приходилось держать в руках комсомольские билеты в крови, пробитые осколками и пулями. Приходило пополнение, в частности, из Киргизии (многие киргизята стали прекрасными бойцами). Батальон был одной из лучших, квалифицированных инженерных частей Западного фронта. В июне 1942 года капитан А.И.Евграфов сменил майора Соколова на посту командира 42 КОМИБ. Не могу точно вспомнить время, но летом 1942 года, политуправление 16 армии устроило для комсоргов частей встречу с Ильей Григорьевичем Эренбургом. Слушателей было всего человек 10 – 15, сидели за одним столом. Статьи Эренбурга, регулярно печатавшиеся в армейской газете «Красная звезда», ждала и читала вся армия. Они настраивали на борьбу с фашистами. На этот раз Эренбург просто беседовал с нами, спрашивал о фронтовой жизни, и давал материал для бесед с бойцами. В июне 1942 года, в порядке подготовки наступления на Жиздру (неудавшегося, к сожалению) батальон построил около 100 километров колонного пути от Малоярославца в направлении к Юхнову: мосты и мостики, преодоление болот, жердевки, бревенчатые колеи, просеки В июле 1942 года одна из рот была откомандирована в укрепрайон около Малоярославца для дежурства на минных полях, а две другие обеспечивали подготовку боевых действий 43 армии: инженерная разведка переправ через реку Воря, вблизи впадения ее в Угру. С середины августа батальон поступил в распоряжение 33-ей армии, с которой ему довелось бедовать на границе Калужской и Смоленской областей больше полугода. В начале 1942 года войска Брянского, Западного и северо-западного фронтов совместной операцией пытались окружить немецкую группировку в районе Вязьмы. Прорывы удались, и Вязьма была окружена. Наступающие близко подошли к Смоленску. Однако, немецкое командование сумело за короткое время перебросить 12 дивизий из Западной Европы, и отрезать прорвавшиеся части Красной армии. Более того, большая группа советских войск сама попала в окружение, и только в апреле – мае 1942 года с тяжелыми боями прорывалась обратно, из Смоленской области - в Калужскую. Так, 33-я армия оказалась разорванной на западную (окруженную немцами) группировку и восточную. Фронт последней, в том месте, куда был направлен наш батальон, проходил по среднему извилистому течению реки Воря, вся то длина которой около 150 километров, ширина от 15 до 30 метров, глубина до двух метров. Вроде бы, и ни весть-какая водная преграда, но бои на Воре то затихали, то разгорались, принимая ожесточенный характер, без больших успехов для нашей армии. Не случайно в войсках ходила поговорка: кто на Воре не бывал, тот горя не видал. Для понимания обстановки надо принять во внимание, что вторая половина 1942 года и начало 1943 года проходили под знаком сталинградской битвы. Там был в это время центр тяжести войны, там концентрировались силы обеих сторон. У немцев не было сил для наступления по всему фронту, но и наш Западный фронт не имел достаточных сил для стратегического наступления. К тому же, участок 33-й армии был насыщен мелкими водными преградами, большими болотами. Бездорожье затрудняло маневрирование войсками. К моменту нашего прибытия в 33 армию, она отбросила немцев на западный берег Вори, оставивших за собой большие минные поля. Для подготовки к дальнейшим действиям наших войск надо было их снять или хотя бы расширить проходы в них до 100 метров., проверить миноискателями дороги. С одним из взводов я ходил с миноискателем. За короткое время, саперы батальона сняли около полутора тысяч мин. Немцы комбинировали установку противотанковых мин с противопехотными минами разных устройств, что делало работу саперов особенно опасной. Были потери. В конце августа батальону было поручено саперное обеспечение наступлению на немецкие позиции 17-й стрелковой дивизии, поддерживаемой двумя танковыми бригадами. Три ночи под носом у немцев велась инженерная разведка: отыскание бродов и подходов к ним. Вместе с комбатом А.И.Евграфовым и командирами рот я участвовал в разведке (за что получил медаль «За боевые заслуги»). Заранее готовились штурмовые мостики, по которым пехотинцы могли бы перебегать на другой берег реки. Под огнем противника штурмовые мостики были переброшены, началась переправа танков. Ранило командира роты Рыжакова. Пошла пехота, несколько деревень были отбиты у немцев, но прорвать их оборону на всю глубину не удалось. В первых числах сентября войска снова сделали попытку прорвать оборону противника на другом участке. Снова разведка и подготовка переправы. На этот раз нас готовили к танковому десанту, чтобы обеспечить снятие мин перед танками. Нам показали, как удерживаться на броне танка. Задача эта вполне сумасшедшая, так как на танке сосредотачивается орудийный и пулеметный огонь. Но приказ есть приказ. Утром первая группа наших саперов села на танки. Несколько танков провели через брод, а потом на выходе с брода противотанковым снарядом–болванкой сбило гусеницу, другой танк неудачно подставил под огонь борт и загорелся. Я находился в укрытии со второй группой, назначенной к десантированию. Мы ждали сигнала, по бревнам укрытия щелкали разрывные пули. Но второй группе дали отбой на десантирование, и нас направили поддерживать переправу. И на этот раз прорвать немецкую оборону на всю глубину войскам 33-й армии не удалось, немцев только потеснили. Помню, что когда бой затих, я обратил внимание на то, что роща по берегу Вори стала голая, без листьев, хотя еще стояла ранняя осень. – Такой интенсивности был ружейный и орудийный огонь. В жесточайший бой попала другая наша рота в районе поселка Уполозы. Батальон понес очень большие потери в этих атаках. За участие в инженерной разведке и в боях на Воре многие бойцы и командиры части были награждены орденами и медалями. Получил и я медаль»За боевые заслуги». ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

феддоренко: По приказу Главнокомандования в начале сентября 33-я армия перешла к обороне. Нам предстояло убрать следы немецкой оборонительной линии. Были обезврежены тысячи мин, фугасов, минных ловушек, смотаны километры колючей проволоки. Как всегда, началось оборудование своей новой оборонительной полосы. Батальон перебазировался в поселочек под названием «Смелый», километрах в 15 -20 западнее Шанского завода (который, в свою очередь, расположен западнее городка с прекрасным названием Медынь, в очень красивой местности), и занялся фортификационными работами по созданию опорного пункта обороны. Вспоминаю произошедший здесь со мной веселый случай. По какой-то надобности я был вызван, как комсорог части, в политуправление армии в Шанский завод. Чтобы не занимать автомашину, решил ехать на лошади, хотя, до того, ни разу в жизни верхом на лошадь не садился. Взгромоздился на лошадку, благо, она была смирная, да и, трюх- трюх, поехал потихоньку. Потом расхрабрился и даже перешел на рысь. О войне напоминали только звуки орудийных выстрелов позади. Доехал благополучно. И начались неприятности. Доложился по форме, а штабной майор спрашивает: «Как фамилия парторга вашей части?», а у меня, как - будто отшибло память, забыл. Тогда он спросил фамилию заместителя командира батальона по политчасти. Я покраснел, потом побледнел: забыл! Что за помутнение на меня нашло - не понимаю. Майор уже с подозрением спрашивает: « Ну, а фамилию командира части вы помните?». Фамилию комбата я, к счастью, не забыл, да и другие две вспомнил. А то, кажется, майор уже собрался вызывать особиста. Выслушав инструктаж, я отправился в обратный путь, и тут меня ждало следующее испытание. Погода испортилась, потемнело, полил такой ливень, что, кажется, ушей лошади не стало видно. И я заблудился. При вспышках молнии тянул поводья бедной лошади то вправо, то влево, и совсем потерял ориентировку. Подумал, – как бы не заехать к немцам, фронт то не сплошной. И тут озарила здравая мысль: брошу я, пожалуй, поводья, авось лошадка знает, где ей сено дают, Так и сделал. И ведь привезла, родимая, прямо к своему сараю. Кавалерийская практика моя, таким образом, окончилась благополучно, за исключением того, что пару дней сидеть не мог. Но это – шутки, а земля промерзла в ноябре, и долбили ее саперы ломами и кирками, при очередном строительстве оборонительного рубежа. Зима 1942 -43 годов прошла для нас, то в окопных буднях и ночах (когда думалось тоскливо: сколько же это может продолжаться?), то в операциях «местного значения», не становившихся менее кровавыми от того, что они были «местными». Снова проходы в минных полях, снова закрепление небольших продвижений наших частей, минирование, строительство дзотов. И в атаках и в обороне саперы часто работали под огнем противника. Зимой, в мерзлой земле, вблизи немецких траншей обезвредить мины, чтобы сделать проходы в минных полях, можно было только путем подрыва. Надо было установить заряд взрывчатки на минном поле, поджечь бикфордов шнур и отойти (отползти) на безопасное расстояние, до того, как немецкие мины сдетонируют. Иногда это оканчивалось гибелью саперов. Запомнилось строительство моста через Ворю, возле деревни Батюшково, в марте 1943 года. Река текла в этом месте по ложбине с крутыми высокими берегами. Наш берег был лесистый , а –северный, где сидели немцы, - лысый. Речка протекала вблизи северного склона ложбины. Немцы боялись не только Ходить к реке в этом месте, но и высовываться из-за бугра. По ночам они бросали время от времени осветительные ракеты, спускавшиеся, видимо на маленьких парашютах, и светившие мертвенно синим огнем. Свечение ракеты продолжалось секунд 8-10. Немецкие пулеметчики находились довольно далеко, по бокам высокой части западного берега, перед которой решено было строить мост. Бревна для постройки (а их было больше сотни) заготавливали в лесу, ошкуривали, чтобы они не выделялись на снегу и подтаскивали к опушке леса. Когда потухала очередная ракета, два – три бревна сбрасывали по склону ложбины, а там каждое бревно подхватывали шестеро бойцов в белых маскхалатах и тащили к реке. При выстреливании ракеты ребята падали в снег и лежали неподвижно, пока ракета не погаснет. Тогда вскакивали по команде и делали следующий бросок вперед, до пуска следующей ракеты. Так переправили к берегу все бревна. Заготовки были заранее помечены, из них собрали рамы, проваливаясь в мокрый снег, установили их и положили настил. Для шумо-маскировки, скобы забивали во время пулеметных очередей. Утром, после артподготовки мост сослужил свою службу. По нему пошла пехота, перетащили пулеметы и противотанковые пушки. Я поднялся на северный склон в числе первых. Наши минометы и гаубицы стреляли точно. В окопах остались тела немецких солдат - отступавшие не сумели их вынести. Об этой саперной операции я написал в «Комсомольскую правду». Заметка была опубликована с подписью «Наш корреспондент». Еще раньше «Комсомольская правда» опубликовала мою заметку о действиях саперов части, с подписью «Комсорг части В.Давидсон». В феврале победно закончилась страшнейшая в истории человечества сталинградская битва, в которой с обеих сторон принимало участие по миллиону человек. Она означала начало перелома в войне в пользу Красной армии. Зашевелился более скромными силами и наш Западный фронт. Роты 42-го инженерного батальона были разбросаны по разным участкам фронта, по разным дивизиям 33 армии. Рота моего друга Васи Елисеева участвовала в наступлении на Вязьму (город был сдан в октябре 1941 года, а освобожден 12 марта 1943 года). Как комсоргу батальона мне приходилась бывать, посещая роты, на разных участках боевых действий. Соединения Красной армии отогнали немцев на запад еще на 100-120 километров. В марте и апреле батальон понес значительные потери. Леса были нашпигованы немецкими минами и сюрпризами. В некоторых местах мины стояли в три этажа, во многих случаях их возможно было обезвреживать в мерзлой земле и заледеневшем снегу только путем подрыва. Немцы стали применять деревянные мины и металлические новых конструкций, которые надо было учиться разминировать. При одном таком пробном разминировании противопехотная мина взорвалась (до нее дотронулись длинной палкой – щупом). Я стоял в этот момент к мине спиной, и почувствовал как бы удар в спину. Снял шинель, и обнаружил в ней дырку, как от гвоздя. Снял рубашки и в них оказались дырки и сгустки крови. Оказывается, осколочек размером 2-3 миллиметра угодил правее позвоночника и где то застрял, не достигнув легкого. Так он там и остался. В госпиталь я не пошел, хотя меня мутило. Наш санинструктор смазала ранку зеленкой и сделала наклейку. Пару дней я полежал в штабе, да и пошел в роту. В мае 1943 года батальон был преобразован в гвардейский. Полное его наименование стало: 6-й гвардейский Краснознаменный отдельный моторизованный инженерный батальон. Мы отметили это событие, вернувшись армию, которая была сформирована на основе управления 16-й и получила наименование 11-й гвардейской армии. Конфигурация линии фронта на левом фланге Западного и правом фланге соседнего Брянского фронта к лету 1943 года напоминала положенную на бок латинскую букву S. В одном месте советская армия выступом вклинивалась в немецкие позиции, а рядом, наоборот, немецкие позиции нависали над нашими. У той и у другой стороны, видимо, было искушение срезать вклинения противника, и может быть окружить находившиеся там войска. Соответствующие силы были с обеих сторон сосредоточены. Немцы, в частности намеревались вернуть себе южную часть Калужской области, а наши войска готовились к удару на Брянск и далее – на Орел. С 1-го мая 1943 года 6-й ГКОМИБ поступил в распоряжение 36-го гвардейского стрелкового корпуса, дислоцированного на границе Калужской и Брянской областей. Корпусом командовал генерал-майор А.С.Ксенофонтов. Как всегда, готовясь наступать, войска крепили оборону. Расположившись в деревне Хосцы Козельского района Калужской области, батальон днем отдыхал, по ночам по-ротно выезжал на передовую для оборудования укреплений. Обращало на себя внимание необычайно плотное насыщение оборонительной полосы артиллерией всех калибров. Раньше такого не приходилось видеть никогда. Во второй половине июня батальону была поручена серьезная минная операция. Между нашими и немецкими окопами находились наши и немецкие противотанковые и противопехотные минные поля. Надо было пройти через те и другие заграждения перенести часть немецких противотанковых мин на другое место, а также поставить свои противотанковые мины на танкоопасном направлении. Идея была в том, чтобы немецкие танки подрывались на своих собственных, сдвинутых нами и на наших минах. Дело в том, что, несмотря на боевую обстановку, расположение закладываемых минных полей документировалось, командиры подразделений вели «привязку» минных полей к каким-нибудь ориентирам (если, конечно, они были). Понятно, что вся работа происходила по ночам, и должна была происходить скрытно (бесшумно, и прекращаться при вспышках осветительных ракет). Скрытности способствовали заросли кустарников на нейтральной полосе, но, они же, и затрудняли работу саперов. От деревни, где стоял батальон, до передовой было километров 15. Вечером машины подбрасывали нас почти ко входу в траншеи. Наступила ночь с 21 на 22 июня 1943 года (ровно 2 года от дня начала войны), которой окончилась моя боевая жизнь. Как в предыдущие ночи, мы прошли по тропинке, проложенной в немецком противопехотном минном поле полковыми саперами, и приступили к работе. При установке своих противотанковых мин , оказалось, что кто-то просчитался, и взрывателей с собой взяли меньше, чем необходимо для снаряжения мин. Пока занимались немецкими минами, я решил сходить в траншею за взрывателями. Пошел по тропинке, обозначенной надломленными верхушками кустов. Я уже упоминал о своем плохом ночном зрении. В какой-то момент я сошел с тропинки, с двух сторон от меня полыхнуло пламя взрывов, я упал и понял что подорвался. Боли не чувствовал. Потянулся к правой ноге – сапога на ней нет, на месте стопы что-то липкое. Левый рукав гимнастерки разорван, по руке течет кровь. Встать не смог, да и было опасно наткнуться еще на одну мину. Оставалось лежать. Немцы, услышав взрывы, забеспокоились, пустили ракету, дали несколько пулеметных очередей. Я услышал шорох и понял, что меня ищут. Тихо подал голос. Двое ребят стали ко мне приближаться. Я говорил им: не подорвитесь, но они подползли ко мне и вытащили на тропинку, до которой было несколько шагов. Здесь они подхватили меня под руки и дотащили до нашей траншеи. Рота вышла с нейтральной полосы без потерь. Сперва положили на плащ-палатку и хотели нести до машины вчетвером, но по узкой траншее два человека рядом не умещались. Тогда комбат майор Алексей Иванович Евграфов взвалил меня себе на спину, сказал : «держись за шею», и метров 200, а может и больше, тащил меня на спине до выхода из траншеи. В кузове машины ребята держали меня на руках. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

феддоренко: 7. Медицинская эпопея Полевой госпиталь стоял в той же деревне, что и наш батальон. Операционная была в церкви. Раздели, и сразу на стол, дали наркоз. Проснулся весь в бинтах. Хирург сказал: «Крупных осколков – восемнадцать». Оказывается, я подорвался на прыгающих минах. Зацепился за проволочку, соединявшую две мины, сработали вышибные заряды, выбрасывающие мины из земли на высоту метр, полметра над землей, где они рвутся, раскидывая осколки и шрапнель. Поражены оказались обе ноги и левая рука. Госпитальной палатой служила крестьянская изба, где я лежал один. В правой стопе осколков было столько, что дня через четыре пришлось делать вторую операцию: удалили раздробленную часть стопы, долго на ощупь выковыривали осколки, загипсовали переломленный голеностоп, на обе голени и на руку положили лангеты. Спасибо хирургам, осколки в стопе остались, но ногу мне спасли. Друзья меня поддерживали, приходили. Я потерял много крови и собирался умирать, но молодой организм победил, наступил перелом к лучшему. Виктор Васильевич Есин привел в палату Слизунова с аккордеоном, который прекрасно сыграл несколько мелодий. Каждый навещал меня мой друг Витя Иванов, приходила медсестричка, с которой мы перед моим ранением чуть было не закрутили любовь (даже поцеловаться успели пару раз). Сестричка все допытывалась: куда это мы ездим по ночам? Я ей сказал, что копать картошку, и она, хотя шел июнь, кажется, поверила, пока меня не привезли раненного. Пришла машина для перевозки в полевой сортировочный госпиталь и я навсегда попрощался со своим 6-м гвардейским, ставшим родной семьей за три года службы и два года войны. За время, пока я лежал в Хосцах, немцы попытались перейти в наступление на стыке Западного и Брянского фронтов. Они раскрыли при этом систему своих огневых средств, вылезли из траншей на наши минные поля, и здесь получили такой силы артиллерийский и минометный удар и по пехоте, и по своим огневым позициям, что вынуждены были отказаться от своих планов. Наоборот, наши войска перешли в наступление на Жиздру, в направлении на Брянск. А для меня началась госпитальная эпопея. В крытый кузов полуторки, направлявшейся в сортировочный госпиталь, посадили и положили человек 15, многие с полостными ранениями. Машину подбрасывало на каждом ухабе, все стонали и ругались. Спиной ко мне сидел парень с дырой на месте правой лопатки, через которую виднелось легкое ( как он оказался без повязки – не знаю). После мучительной поездки, девушки санитарки на носилках затаскивали нас в длиннейший сарай, где на полу в три ряда стояла наверно сотня носилок. Разносили питье и какую-то еду. На дворе начался дождь, перешедший в ливень и грозу. Поднялся ураганный ветер, один из порывов которого Сорвал крышу с нашего сарая. Носилки стояли в воде, между ними метались в отблесках молний беспомощные санитарки, медсестры и врачи. К утру непогода стихла, мокрые врачи совершали обход мокрых пациентов. Я услышал разговор о том, что часть раненых будут отправлять самолетом. Спросил подошедшую женщину-врача, можно ли меня самолетом отправить? Она ответила утвердительно, записала в блокнотик, и уже через 20 минут меня грузили в санитарный самолет. Это был мой старый знакомец,, учебный двухместный биплан У-2. Теперь в него помещали четверых! В первой кабине сидел пилот. В заднюю - сажали легко раненого, а на нижних крыльях были пристроены по обеим сторонам фюзеляжа люльки, в каждую из которых задвигались носилки, с лежачим раненым. Носилки прикрывались фанерной крышкой с целлулоидным окошечком, получался такой фанерный гробик (впрочем, и весь У-2 имел деревянный остов, обтянутый перкалем, пропитанным эмалитом. Немцы его называли: «Русь – фанер»). Самолетик запрыгал по полю и полетел, едва не касаясь верхушек деревьев. Со скоростью 115-120 километров в час, менее чем через час он доставил нас в Калугу. В Калуге я попал уже в настоящий госпиталь, с рентгеном, палатами, завтраком, обедом и ужином. Бинты на мне присохли, их почему-то не отмачивали, а сдирали «с мясом». Зрелище было такое, что молодая сестричка, вероятно, новенькая, упала в обморок. В калужском госпитале я пробыл не долго. Санитарная машина вывезла нас на вокзал, санитары вытащили носилки на перрон, и тут началась бомбежка железнодорожного узла. Санитары разбежались, где-то горел вагон. Оставалось лежать и ждать окончания последней в моей жизни бомбежки. Поезд доставил меня в Москву. В громадном госпитале почистили раны, надели гипсовые повязки на ноги. Левая рука стала сохнуть. Сделали рентген. Оказалось что солок попавший ниже плеча, прошел до локтя и зажал нерв. Под местным наркозом сделали операцию, вытащили осколок, и рука ожила. На ноге начался абсцесс, опять под общим наркозом что-то чистили. На этот раз отходил от наркоза очень тяжело. Меня навестили мои школьные подружки Люда Затримайлова и Зина Кузнецова, которых я по почте известил, где нахожусь. Во время моего пребывания в московском госпитале, в Москве был произведен первый артиллерийский салют. Москва салютовала в честь освобождения нашими войсками Орла. Это был август 1943 года. Я начал садиться в кровати, попробовал встать на костыли, но в глазах потемнело, и я упал. Недели через две стал ходить на костылях. Вскоре нас снова погрузили на поезд и повезли на юг. Ехали дня три, и приехали на берег Каспийского моря, в Баку. С августа по декабрь 1943 года я провел в бакинском госпитале. Жизнь здесь была вполне тыловая. Воздушных тревог за все время моего пребывания в Баку не было. В госпитале я получил из моего родного батальона извещение, что среди других участников, описанной выше минной операции, в которой был ранен, я был награжден орденом Красной звезды (орден я получил через год, в Москве, в Кремле, из рук Шверника, заместителя председателя Президиума Верховного Совета СССР). В декабре меня комиссовали, признали ограниченно годным к военной службе. Ходил я с костылем, а потом – с палочкой. Меня вызвали в Тбилиси, в политуправление Закавказского фронта. Несколько дней, проведенных в Тбилиси, запомнились встречей с Аркадием Райкиным. Он гастролировал тогда в Тбилиси, и мы, три лейтенанта, решили пойти на его спектакль. Но билетов уже не было, мы стояли возле афиши, пригорюнившись. И вдруг увидели, идет Райкин , собственной персоной. Поздоровались с ним, и кто-то из нас сказал: «Аркадий Исаакович, вот хотели попасть на ваш спектакль, да билеты кончились». Райкин вытащил блокнотик, что-то написал, оторвал листок, вручил его нам и ушел. На листке было написано: «Пропустите моих друзей», подпись. Мы сидели в первом ряду. Я получил назначение комсоргом батальона 27-го учебного танкового полка в Баку. Весь 1944 год мне довелось служить в этом полку. Полк готовил механиков-водителей и стрелков для американских тяжелых танков «Шерман» поставлявшихся соединенными Штатами, кажется через Иран. Вооружение танков было неплохое, но они легко загорались, к сожалению. Поэтому тяжело было отправлять из полка на фронт молодых ребят. Некоторые из командиров полка рвались на фронт, но их не пускали – учить танкистов тоже кому-то было необходимо. Служба моя была не тяжелая, и была бы однообразной, если бы - не одно событие, перевернувшее мою жизнь: я неожиданно женился. В полковом клубе был устроен вечер, на который пригласили раненых женщин, лечившихся в бакинском женском госпитале. Их приехало человек двадцать. После концерта самодеятельности объявили танцы, заиграл наш духовой оркестр, и пары закружились в вальсе. Я еще сильно хромал, ходил с палкой (да и раньше не танцевал), поэтому сидел у стенки и разглядывал девушек. Вдруг увидел, что одна из них горько плачет. Она была очень красивая и очень несчастная, без ноги выше колена. Сердце мое дрогнуло от жалости, я подошел к ней, сел рядом и попытался ее утешать. Так мы познакомились с Людмилой Августовной Баллод (латышкой по отцу, а мама ее – русская). Она была годом младше меня, родилась в Иркутске, в 1941 году окончила среднюю школу в башкирском селе Архангельском под Уфой, сразу была призвана в армию, прошла школу связистов-телефонистов и попала в десантную дивизию, формировавшуюся в Раменском Московской области. К этому времени разгорелась сталинградская битва, и дивизия вместо десантирования попала в самое пекло: в 62 армию Чуйкова, защищавшую Сталинград. Люсю определили телефонисткой в штаб артиллерии 62-й армии, остававшийся на правом берегу Волги тогда, когда немцы разрезали 62-ю армию и прижали к самому берегу. Штаб размещался в обрыве западного берега, в выкопанных норах – землянках, а орудия уже были на восточном берегу и вели огонь оттуда через Волгу. Часто и земля на маленьком участке, удерживавшемся 62 армией, и вода в Волге кипела от разрывов снарядов и бомб, и горела от разлившейся нефти. В этих нечеловеческих условиях Люся пробыла всю оборону Сталинграда и разгром немцев. Она видела, как пленного фельдмаршала Паулюса выводили из его бункера. После этого Люсю перевели телефонисткой в одну из дивизий. Здесь в тяжелейших боях девушки ползком таскали неподъемные катушки проводов, под огнем устраняли обрывы связи. Здесь снарядом - противотанковой болванкой ей и оторвало ногу. Герой Сталинграда генерал Чуйков приехал в полевой госпиталь и прямо там вручил ей орден Отечественной войны первой степени. Такую свою историю она мне поведала в тот вечер в полковом клубе. Я был сражен горестным сочувствием к ней, тяжкими испытаниями, свалившимися на это юное существо, не видевшее еще жизни. Я почувствовал долг перед ней. После того вечера я несколько раз ездил к ней в госпиталь, и на одном из свиданий предложил ей выйти за меня замуж. Она согласилась. Правда, ни я, ни она, - не знали, как это сделать. Женщина – комиссар госпиталя сказала, что она с командиром нашего полка удостоверят нашу женитьбу. В полку нам выделили комнатку, с кроватью, тумбочкой и водопроводным краном. Люсю поставили в полку на довольствие. Нашелся в полку один гаденький старшина, старавшийся вызвать у Люси недоверие в моих намерениях, она затосковала по маме и запросилась домой. Прожив в полку два месяца, она уехала, а я снова попал в госпиталь: начался абсцесс на левой голени, под общим наркозом омертвевшие ткани иссекли. Начальник госпиталя дал мне отпуск на две недели, и я поехал в далекое Белово, где повидал родителей. На обратном пути заехал в Архангельское, к Люсе, познакомился с ее родителями и братом Алешей. Мы сходили в ЗАГС и оформили наш брак. Побыв в Архангельском два дня, я уехал в Баку. В декабре 1944 года, после очередной «отлежки» в госпитале, я был комиссован «по чистой», уволен из армии со снятием с военного учета. Поехал в Москву, и со второго семестра восстановился на учебу, на этот раз – на механико-математический факультет Московского университета. Началась студенческая жизнь, но это уже – другая история. А закончить эту часть воспоминаний хочется Днем Победы. Маму из эвакуации почему-то еще не выпускали, а папа из эвакуации вернулся. Он жил в Воскресенске и приехал в Москву 8-го мая. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

Андрей1981: Виктор,это Андрей (андрей1981) с Soldat.ru напишите мне срочно на почту andrej1981@list.ru вопрос по ЦАМО и 42 Омиб.

Дмитрий М: феддоренко пишет: Уважаемые читатели предлагаю ВАШЕМУ вниманию вторую часть "ВОСПОМИНАНИЙ" комсорга 42 КОМИБ Да-а.. Богатыри не мы..

феддоренко: ОКОНЧАНИЕ ВОСПОМИНАНИЙ КОМВЗВОДА,КОМСОРГА 42 КОМИБ ДАВИДСОНА ВЕНИАМИНА ЕВГЕНЬЕВИЧА. Уже с вечера в воздухе носилось предчувствие огромного события. И вот голос Левитана сказал о Победе. То, чего ждали, казалось, бесконечно долго, - свершилось. Толпы народа никем не приглашаемые, никем не организуемые сотни тысяч людей, стекались в центр Москвы, просто, чтобы выразить свое настроение, свое облегчение тем, что сброшен неимоверный груз войны Совершенно незнакомые люди обнимали друг друга и целовались в порыве братства, в порыве единства Победы. Замечая военных, их поднимали и несли на руках, их подбрасывали в воздух, звучала музыка, а вечером грохнул салют из сотен орудий, прожектора, образовали световой купол над Москвой, влетели бесчисленные ракеты. Теперь не надо было приникать к земле при свете ракет. Мы понимали, что участвовали в историческом событии. Я пишу эти строки через 70 лет после начала самой кровавой войны в истории человечества и через 65 лет после Победы. Что бы ни гавкала теперь неофашистская свора из подворотен, как бы ни пыталась она принизить Победу советского (я настаиваю – советского!) народа над фашизмом, Победа останется в истории. К ней шли через тяжелейшие поражения и ошибки, без громких слов миллионы людей положили за нее жизни. У них была Родина. 31 декабря 2010 года

феддоренко: ДОБРОЕ ВРЕМЯ СУТОК! Дмитрий ,ВЫ правы "БОГАТЫРИ НЕ МЫ" Мне кажется ,что эпилогом к теме о летнем наступлении 33армии вполне могут подойти вот эти строчки "Я пишу эти строки через 70 лет после начала самой кровавой войны в истории человечества и через 65 лет после Победы. Что бы ни гавкала теперь неофашистская свора из подворотен, как бы ни пыталась она принизить Победу советского (я настаиваю – советского!) народа над фашизмом, Победа останется в истории. К ней шли через тяжелейшие поражения и ошибки, без громких слов миллионы людей положили за нее жизни. У них была Родина. " С уважением Виктор Феддоренко

Игорь6719: Спасибо! Отличный материал!

феддоренко: Уважаемый ИГОРЬ6719! НЕ стоит благодарить.Мы с ВАМИ все на этом сайте по мере наших возможностей выполняем свой ДОЛГ перед живыми и мертвыми защитниками нашей с ВАМИ ОБЩЕЙ РОДИНЫ (даже той которую у нас с ВАМИ разрушили) С уважением Виктор

феддоренко: Вместе с 110 стрелковой дивизией на штурм Вязьмы 4 марта 1943 года вся рота ст. лейтенанта Елисеева поступила в распоряжение дивизионного инженера 110 стрелковой дивизии. Двигаясь в основном с 1291 стрелковым полком, рота выполняла самые разнообразные задачи. Ее саперы работали в составе отрядов преследования, плечом к плечу с пехотинцами, часто под сильным огнем, проделывая проходы в минных полях. Её сапёры вслед за передовыми частями прокладывали дороги для движения артиллерии и автотранспорта. Немцы шли на всевозможные ухищрения, чтобы задержать продвижение дивизии. Их промежуточные рубежи были густо минированы. Плотность минирования особенно возрастала на подступах к Вязьме. Здесь в лесах мины были буквально на каждом шагу. Они лежали в снегу, висели на ветвях деревьев, проволочки натяжных фугасов тянулись словно паутина. В этих условиях нужно было обладать высоким мастерством минёров, чтобы не задерживать движение пехоты и тылов. Бесстрашными минёрами показали себя старший лейтенант Голованов, сержанты Филимонов, Попов, Полетаев, ефрейторы Носаль и Щукин, красноармейцы Тулупов, Перебенос. Командиры и бойцы спали на снегу у костров по 3-4 часа в сутки, все силы отдавая одной цели – продвижению вперёд. Сапёры сняли на подступах к Вязьме более 500 мин, сняли мощные фугасы на дороге, устроили объезды вокруг лесных завалов и взорванных мостов. Приходилось разминировать и дома в деревнях, и разнообразные сюрпризы и мосты, которые немцы не успели взорвать. Проделав 80-ти километровый путь наступления, рота ст. лейтенанта Елисеева вместе с передовыми частями 110 дивизии ворвались 12 марта в город Вязьма. Рота понесла потери в этих боях, но, как всегда с честью выполнила свою задачу, чем способствовала успешному продвижению частей дивизии. Высокую оценку от нач. инжа дивизии получила рота



полная версия страницы